Его смысл

Серые будни накрывали весь город словно мрачная скатерть, не приносящая ничего хорошего в жизни людей, проживающих в таком большом, но вовсе неуютном месте. До дурного доводящая обыденность мучала и не давала и шанса на что-то светлое, что-то, что дало бы смысл и стимул для существования. Иначе думать Сонхва и не мог. Его доконала эта монотонная, безрадостная работа, этот замутневший террариум, который люди так и норовят назвать «городом для осуществления мечты», да и, впрочем, на жизнь из раза в раз жаловаться не приходится. Казалось бы, для чего он все еще движется вперед, преодолевает преграды, старается оставаться сильным, не смотря на все происходящее? Ответ кроится лишь в одном слове - Ёсан. С Ёсаном они познакомились совершенно случайно. Кто бы мог подумать, что именно Сонхва окажется в нужном месте, в нужное время, именно тогда, когда Кан беззаботно катаясь на скейтборде, неожиданно решит упасть перед Паком, так еще и утянет его на асфальт за компанию. Если же с Сонхва все было в порядке, не учитывая костюм, который теперь нуждался в стирке, то у Ёсана коленки и локоть были разодраны. Хоть старший и не был виноват в произошедшем, оставлять парня в таком состоянии он не хотел. До дома было достаточно далеко, но к счастью для обоих, аптеки работают круглосуточно. Пак успешно купил все нужное и вернувшись к Ёсану приступил к обработке, а затем и перевязки ран. Именно так началась их история. Довольно быстро бесконечно уютный паренек, который однажды так неловко плюхнулся на Сонхва, стал его смыслом жизни. Только хотя бы за те моменты, когда Пак возвращаясь домой, у порога встречал своего мальчика, который сразу кидался в объятия, можно бороться до последнего. Каждое утро они встречали вместе. Ёсан любил устраиваться на плече старшего, закидывал ноги на него и как можно сильнее прижимался. Сонхва в свою очередь не мог не обнимать такое теплое, хрупкое тельце. Каждый раз, когда его взгляд бросался на сонное, немного мятое от подушки, лицо Кана, в сердце что-то щемило с такой силой, что хотелось кричать. Хотелось кричать от того, насколько родным младший стал для него. И с новой волной, окутывающей Пака с ног до головы, он обнимал Ёсана, целуя в весок, поглаживал его спину переходя на блондинистые волосы, раскинувшиеся по подушке. К сожалению утро не может длиться вечно. У Сонхва выходной, а значит, сегодня он живет только для того, кто сейчас нежиться под боком. Стараясь не тревожить своего малыша, он поднимается с кровати и направляется на кухню. Особо готовить Пак не умел, это было по части Ёсана, но приятное сделать хотелось. Хоть омлет и чай были довольно банальным завтраком, а уж тем более удивить ими человека, который с легкостью готовит сложные блюда – задача непосильная, зато Ёсан не будет утруждаться готовкой и посвятит всего себя такому собственнику как Сонхва. В планы было отнести завтрак в постель, но к сожалению для Сонхва, Ёсан встал сам и уже плелся на ватных ногах к нему на кухню. - Сонхва, я хочу объятий! – еще сонный Ёсан прильнул к старшему, прижался лбом к его груди и сковал талию руками. - Но тут завтрак стынет, – может на словах Пак и сопротивлялся, но действия говорят абсолютно об обратном. Он вовсе не хотел выпускать из своих рук то маленькое чудо, которое так нежно прижимается к нему. Сердце снова пускает необъяснимый разряд. - Просто постой со мной вот так, я соскучился . Ёсан – личный дьявол искуситель для Сонхва. Его кислород, его смысл, тот, ради кого он живет. И Пак сдается, аккуратно взяв Кана за подбородок, приподнял его лицо и коснулся ёсановых губ своими. Целует так сладко, ели сдерживаясь, чтобы не углубить поцелуй и не превратить такой невинный момент во что-то пошлое. Но как бы он не старался сдерживаться, от покусывания приторных губ Ёсана – отказаться не сможет. Кусает, целует сильнее после каждого стона, который так предательски вырывался из уст младшего. И лишь когда кислород практически покинул легкие, их губы разъединились, а лбы соприкоснулись, и парни просто смотрели друг на друга, пытаясь восстановить дыхание. Ёсан смотрел на Сонхва с необъятной любовью, с чем-то совсем невидимо важным для них. Кан довольно скромный человек и за жизнь ни разу не позволял себе в кого-то влюбляться. Он раним, хрупок, невинен и до боли наивен. Так же его сердце не собиралось открываться и для Сонхва, но тот смог его покорить. Ёсан особо и не понял, как так получилось, что они встречаются, живут вместе, делят быт, уделяют друг другу максимально много времени, любят... Он действительно любит Пака, любит так, как не любил никого и ничто. Ему нравилось засыпать в объятиях старшего, так же и просыпаться чувствуя тяжесть чужого, но такого родного тела. Нравилось и то, что пользовались одним шампунем, из-за чего пахли абсолютно одинаково, будто это то, что связывает их еще крепче. - А теперь ты сядешь и покушаешь, а то что, я зря вставал и готовил это для тебя? – все также смотря в глаза младшему произносит Сонхва с долей обиды, потому что хотел, чтобы его кулинарные способности оценили хотя бы на пять из десяти. Конечно Кан сядет и съест все, что для него приготовили, обязательно оценит на все десять, а как иначе, если готовил его парень. А пока тот ест, Сонхва сидит рядом и мирно попивает кофе, который так не любит Ёсан. Для него он всегда был слишком горьким и даже мешок сахара никак не перебьет этот грубый привкус молотых зерен. Погода за окном явно не сулила ясного денька. Не погулять, не заняться чем-то полезным. В такие дни только и хотелось сидеть дома, смотреть кино, укрывшись теплым пледом и обязательно обмякнуть в объятиях любимого. Но всю домашнюю библиотеку Сонхва и Ёсан уже посмотрели, а новое появиться только через пару дней. Теперь они займутся настольными играми, которые уже давненько ждали своей очереди, и хоть играли они обычно с друзьями, когда те иногда оставались у них на ночные посиделки, но и вдвоем играть вполне возможно. - Хорошо, у нас довольно много игр. Монополия и карты очень банально, шахматы и шашки слишком скучно, в морской бой с тобой играть невозможно, ты из-за роста все корабли на моей карте палишь, для твистора нам нужен ведущий, в уно я вообще играть не умею! – Ёсан перечислял все, чем они могли заняться, но это было сложнее, чем казалось, а уж тем более, когда находишь столько минусов. - Давай я просто научу тебя играть в уно? И не будем париться с выбором, а то мы так вообще не в чего не поиграем, - предложил Сонхва, не без нотки сарказма, но что тут сделать, Ёсан не будет играть в первую попавшуюся игру, уж слишком привередлив. - Договоришься – будешь играть один! – Кан сделал вид, будто обиделся, что заставило мимиметр Сонхва зашкалить до такой степени, что побил все ранние рекорды. Пак обнял парня со спины, просил прощение, целовал в шею, вдыхал родной запах и сходил с ума от переполняющих его эмоций. Ёсан уселся на пол и принялся разглядывать всё ту же стопку игр. Хоть их и было довольно много, но по мнению младшего играть абсолютно не во что. А заняться чем-то веселым хотелось. - Иди сюда, – позвал Кана старший, сидевший с глупым выражением лица, что не могло не насторожить Ёсана, но интерес взял верх и тот выполнил просьбу парня. И сразу пожалел. На его лоб приклеили листок. - Ну и что это такое? - Ты должен угадать кто ты, можешь задавать вопросы чтобы приблизиться к разгадке. - Хорошо, я животное? - Да - Я домашнее животное? - Да - А еще я маленький, желтый, кушаю зерна и говорю «пи». Дорогой, если бы ты загадал кого-нибудь поинтереснее, то игра могла бы и состояться, но ты слишком предсказуем – Ёсан снял бумажку и повернул к себе, чтобы в очередной раз удостовериться, что у его парня нет воображения. И конечно же так и произошло. И говорить не приходится, что Ёсан напоминал Паку беззащитного цыпленка, в чем сам неоднократно признавался. Но больше всего из всей ситуации Сонхва забавляло то, как этот самый цыпленок обижается и всячески отрицает их схожесть. - Ну я хотя бы пытался. Придумывай сам. - Я уже ничего не хочу. Я пошел читать, развлекайся один, не забудь потом свет выключить, а то после тебя вечно огромные счета за электричество, - Ёсан встал и направился в их спальню, чтобы преспокойно почитать без присутствия старшего, в гордом одиночестве. Не поссорились, просто дурачатся. Они понимали, что сейчас оба будут в спальне, оба лягут на кровать и будут в обнимку читать книгу. Ёсан вникать в сюжет, а Сонхва за компанию, уже с места где остановился младший. Да и чтением это назвать сложно, особенно когда читать мешают руки, которым то и дело хочется потискать щеки, бедра, талию, запутать блондинистые волосы, затискать до полусмерти. После рук посыпятся поцелуи начиная со лба и заканчивая где-то на запястьях, а потом окажутся на губах Ёсана затягивая того в поцелуй, все такой же нежный, но более страстный. Кан отвечает, углубляет поцелуй, прикусывает верхнюю губу Пака, хозяйничает, позволяя их языкам сплестись в единое. Младший садиться на бедра Сонхва, обнимает за плечи, но не разрывает поцелуй. Сонхва в свою очередь хватается за волосы, немного оттягивая, а затем с новой силой прижимается губами к ёсановым губам. Момент наполнен романтикой, любовью, вовсе не пошлой страстью. - Ёсан-и, - разрывает поцелуй Сонхва и утыкается носом куда-то в ключицы Кана наполняя легкие его запахом – Я люблю тебя. - Я тебя тоже, Сонхва, – Ёсан кладет свою голову на голову к Паку и закрывает глаза, все так же крепко обнимая и целуя макушку – очень сильно люблю. Они еще посидят так, может всего пару минут, может это затянется на более долгое время. Ёсан будет размышлять о том, чем они все-таки могут заняться. Сонхва просто продолжит обнимать Кана, обнимать и осознавать, насколько он зависим от него. Осознавать и то, что без этого мальчика он больше не сможет жить, он стал частью Пака, его зависимость, его смысл. Он весь, с головы до кончиков пальцев ног – его, Сонхва решил именно так, а значит другого быть и не может.