Все парни, и на одну меня?

Прошло ещё два месяца. Солнечно… Жарко. Май месяце всё-таки. Я решила выйти прогуляться на улицу. Рядом со школой росло огромное дерево сакуры, которое сейчас цвело. Я села под ним. И задумалась. О чём? Точнее о ком. Тамура… Этот чёртов голубоволосый вскружил мне голову… Каждый день я вижу его, его лицо улыбку… Но мы же друзья — просто друзья! Он… красивый, высокий, не очень умный, но и не очень тупой, с тупым чувством юмора, и… нуу… сексуальный… Чёрт, что я несу? Перегрелась что-ли? Неет, я явно не перегрелась… — Хей! Привет! О чём задумалась? ; ни с того, ни с сего появился перед мной и тоже сел под дерево. — Привет. Да так… Понимаешь, я… А, ладно, забей; махнула я рукой. — Нет уж договаривай давай, раз начала, хуже всё равно не будет; усмехнулся он. — Да понимаешь, мне… мне в последнее время всё хуже и хуже. Морально. Я не могу держать всё в себе… — Так расскажи мне, легче станет, поверь. — Нет, Тамура, ты не понимаешь, станет только хуже и лучше. И я не знаю, как будет… — Да ладно тебе, расскажи, я выслушаю, постараюсь тебя понять… ; он подвинулся ко мне ближе и приобнял за плечи. -Нуууу… раз так, то… ; неуверенно начала я. -То… ты мне нравишься, Тамура, нет, не так, я люблю тебя. Я ничего не прошу от тебя, просто хочу, чтобы ты знал; сказала на одном дыхании я. Я хотела встать, но он остановил меня и посмотрел мне в глаза, словно… словно не веря чему-то, только… чему? Мы молча разошлись. *** Таак… Что-то я давно ребят не навещала. Пойду-ка в клуб схожу что-ли… — Эй, есть кто? ; спросила я, постучавшись в дверь. — Какие люди! Проходи конечно; открыл мне и удивился Акеми. Я присела на диван. В комнате находились все члены клуба. Я поприветствовала парней. — Линаа… А тебе правда нравится Тамура? Или он пошутил? ; с улыбкой спросил Юри. — Что. Но… Откуда? ; я посмотрела на голобуволосого. — Да так, я просто рассказал им про это; спокойно, легко и беззаботно сказал Юи. — Но зачем? Я думала, что ты никому, а ты… Знаешь как таких людей называют? ; я с презрением и нарастающими слезами смотрела ему в глаза. — Мерзкими гнидами; ответила я, после чего развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь клуба. Ну он конечно и сука. А я — как маленькая дурочка, рассказала ему всё… *** Следущее утро. Я проснулась. Утро — новый день. Мне хотелось забыть вчерашний поступок Тамуры, но не получилось — под дверью я обнаружила записку, со словами: «Приходи сегодня в клуб после уроков.» Хм… Что же такого могло случиться, что мне пришло персональное оповещение? Интересно, интересно. В клуб идти не хотелось. Сами знаете почему. Но другие ведь не виноваты… *** Мои уроки кончились. Зайдя в клуб, не с кем не поздорововавшись, я сразу спросила: — За какие заслуги моя персона получила столь внимания, что вы мне отправили записку? — Это не мы. Это моя записка. Я сам лично её писал. Я пригласил тебя сейчас для того, чтобы извиниться. Чтобы все это видели; сказал Тамура. В его голосе была слышна… тревога? За кого? Или за что? Я подошла к нему и ответила: — Извинения приняты. — Да и кстати… Тогда, под деревом… Я не ответил тебе, потому что сам не понимал до конца, чего я хочу. А теперь я понял… Я… я хочу тебя; он прильнул к моим губам, обвив талию своими руками. Горячий, нежный, искренний, сладкий, страстный поцелуй… Все чувства смешались воедино. Нас отвлёк Шикатани: — Ну всё, очередная парочка, так и для групповухи никого не останется. Впрочем, я рад за вас; он улыбнулся. Радость — за нас рады были все.