The last night

      Гостиная должна была погрузиться в полную темноту под предводительством луны ещё несколько часов назад, но сегодня была последняя ночь перед уходом третьегодок.       Многим могло бы показаться странным, что их числе подавленных присутствующих нет ни одного выпускника. Старшие пьют крепкий виски, поют в караоке под песни 90-х и танцуют на столах. Сегодня им явно не до слёз, никто себе, конечно, в этом не собирается отказывать, когда-нибудь потом, сейчас их жизнь прекрасна, впереди ещё полно интересных событий, а позади столько же незабываемых воспоминаний.       Часы показывают 5 утра, волейболисты, словно забывшие про сон, сидели вокруг небольшого кресла, стоящего в центре комнаты, заняв все свободные места, а не успевшие садились на спинки диванов или вовсе на холодный пол. Все до единого, а было их человек 25, под действием хорошего алкоголя они то обнимались, то лежали друг у друга на коленках, то целовались в носики, слушая Куроо, который был центром всего сборища и играл на гитаре милые песни, под которые гости были готовы заснуть с кем нибудь в обнимку. Где то под его боком свернулся клубочком уже сонный Кенма, из-за чего Куроо пел не громко, чтобы не потревожить друга, но и не тихо, чтобы его слышали даже те, кто сидел в самых углах еле освещенной комнаты. Он умело перебирал струны, настраивая гитару под свой тембр голоса. Специально для Ойкавы он спел пару песен Егора Крида, а потом по классике жанра переключился на arctic monkeys и lana del rey.       Многие кохаи выпускников, которые тоже были приглашены, уже засыпали прямо на плечах своих семпаев. Ширабу, например, чтобы согреться, залез под худи Семи, пепельный блондин был не против, поэтому приобняв парня за талию, чмокнул в лоб. Многие умилились с этого, а Тендо тихо всхлипнул, зарываясь лицом в грудь Вакатоши, с осознанием того, что его ребята так быстро выросли.       Гиперактивный Ноя отрубился, ещё не дойдя до дивана, из-за чего лёг на ближайшего Асахи и остался спать в крепких объятиях друга.       Осаму и Суна, успевшие схватить единственное одеяло, накрылись им и тихонько посапывали в углу комнаты. Положив свою макушку на плечо Ринтаро, старший Мия взял за руку блокирующего и прикрыл концом одеяла его холодные ноги.       Кейджи, накрыв дрожащего Бокуто своей олимпийкой, забрался в объятия совёнка под предлогом "чтобы тот не замёрз". Хоть парни и догадывались о скрытом смысле действий связующего, портить утро уставшему Акааши не стали и просто улыбались, глядя как тот прикрывает рукой тонкие губы, пока зевает.       Суга поднялся с кресла и одним движением руки показал, что пойдёт на балкон. Спустя пару минут за его спиной оказался Дайчи, он почти сразу вышел после Коуши, словно подозревая друга в чем-то неладном. Оказавшись правым, он раскрыл свое присутствие, обняв свящующего со спины, тот лишь пытался вытереть мокрые дорожки на лице, оставшиеся от солёных слез. Сугавара развернулся лицом к Савамуре, а взглянув в глаза, снова заплакал, прижавшись к телу капитана, который обнял его ещё сильнее и поцеловал в серую макушку.       Ойкава спокойно лежал на накаченных коленях Иваизуми, пока не решил взять аса за ворот олимпийки и притянуть к себе. Соприкоснувшись носами с другом детства, Хаджиме сначала замешкался, не понимая, что задумал связующий, но лишь взглянув на подкрашенные губы Тоору, он взял инициативу в свои руки и нежно поцеловал удивлённого капитана. Ойкава ответил на поцелуй спустя пару секунд, управляя обветренными губами Ива-чана. Этим утром они были самыми раскрепощенными, хоть выпили они не так много, как например их сокомандники — Матсун и Макки. Их не видели с двух часов, а сходить проверить, что они делают, никто не решался, мало ли. Хотя те просто ушли прочистить желудки после нескольких бутылок чистого мартини и уснули прямо на полу в ванной комнате.       Через полчаса все волейболисты засопели, как медведи в зимней спячке. Кто-то на полу, кто-то на диванах — разницы мало, главное, что последнюю ночь они провели все вместе и расходиться теперь будет не так страшно.