NOT SHY

Ю Джимин любила цветы: розовые, белые или жёлтые, не важно было какие — так как её любовь проявлялась к абсолютно каждому цветку и цветениям, которыми в последствии её самостоятельной жизни в квартире, были усыпаны комнаты. Она обожала этот терпкий запах, нежность, исходящую от лепестков и невероятно потрясающий вид, который заставлял сердце заворожённо сжиматься. Особое предпочтение Джимин отдавала лилиям — великолепным цветам, любовь к которым у неё появилась, после переезда из Кореи в Лондон. Это были первые цветы, что ей подарили в новой стране и именно они стали началом новой вехи в её жизни. Лилии, так ярко, вписавшиеся в её жизнь, находились в её комнате на постоянке. Переехав в Лондон пару лет назад, Джимин взяла себе новое имя — Карина, которое прижилось так сильно, что иногда она забывала своё настоящее, родное. И как бы Джимин не хотелось стать яркой и весёлой девушкой, не такой ранимой и хрупкой, какой она была на самом деле, ей это слабо удавалась — её жизнь была посредственна. Обычная примитивная жизнь. Как гордость своей семьи, Карина с отличием освоила программу своего факультета в Оксфорде, а после программу бакалавра. В её планах были огромные перспективы на карьеру, к которым девушка шла уверено. Даже проработав под крылом одного из лучших профессоров, Ю смогла добиться отличного признания, пусть пока и в узких кругах. Как и тому положено, Джимин не могла ни встречаться с каким-нибудь лондонским парнем, что по вечерам играл на гитаре, а утром забирал её на машине, увозя в Институт. Умный и начитанный, добившийся огромных успехов в ядерной физике, парень прекрасно подходил ей — студентке, подающей огромные надежды. Однако Томас оказался не самым верным ухажёром, который предпочёл проводить своё свободное время не в компании своей девушки, а в компании её лучшей подруги, что так ловко прыгала на нём на заднем сидении машины, даже не обращая внимания на Карину, стоявшую у запотевшего лобового стекла, да минуту назад собиравшуюся сесть. Вечеринка, которая должна была пройти на отлично, обернулась полным крахом и её разбитым сердцем. Финиш. Карина, впрочем, не смотря на свою ранимость и внутреннюю хрупкость, никогда не имела привычку плакать из-за неудач, которые, напротив, только подстёгивали её. Отец, воспитавший девочку в строгости, привил к её характеру такие необходимые строптивость, своенравность и твёрдость. Так, что привыкшая полагаться только на себя, Ю немедленно рассталась с горе-парнем, а потом и вовсе обошла его научный проект своим и смогла продвинуть себя по карьерной лестнице, оставляя Томаса где-то в прошлом. С виду гордая и независимая, целеустремленная и самоуверенная девушка, только создавала себе имидж, на самом деле испытывая огромные трудности, чтобы действительно стать той, какой её видят. Плача над глупыми мелодрамами, боясь маленьких пауков и сопереживая героям книжных романов, Карина всегда обещала себе, что это в последний раз. И со временем, она не выносила уже не своего имиджа, ни того давления, которое преследовало её как только она переехала. Англичане, чертовы снобы, внутренние расисты, с которыми были весьма проблематично ужиться. И всё чаще девушка думала о возращении домой, в свою Южную Корею. В идеале вернуться не к родителям, а в какую-нибудь маленькую провинцию. Джимин мечтала о путешествиях. Покинуть этот сонный, немного шумный город. Купить маленький домик, желательно с огромным садом, в котором она могла развести цветы. А ещё завести собаку, о которой она мечтала с детства. Карина давно хотела это сделать, но всё никак не решалась. Однако вскоре она окончила учёбу и, проработав год, взяла небольшой отпуск, в принципе думая о том, чтобы покинуть свою огромную научную сферу и пойти работать в более малые структуры. Она собрала чемоданы, предварительно купив билеты и никого из родных не предупредив. Ещё один год колесила по странам, окончательно разорвав свои отношения с научной сферой. Зарабатывала на жизнь, посредством работы в интернете и пусть это не то, чего она хотела изначально, Ю Джимин была счастливой и довольной своей жизнью. А вскоре и вовсе решилась отправиться на родину, дабы увидеться с «горячо любимыми» родителями, да школьными друзьями. По пути домой в Соннан, она остановилась в придорожном кафе, какого-то посёлка, в провинции Чхунчхон-Намдо. Её ноги неистово болели, так как она около двух часов добиралась до ближайшего населенного пункта, из-за отмененного автобуса, который должен был возобновиться только спустя неделю. Заказав поесть, Ю разговорилась с какой-то девушкой, с удовольствием слушая знакомую корейскую речь, которую она иногда не понимала из-за незнакомого диалекта. Располагающая внешность незнакомки, позволила ей рассказать о своей жизни и о том, что собственно говоря, здесь и делает Карина, которой после разговора даже стало легче. Поселок ей нравился: уютные и небольшие улочки с частными домами, по которым бегали дети, да гуляли старики. Иногда встречалась молодёжь, забегавшая в кафе и что-то со смехом заказывала у обслуживающего их парня, здороваясь с её новой подругой — Сувон. В этом месте жизнь определённо была другой, совсем не ритмичной и не медленной, она двигалась в своём понятном темпе, который просачивался под кожу Ю и заставлял её дышать полной грудью. Словно она только что проснулась. Когда девушка уже вышла из кафе, попрощавшись с Сувон и Хёком — парнем за кассой, её ожидало новое открытие: темноволосый юноша её возраста, что с каким-то неподдельным восторгом окидывал взглядом Карину. Это немного напрягало, хотя обезоруживающая, по-детски невинная улыбка незнакомца, постепенно убирала настороженность. — Добрый день, — он поклонился ей, даря ещё одну теплую улыбку, которой было трудно не поддаться, — меня зовут Ким Сону, я случайно услышал, что вы ищите дом в провинции. Если вы не против, я мог бы вам показать один домик, который нуждается в хозяине. Если вам, конечно, понравилось у нас. Джимин удивленно приподняла бровь. Она не знала, что их разговор так было слышно, однако этот парень заставил её задуматься. Сувон говорила, что здесь прекрасно относятся к новеньким и только рады им. К тому же, Ю здесь нравилось: чистый воздух и побережье не могли ни привлекать её. Но, впрочем, пофиг. Однако её молчание, было расценено иначе. — Вы не стесняйтесь, — юноша неловко поправил челку, — если вам не хочется, я уйду. — Всё в порядке, — девушка кивнула Сону, заинтересованно посмотрев на него. Кивок получился несколько надменным и весьма высокомерным. — Тогда следуйте за мной, — парень указал рукой направление, и когда девушка поравнялась с ним, забрал её дорожную сумку, — вы даже не представились. Как мне к вам обращаться? — Ка… Ю Джимин, — закусила губу девушка, запнувшись в начале. Возможно, ей стоит жить так, как хочет она. Без всякого имиджа, однако, чертовы привычные высокомерные нотки в голосе невозможно было забыть и не воспроизвести по привычке. Они свернули с дороги на какую-то небольшую тропинку, из-за узкости которой, Джимин пришлось идти не в ногу с Кимом, а позади него, разглядывая его разноцветный и теплый кардиган. Глянув на ноги парня, Ю увидела кеды, которые до этого не заметила ни на одном прохожем. — Ты не местный? — обратилась девушка к нему неформально, полагая, что он младше неё. К тому же, внутренняя настороженная сучка давала о себе знать. Её ведут по тропинкам, стоит, наверное, как-то обезопаситься. Да, же? — Не совсем, — он на секунду обернулся, перед этим кивнув себе, будто что-то подтверждая, и подарил уже раздражающую улыбку, — я здесь живу, но учусь в Порёне. Сейчас оканчиваю второе образование, и параллельно преподаю на кафедре современного искусства. — Сколько тебе лет? — не удержалась от вопроса Карина, понимая, что кажется, здорово напутала с возрастом незнакомца. — Мне двадцать три, — он вышел на новую дорогу, позволяя девушке идти с ним рядом, — я рад нашему знакомству. — Я… я тоже, — слегка недоуменно произнесла Ю, осознавая что он младше неё на три года и в таком случае, она даже не нарушила правил этикета. Они направлялись мимо небольших, жилых домов, однако здесь, в отличие от придорожной улицы, никого не было, кроме двух играющих детей около одного из заборов. Девушка посмотрела на них, но те лишь настороженно глядели им с Сону вслед, кажется, опасаясь незнакомку. Мило. Сону снова свернул на тропу. Он же не в лес её ведет?! От этой мысли внутри становилось прохладно и неимоверно жутковато. Однако все опасения спали, как только они вышли к берегу моря, точнее к просеке, за которой его было видно. Остановившись напротив дома, стоящего в конце улицы, девушка обернулась. Отсюда не было видно других домов и её, что как бы то странно не было — ей нравилось. Вдалеке был слышен шум моря, а сам дом… Впрочем, Джимин ни за что бы не решилась здесь жить: чертовски грязные окна и местами облупившаяся краска, придавали домику весьма печальный вид; прогнившее крыльцо, вот-вот собиралось обрушиться. Однако здесь был сад. Ю видела огромные цветники, которые иногда оплетали крышу дома, небольшие вишнёвые деревья и огромное количество любимых лилий, которые росли в палисаднике. Это её подкупило. — Цена небольшая, совсем. Требуется ремонт, если вы хотите, я помогу вам в этом. Несмотря на внешнее составляющее, внутри он очень крепок и хорош, — с волнением начал торопливую речь Сону, но Джимин его уже не слушала, касаясь нежных и ароматных лепестков лилий. — Я согласна. Сону удивленно посмотрел на восторженную девушку, но молча занёс чемоданы в дом. Внутри повсюду было пыльно и грязно, старые шторы слабо покачивались от сквозняка, а половицы противно скрипели. Но нужно отдать должное: дом действительно был хорош, крепкие стены и непротекающая крыша. Достаточное количество комнат и отличная кухня с окнами, выходящими в сад и на море. — Здесь правда грязно, и нужна стерильная уборка. Я не предполагал, что так скоро могу встретить покупателя, — Ким устало положил сумку на кровать и подошёл поближе к девушке, разглядывающей витражи на одном из окон. — Ничего страшного. Я уберусь, спасибо, — Джимин улыбнулась, — оплату переведу тебе на счёт. Они обсудили различного рода детали, прежде чем Ким Сону ушёл, попрощавшись с ней. Девушка устало присела на пыльную кровать и счастливо рассмеялась, понимая, что в её жизни снова перевернулась страница. Пыль приятно щекотала нос, а летний солнечный свет опускался на лицо, мягко поглаживая кожу. Девушка поднялась с постели, направляясь в душ, который ей показал Сону. К счастью, горячая и холодная вода шла хорошим напором из крана. Пока всё отлично. На следующее утро, Карина, одев старые потёртые шорты и бесформенную футболку, принялась за уборку. Завязанные в хвост тёмные волосы иногда лезли в глаза, но играющая из колонки музыка, подначивала на быструю и добросовестную уборку, которая шла намного веселее, чем предполагала Ю. В окно неожиданно постучали, и девушка с легкой настороженностью выглянула в него, завидев Сону, что счастливо улыбался, держа в ладонях чащу с яблоками. В животе неприятно заурчало и Джимин с радостью встретила своего гостя, обещая себе, что будет вести себя так, как ей действительно хочется. Возможно, Сону станет её первым другом здесь. Киму хотелось доверять: его легкая обольстительная улыбка и воспитанность заставляли невольно расслабляться в его присутствии. К тому же, он был довольно-таки привлекателен и вчерашним вечером у Ю даже всплыл в голове вопрос: встречается ли он с кем-нибудь? Как и обещал, Сону предложил свою помощь, от которой девушка даже и не думала отказываться. Пока они сметали пыль и меняли всё вокруг, Сону и Карина незаметно для себя разговорились, и она отметила, что он начинает ей нравиться ещё больше. От прошлого подозрения постепенно не осталось и следа. Ким Сону живёт здесь с пяти лет на соседней улице. Сначала они с матерью переехали к больной бабушке, которая не могла управляться с хозяйством, а потом, когда она умерла, они уже обжились тут и не стали уезжать обратно в столицу. Её дом, что простоял долгое время, решили продать. Сону нравилась фотография. Он успел показать ей красивые снимки в телефоне, рассказал, что увлекается живописью и порекомендовал, как ухаживать за садом, что так был похож на его. — Мне нравится темнота, — он поджал губы, когда они уже сидели на почти развалившемся крылечке, после долгой уборки в доме. В руках у него было надгрызенное яблоко, которое он прижал к подбородку, — странно немного, да? — Вовсе нет, — Джимин покачала головой, откусывая своё, — мне нравится всё прекрасное. — Я так и думал, — хмыкнул парень с веселой улыбкой, но что-то внутри у Джимин было неспокойно. Она в вопросе приподняла правую бровь, заглядывая в его глаза. — Я про лилии, — кивнул Ким на цветник, догадываясь, что его не поняли. Девушка звонко рассмеялась, сбрасывая напряжение, а потом случайно завалилась на Сону, из-за прогнившей и обломившейся под ногой доски крыльца. — Я обязательно его починю. Завтра утром, обещаю, — удерживая её в объятьях, произнёс Сону, мило приобнимая Ю за плечи. Девушка покрылась красными пятнами, ощущая неизвестное до этого смущение. Казалось, что с возвращением в Корею вернулась и та робкая Ю Джимин. Поблагодарив парня, девушка отряхнулась и приняла предложение Сону прогуляться. Всю дорогу он шутил, а когда они вышли на побережье жёлтого моря, начал дурачиться, вовлекая Джимин в свою игру. В какой-то момент, она поймала себя на мысли, что ей сейчас слишком тепло и легко. Ким смог её быстро расположить к себе и это удивляло. Его рука, которую он подал, чтобы девушка взобралась на валун и погрелась вместе с ним, давала странную уверенность в чем-то хорошем. Она была счастлива? — Знаешь, с тобой так легко, — они лежали на теплом камне и смотрели на предзакатное небо, слушая шум бьющихся волн, — почему я, зная тебя только два дня, доверяю тебе даже больше, чем родителям. Столько секретов сегодня тебе открыла… — Это, наверное, магия, Джимин, — они сегодня стали общаться неформально, и как же приятно было слышать своё имя, слетающее с его губ. Сону посмотрел на Карину и подложил руку под голову. Ветер тихо пробежался по косточкам, — замёрзла? Ким поднялся после её кивка и помог встать ей. Ловко спрыгивая с камня, он протянул руки к девушке, которая упав в его объятья, звонка рассмеялась, словно была пьяна. — Поймал. Парень проводил её до дома и, попрощавшись, ушёл, обняв напоследок. Джимин впервые смотрела кому-то вслед, пока Сону не скрылся. Ночь в этом месте была волшебно прекрасной. Но не спокойной. Ю всё время казалось, что кто-то следил за ней, разглядывал и изучал, плавно скользил липким взглядом по её телу. Она слышала легкие скрипы половиц, чьи-то топающие шаги и детские пробежки, которые пугали до ужаса. Она даже не могла пошевелиться, прячась под своим одеялом и не решаясь посмотреть, что происходит. Свалив всё на усталость и на выдумки мышления, которое начало адаптироваться к одинокому и скрипучему, по природе своей, дому — девушка заснула, проснувшись только днём, а именно в начале второго. Её разбудил вкусный запах кофе и жареной свинины. Удивлённо встав с постели и зайдя на кухню, Ю с непониманием увидела Сону, стоявшего у плиты. Ким повернулся к ней, услышав шаги и почувствовав её присутствие, протянул уголки губ, вызвав ответную улыбку у Джимин. — Проснулась? — девушка села за стол и стала уплетать тонко порезанную свинину, под смех Кима. Она довольно похлопала по столу, приглашая его присоединиться, что Сону и сделал, в прочем-то. Поев и поблагодарив парня, Карина решила задать вопрос, мучавший её всё это «утреннее» время. — Как ты здесь оказался? — Дверь была не заперта, — девушка нахмурила брови, вспоминая, что точно закрывала её вечером. Она рассказала новоиспечённому другу о том, что происходило ночью и внимательно выслушавший её Сону, сделал вывод, что это привиделось от переутомления. — Лучше, идём со мной. Сегодня у нас костёр в честь Купальницы, — а затем заметил нерешительность на её лице и добавил, — не стесняйся. Это была заманчивая идея, хотя Джимин вообще не понимала о каком летнем празднике шла речь. Весь день она занималась работой, благо это позволял интернет, а ближе к вечеру, девушка надела сарафан и, распустив волосы, отправилась вместе с Кимом к морю. Там уже во всю играла традиционная музыка, где-то кто-то играл на гитаре, жители посёлка развели огромный костёр, девушки пели хоровые песни. Парни присоединились к ним. Ю увидела всех их впервые и была чертовски удивлена, так как считала, что молодёжи здесь совсем нет и только остались старики, дети и взрослые люди за сорок. Кто-то плёл венки из полевых цветов, был слышен звук чокающихся чаш, и пьяный смех собравшихся. — Привет, Сону-я, — к ним подбежали три девушки, — А где же Минджон? Я уже как месяц её не видела, — с волнением в голосе произнесла одна из них. Ким не дал точного ответа. Он стрельнул глазами в сторону внимательно слушавшей Ю, и неловко почесал шею, говоря о том, что и сам не видел её давно, а неизвестная Минджон решила уехать в Сеул. — Про кого они говорили? — задала вопрос Карина, когда девушки их оставили, глядя на стушевавшегося парня, — мне показалось, что тебе неловко говорить о ней. — Минджон, моя сестра, — резко выпалил он, стараясь не подавать расстроенного вида, — мы поругались с ней в последний раз и она больше не поддерживает со мной связь. Сону повёл её ближе к костру, даря успокаивающую улыбку. Джимин, собственно говоря, ничего не знала о неизвестной Минджон. Сону ещё ни разу не говорил о ней, даже не обмолвился, что у него есть кто-то помимо матери. Но вся ещё семейная рутина мало заботила Карину, которая постепенно влилась в новую тусовку. Она радостно приняла венок из лилий от Эри — той самой девушки, что спрашивала о Минджон. С Сувон, которая тоже посетила праздник, Ю прыгала через костер, а Нахён — парень Эри, принёс ей вишнёвую настойку. Когда пришло время гаданий, которые являлись традицией Купальницы, Сону приобнял её за плечи, заставив испытать необъяснимый прилив счастья. Ким что-то шепнул на ухо, только опьянённая Джимин совсем его не поняла, но покорно подала свою руку и пошла вслед за парнем к морю. Они шли сквозь толпу и Ю видела разноцветные пятна, улыбки и отблески ярких тканей танцовщиц, которые со счастливыми улыбками хохотали на всё побережье. Море сегодня было спокойно. Оно сонливо билось о берег, едва шелестя. Девушка прошлась по кромке, глядя на то, как намокают босые ноги. Голова кружилась, но речь не была бессвязной и она всё ещё соображала. Однако, находясь в объятьях Сону, девушке хотелось отключить свой мозг и трепетно прижаться к его губам. Если бы он только позволил. — Знаешь, — шутливо сказал Ким, глядя на море, когда они уже сидели на том самом валуне, — говорят, что в Купальницу появляются высшие силы, напичканные злом. — Ты про нечисть? — Веришь в неё? — не стал отрицать Сону, с улыбкой глядя на Карину. Его ладонь опустилась на щёку, убирая прилипшую прядку волос. Ю пожала плечами. Она никогда не сталкивалась с ней, более того, и не хотелось. Скорее всего, это просто очередная интересная глупость, придуманная предками, чтобы придать празднику колорита. Сону молчал. Он так и не убрал руки с её щеки, на что девушка непроизвольно покраснела, благо ночная темень это скрывала. Ким улыбнулся, мягко поглаживая кожу, а потом начал наклоняться ближе. Джимин чувствовала, как горят внутри неё легкие, но она продолжала сбивчиво дышать, прикрывая в предвкушении глаза. Запах исходящий от лилий на венке, кружил её голову, но присутствие Сону заставляло её забываться и просто наслаждаться моментом. Она уже ощущала, как опускаются его губы на её, когда он ласково сжимал её ладонь. И Сону обязательно бы её поцеловал, если бы не вовремя подошедший Нахён, который поняв, что прервал их, удалился с ребячливым свистом. Момент был упущен.

***

Около месяца Ю Джимин уже жила в этом небольшом, но приятном посёлке. Здесь она на удивление чувствовала себя свободно и невероятно счастливо. Ей казалось, что как только она переехала сюда — черные полосы жизни, в момент, окрасились в светлые, навсегда забыв о тёмных цветах. Казалось бы всё налаживалась. Всё хорошо. Но только не ночью, когда Ю вжималась в упругий матрас от страха, что сотрясал всё её худое и хрупкое тельце. Она дрожала от ледяного ужаса, который никогда в жизни не испытывала, пока не стала жить здесь. Просыпаясь ночью от шума половиц, от невидимых и может быть надуманных прикосновений к её одеялу. Иногда она слышала чьи-то крики, которые тут же прекращались, стоило ей заметить это. Она сходила с ума. Казалось, что днём кто-то следил за ней. Незаметной тенью перемещался вдоль деревьев и дорог, прятался в красивых зарослях лилий, которые уже почему-то не казались такими невинными. Но всё исчезало с приходом Сону. Они стали невероятно близки, проводя много дней напролёт. Каждое утро они вместе собирали урожай, а вечером могли сходить прогуляться вдоль моря. Пару раз девушка посещала его дом, но никак не могла застать госпожу Ким, что работала на местном рынке. И сегодня он должен был прийти, но его опередила Сувон, с которой они так тесно сдружились после Купальницы. Часто к ним присоединялась и Эри. Девушки разговорились за чашкой чая, сидя на теплой веранде, когда у Карины невольно вырвался вопрос о той самой Минджон. — Ким Минджон? — задумалась Сувон, разглядывая лепестки вишни в чаше, — Эта блондинка приехала к нам пять месяцев назад. Знаешь, она была такой чопорной, чертовски неприятная особа: совершенно бестактная и невежливая, холодная, как ледышка. Она жила где-то неподалеку, а потом переехала сюда. Мы все удивлялись, что наш солнечный Сону сдружился с этой стервой, которая ни во что никого не ставила. Но он всегда в принципе встречался с такими вот куклами, его прошлые девушки были такими же. Забавно, сколько девушек не приезжало, каждая влюблялась в нашего Кима. Так что ты не влюбись, ты не такая, — Сувон шутливо толкнула её в плечо. — А потом Минджон исчезла, — продолжила девушка, — Мы её больше не видели. Как нам и сказал Сону, она уехала. У нас в принципе долго никто не живёт, в основном уезжают девушки, кидая Сону, ахах. — Он сказал мне, что это его сестра, — с упавшим голосом прогундосила Ю. Она совеем не понимала, почему Сону её обманул. — Эта Минджон? — вылупила глаза Сувон, — боже упаси. Но может ты ему нравишься, и он не хотел говорить тебе о бывшей, которая в прошлом? — утешила её подруга. — Может быть, — согласилась Карина. Они поседели ещё час, прежде чем Сувон ушла к Хёку в кафе. Джимин ожидала Кима, зарекаясь себе на носу, что не будет расспрашивать у парня про ту блондинку, забудет о ней, словно и не было её. Так что когда парень пришёл, Ю с улыбкой приняла предложение погулять в поле и выкинула все дурные мысли из головы. Гуляя среди цветов, они говорили, говорили и говорили. Сону рассказывал смешные истории, заставляя девушку уже хвататься за живот, а она в свою очередь делилась забавными традициями и поведением англичан, а также своих школьных друзей. — Я так рада, что встретила тебя, — устало положила голову на грудь Кима девушка, когда они решили прилечь прямо посреди цветов, — когда мне было семь лет, я сильно ушиблась, сломав руку. Мама так кричала на меня, что я лью слёзы и тогда я поняла, что этого делать нельзя. Я поклялась себе, что стану лучше всех и тогда мои родители смогут гордиться мной. Зная, что если они сделают что-то за меня, а потом будут тыкать этим в лицо, я решила делать всё сама и полагаться только на себя. А когда началась чёрная полоса в жизни, я трусливо сбежала. Так привыкла к образу избалованной лондонской девчонки, которую приходилось играть всё время, что забыла какого это быть самой собой. Карина приподнялась, но не встала. Она сидела на земле, переводя взгляд на молчавшего парня, что теперь смотрел на неё совершенно иным взглядом, который она не видела у него ни разу. На нос опустилась капля и пара решилась укрыться под деревом, чтобы не промокнуть. — Замерзла? — прошептал с новой интонацией парень и приблизился так близко, что Джимин задохнулась. Он убрал её намокшие волосы с лица и трепетно провёл пальцами по щеке, заставляя девушку прильнуть к ладони, как котёнок, нуждавшийся в ласке. Сону заставлял её сердце биться, как бешенное, он пропускал заряды в её тело, позволял влюбляться в себя, несмотря на все наставления Сувон. — Сону. — Т-ш-ш. Его губы опустились на её. С удивлением распахнув глаза, Джимин видела, как трепещут его ресницы, смешно щекоча её кожу. Но это было неважно. Она погрузилась во тьму, прижимаясь ближе, и чувствуя как Ким нежно приобнял её за талию, прислоняя к коре широкого дерева. Он целовал лениво, тянуще, с чувствами, иногда отрывался, чтобы снова поцеловать. Джимин казалось, что она плавится. Что она сжигает внутри себя какие-то старые ощущения и старую боль. Словно заживляющий цветок, Сону открывал в ней что-то новое, залечивал старые раны, обрушившись неожиданной грозой в теплый летний дождь. Он, подобно лилиям, невинно очаровывал и зазывал в свои сети. И когда она туда попала — ловушка захлопнулась. С этого дня, он по каким-то неведомым причинам не отходил от Карины ни на шаг, иногда раздражая этим Сувон. Ким всё время спрашивал, как она себя чувствует, предлагал ей переехать из этого дома к нему. Считавшая столь непонятные предложения, по минимуму странными, девушка отказывалась, заверяя, что всё в порядке. Её ночные галлюцинации — были проблемой её здоровья. Теперь Сону ночевал у неё. Он крепко прижимал её к себе, как и она, вдыхал запах родного человека. Иногда он рассказывал сказки, часто целовал её и любил до потери памяти. Его ленивые поцелуи скрашивали страстные, подобно разгоревшемуся костру, заставляли распаляться её ещё больше. Её галлюцинации прекратились. Все те мистические явления, в момент исчезли, будто их и не было. Девушка старалась прогнать назойливую идею о том, что скоро должно непременно что-то случиться, ведь она была так счастлива. И она верила в то, что Ким сможет её успокоить, но сам парень, по неясным причинам, нервничал ещё больше, почему-то опасаясь отпускать её одну даже в туалет. В одну из ночей она проснулась от прикосновений к лодыжке и прохладного воздуха у шеи. Сону спал непробудным сном. По истечению первой половины августа, они с Сону снова решили прогулять в цветочном поле, вспоминая, как впервые произошёл их поцелуй. Последнюю неделю парень был слегка рассеянным, старался никуда не уходить. Он остановил Джимин, что непонимающе свела брови у переносицы, поправляя новый венок из лилий, что сделал для неё Ким. Взяв её за руку, Сону приблизил своё лицо и нежно поцеловал Ю в губы, изредка кусая их. В нём бурлила неизведанная Кариной страсть, она сжимала её в своих тисках, воспламеняла саму Джимин. Словно голодные, они целовали друг друга до безумства, оставляли красные разводы на телах, мазали друг друга в слюне, как подростки. Венок давно уже спал с головы на цветочное поле, куда после и увалилась девушка, придавленная весом Кима. Он отчаянно прижимался к её губам, шептал непонятное «Прости» в каждом перерыве, но у Ю не было времени и сил обдумывать это. Она отвечала так же жарко, цеплялась за его одежду, стягивая её вверх. Она жила. В этом цветочном поле, где в её волосах прятались сильно пахнущие лилии, она сдирала спину о грубую землю, принимая Кима в себя. Царапала его руки, прося о большем и слушала низкое рычание Сону, который не оставлял и миллиметр обнаженного тела без внимания. — Я люблю тебя, — срывается с его губ и Джимин отчаянно стонет, сквозь поцелуй. — Я люблю тебя, — вторит ему, а сама насаживается сильнее, прося его всего. К закату они вернулись домой. В мятом платье с распухшими губами и багровыми засосами по телу, Ю шла счастливая и довольная, прислонясь щекой к плечу Сону, что при приближении к дому становился мрачным и неживым. — Прости меня, — он снова поцеловал её, когда они стояли у цветочной калитки. Его пальцы путались в её растрепанных волосах, а уголки губ опустились в нелепой огорченной улыбке, — Я совсем не знал тебя. — О чём ты? Зачем извиняешься? — Я так влюбился в тебя, что мне кажется, словно скоро я погибну, — проигнорировал парень её вопросы, — сегодня я не останусь на ночь, мне это не позволено. Я очень люблю тебя, Ю Джимин. Моя девочка с лилиями. Он убрал руки. Мягко прислонился к губам и стремительно пошёл прочь, даже не оглядываясь. Карина совершенно ничего не поняла, она хотела догнать его, но Сону уже скрылся в просеке, которая отделяла её дом от других. Что между ними сейчас произошло? Кажется, он прощался. Она сидела на крыльце долгое время. Ей казалось, что скоро Ким придёт и скажет, что он разыграл её. Или хотя бы даст точный ответ, аргументировав своё поведение. И если он действительно прощался со своей цветочной девочкой, то, как он мог так поступить? Что за расставание, которое решили без неё? Как он мог уйти… В сумерках Карина зашла в дом. Ещё с порога она поняла, что что-то здесь не так. Отчётливый и стойкий запах лилий дурманил сознание, пробирался в легкие. Он был таким настойчивым и приторным, словно цветами засадили весь дом. Джимин с чувством тревоги, прошла в комнату и остановилась около старого зеркала, висевшего на стене. Позолоченная рама уже не сверкала в отблесках солнца, а темнота сгустившаяся в помещении, заставляла чувствовать себя некомфортно и Ю решилась, включить здесь свет. Она всё ещё смотрела в зеркало, подмечая следы Кима, когда сзади что-то метнулось. Девушка с испугом обернулась обратно, вскрикивая от резко захлопнувшей двери. Колокольчики, висящие у кухонного окна, неожиданно зазвенели, разбиваясь об оконную раму, которая была закрыта. Посмотрев в сторону своего окна, девушка сглотнула, сжимая ладони. Белая шторка слабо покачивалась на ветру, которого в принципе в эту безветренную теплую погоду быть не могло. Лампочка резко заискрила, начиная мигать, словно перебои в свете — это нормальное дело. Но это было не так. И звук чертовски раздражал и пугал до боли в сердце. Всё это заставляло её не только испуганно кричать и дрожать, но и думать о том, что нужно срочно идти отсюда. Нужно срочно прийти к Сону, собрать вещи и уехать куда подальше, хоть на другой конец земного шара. Разбилась ваза с лилиями. Снова закричав, девушка сорвалась с места, пытаясь открыть захлопнувшую дверь, которая не поддавалась. Джимин кричала и билась в неё, пыталась выбить плечом, но ничего не выходило. Она ощутила, как что-то холодное касается щеки и поняла, что плачет. Она плачет. Девушка застыла, услышав легкий скрип за спиной. Кто-то медленно приближался к ней, дыша ледяным дыханием ей в спину. Холод коснулся её тела, и она тут же снова начала биться в истерике, пытаясь открыть чертову дверь и моля о помощи. Её виски сдавливала боль, казалось, что кто-то поёт стройным церковным хором, где-то здесь, будто она пришла в храм на службу. Она боялась оборачиваться. Нечто уже было за спиной. Оно касалось её волос, дышало ей в ухо, а после резко схватило за ноги, притягивая к себе. Карина пыталась удержаться за ручку двери, но та с легкостью соскользнула из рук и девушка упала на пол. Ей не дали и секунды, как тут же что-то горячее, липкое и цепляющееся в ноги до крови, раздирая кожу, потянуло куда-то под кровать. Она кричала. Цеплялась за пол, оставляя в нём свои царапины и ногти, содранные в кровь. Девушка ощущала, как немеют её ноги, как медленно это ледяное пламя поднималась выше, уже касаясь бедер. Оно съедало её. Съедало заживо, уносило в своё темное царство под кроватью, словно насмехаясь, громко дышало и рычало, под церковные святые песни, которые лились рекой. А потом её дернули, резко ударили о стену, где находилось зеркало и, приподнявшись на изодранных локтях, девушка со страхом увидела Его. Огненно красные глаза и набитый острыми зубами рот в бесформенном окровавленном теле, из которого выдергивались щупальца с иглами на конце. Кричать не было сил, уже давно сорванный голос, покинул её, как и сознание, которое сумело уловить лишь характерный звук ломающейся шеи, прежде чем существо затащило её в огромное старое зеркало, пахнущее кровью и падалью в совокупности с лилиями. «А потом Минджон исчезла» «Простименясегодняянебудуночеватьстобоймненепозволеноялюблютебяянезналтебя» Все голоса слились в один. По слегка запыленному зеркалу, медленно стекала кровь новой жертвы. Стеклянная поверхность сияла в лунном свете, колокольчик перестал звенеть. И молитвы разом стихли.

***

Ниннин устало откинулась на спинку стула в придорожном кафе. Ей было неприятно находиться в этом помещении, раздражала тупая весёлая музыка, играющая из старых колонок, но долгая дорога вынудила её остановиться здесь и оставить свой чемодан, с отвращением заказав кофе определённо не высшего сорта. Когда она решила выехать из Китая и навестить свою бабушку в Порёне, которая скоро должна сдвинуть свои концы и оставить неплохое наследство, Ичжуо не предполагала что ей придётся дойти до какого-то стрёмного поселка, из-за сломавшегося автобуса, что должны починить лишь спустя неделю. Узнав у деревенского придурка за стойкой, имени которого она уже не помнила, что до ближайшей гостиницы идти пешком ещё девять километров, девушка стала задумываться о том, чтобы найти ночлег здесь и потерпеть гребаную неделю, благо поселение вроде не было отсталым. Её костюм от Versace был безнадежно испорчен посиделкой здесь, но другого выбора не было. Заблокировав свой смартфон, девушка поморщилась, устав от назойливых поклонников и задала вопрос недоумку за стойкой, если ли тут где переночевать. — Ищите дом? — раздался сзади привлекательный юношеский голос и Нин повернулась, заинтересованно кусая губу. Этот молодой человек определённо был в её вкусе. Она представила, как будет снимать с этого парня одежду всю оставшуюся осень, и как громко он будет стонать, умоляя её о большем. Ичжуо согласно кивнула и парнишка, подхватив её вещи, показал направление. Он представился и начал рассказывать о том, что здесь можно остаться и на подольше. Приведя её сквозь какие-то заросли, Сону остановился у небольшого домика, с огромным садом, который уже вызывал раздражение. Хотя, Ниннин могла сделать отличные фотографии для Инстаграмма на их фоне. В доме было уютно. На кухне висел ветряной колокольчик с китайской пословицей на дощечке, а в комнате было довольно-таки красивое зеркало, которое можно было использовать как ещё одну фотозону. Нин посмотрела на прикреплённую к раме фотографию миловидной кореянки с весьма холодной внешностью и веником из лилий на голове. Выйдя на веранду, она задала вопрос, ставившему её чемоданы у двери, парню: — Что за мусор? Сону неловко посмотрел на фото в её руке, а затем замер, с волнением забирая его с чужих рук. Его глаза потускнели, что-то метаморфическое произошло за несколько секунд и, он скомкав фотографию, выбросил её прочь. — Моя цветочная девочка, что я безумно люблю, — он отчаянно взлохматил тёмные пряди, а потом повернулся к Ичжуо, которая уже поставила перед собой цель, выкинуть эту девицу из головы парнишки, — крыльцо немного скрипит, но я могу вам помочь. Вы обращайтесь всегда ко мне. Ким мило улыбнулся, а после с непонятной интонацией и обольстительной ухмылкой добавил. — Не стесняйтесь.