мама твоего лучшего друга

      Альбус Поттер не боялся Драко Малфоя.       Он его уважал, считал отличным волшебником и неплохим человеком, несмотря на всё, что рассказывали взрослые о своём детстве. Так было даже правильнее — Альбус знал достаточно плохого, и, благодаря этому, смог критично относиться к нему. Но вот только увидеть школьного хулигана в этом статном, красивом мужчине у него не получилось. Бывшего Пожирателя смерти тоже он видел с трудом: в Драко не было жестокости и ненависти к маглам. Он мог быть серьёзным, опасным, строгим и непростым, но это, по мнению Альбуса, не имело значения, ведь многих из людей, которых он знал, можно было описать этими словами, — особенно слизеринцев.       В первую их встречу они, не сговариваясь, перешли на имена и куда более вольное общение, чем было у Скорпиуса со старшими Поттерами. Возможно потому, что им было, о чем поговорить — они оба интересовались зельеварением. Возможно, Драко ценил то, что Альбус, несмотря ни на что, не побрезговал общением со Скорпиусом, а Альбус был благодарен Драко за то, что тот не запретил Скорпиусу общаться с сыном школьного врага. Так получилось, что у них сложились если не дружественные, то точно стабильные доверительные отношения.       А вот маму Скорпиуса Поттер действительно боялся.       В этом не было никакой логики, но она вселяла в него какой-то ужас. Высокая, худая, слабая и болезненная на вид женщина, в пятнадцать лет сбежавшая от остальных слизеринцев, чтобы участвовать в битве за Хогвартс. И это ничего — его родители участвовали в битве, и его мать тоже была несовершеннолетней, но было в Астории что-то, что заставляло Альбуса вставать, замирать на месте и обращаться к ней не иначе как «мэм».       А ещё она вышла замуж за Драко Малфоя. За пожирателя смерти и представителя одного из древних темномагических родов. Альбус мог её понять, но от того факта, что её не испугало осуждение семьи (а он знал, что ни родители Драко, ни родители Астории от этого брака в восторге не были), кровь стыла в жилах, потому что он сам боялся гнева отца и матери больше всего на свете.       Он обычно старался не пересекаться с ней или держаться рядом со Скорпиусом, если уж приходилось. Но в этот раз ему не повезло. Впрочем, как и во многом другом в этой жизни.       — Доброе утро, Альбус, — услышал он высокий, нежный голос Астории, — ты ищешь Скорпиуса?       Да, он искал Скорпиуса. Альбус был уверен, что обнаружит его в постели с утра, но встал слишком поздно, а Скорпиус уже куда-то ушел. Но его не было ни в постели, ни в саду, летающим с отцом, ни на веранде с матерью. Зато Альбус остался один на один с Асторией, не в силах произнести и слова.       — Они с Драко ушли по делам буквально на пару часов. Уверена, он просто забыл тебя предупредить, — она отпила из фарфоровой чашки, — может, присоединишься ко мне? Ужасно скучно одной.       Она говорила тихо, но уверенно и с лёгкой улыбкой. С такой, как у ведьм из сказок про детей, заблудившихся в лесу.       — Да, — согласился Альбус прежде, чем успел позволить себе испугаться, — то есть да, присоединюсь, конечно. Не вижу причин отказываться. В одиночестве ужасно скучно. — отрывисто проговорил он, всё больше морщась от каждого сказанного слова. "Мог бы хоть здесь не позориться?"       — Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? — она выглядела встревоженной, и Альбус почувствовал себя пристыженным: помимо его странного поведения, выбивавшего его из колеи, он ещё и заставлял переживать других.       — Да, все отлично. Спасибо. — Он тоже отпил из такой же фарфоровой чашки и весь скривился. Чай оказался обжигающе горячим. Астория пила его, даже не сморщившись.       — О, понимаю, — кивнула она. Альбус вот ничего не понимал. — Всегда странно себя чувствуешь, когда засыпаешь с кем-то, а утром не находишь его рядом. Но к этому можно привыкнуть. Драко всегда рано встает, а Скорпиус весь в него.       — Да, это действительно странно, — он опять ответил раньше, чем успел подумать, но в этот раз сильно пожалел об этом, — То есть нет. Всё не так, мэм.       Всё было именно так — они со Скорпиусом действительно спали вместе, но так повелось еще с ранних курсов, и это почти ничего не значило, просто так сложилось. Сначала случайно после тяжелого дня и кучи домашних заданий они уснули на кровати Скорпиуса среди наполовину исписанных пергаментов. В другой раз они разговаривали перед сном, и Скорпиус не захотел уходить, а Альбус не стал его прогонять. В какой-то момент стало нормально засыпать и просыпаться вместе. Настолько, насколько вообще нормально двум пятнадцатилетним подросткам спать на одной кровати. Альбус еле удержался от тяжелого вздоха. Это было ненормально, и никто так не делал. Он знал это так же хорошо, как и Скорпиус. И как это знала Астория.       — Астория, — с нажимом сказала она. В который раз за эту неделю, что Альбус гостит у Малфоев, — ты хочешь сказать, что вас с моим сыном ничего подобного не связывает?       Альбус вцепился в кружку со всей силы, но вряд ли Астория упустила из виду момент, когда его пальцы начались трястись.       — Смотря что именно вы имеете в виду, — прохрипел он, — Астория.       — Как бы там ни было, я надеюсь, всё хорошо, — она улыбнулась, и Альбусу почему-то стало сильно легче от этой улыбки. Не то чтобы их неоднозначные отношения со Скорпиусом нуждались в одобрении родителей. Не то чтобы сам Альбус в этом одобрении нуждался.       "Не то чтобы женщина, вышедшая замуж за Пожирателя смерти, могла его осуждать за около романтичные отношения с лучшим другом", — подумал Альбус несколько позже.       Они какое-то время пили чай в тишине, и Альбус даже перестал так крепко сжимать чашку. Ему на самом деле нравилось это место — поместье Малфоев было величественным и необычайно красивым, но не имело никаких сходств с Хогвартсом. Оно было строгим и правильным, и точно не держалось на одной только магии. Это было приятно и правильно — быть здесь и пить по утрам чай.       — Альбус, — снова заговорила Астория. Куда тише и печальнее, чем раньше. — почему я тебе так не нравлюсь?       На лице Поттера расцвели красные пятна. он никогда не думал, что его поведение может быть расценено…вот так. И он уж точно не мог подумать, что может обидеть эту женщину.       — Вы мне не не нравитесь. Я вас боюсь.       Отец всегда говорил, что важно быть смелым настолько, чтобы уметь признавать свои страхи. Даже если этот страх — мама твоего лучшего друга, которая по мнению всех вокруг считалась самым светлым и добрым человеком.       Малфой выглядела крайне, крайне удивленной.       — Обычно всех пугает мой муж.       — Я знаю, — кивнул Альбус, — Но вы… вроде как его жена. И вы совершенно не боитесь ни его, ни Люциуса, и, кажется, вообще ничего не боитесь. Это заставляет задуматься, однако я знаю, что вы хороший человек, и вы мне нравитесь.       — О, понятно. Это хорошо. — она вдруг замолчала и внимательно посмотрела в лицо Альбуса, — Так какая твоя любимая квиддичная команда?       Альбус в этот момент понял, почему они с Драко вместе — тот тоже мог спокойно начать разговор о чём угодно после неловкой или стыдной ситуации.       — Я не люблю квиддич, — честно признался мальчик. "Если уж решил портить о себе впечатление, то порть до конца". Но, к его удивлению, Астория просияла.       — Я тоже! В школе ненавидела дни матчей. Все уходили смотреть, а я оставалась, потому что физически было невозможно смотреть несколько часов на то, как куча придурков пытаются нанести друг другу как можно больше травм. Даже Дафна уходила!       Альбус рассмеялся. Он прекрасно это понимал, особенно последний год, когда Скорпиус начал считать эту игру интересной и стал таскать его с собой на матчи. Он даже не обиделся на «кучу придурков», к которым относились и его родители. Хотя бы потому, что её муж тоже был одним из них.       — Думаю, есть и некоторые плюсы в том, чтобы оставаться в одиночестве ненадолго, — сказал Альбус, — можно встретить кого-то, кто не любит эту отвратительную игру так же, как и ты.       — Это точно.       Астория улыбалась, и Альбус первый раз увидел в этой улыбке тот свет, что видели остальные.