778

В самом начале было четверо под пальмой. Если быть точнее, то их было три алкоголика и ещё одна алкоголичка. — Итак, господа и многоуважаемая дама, — первым открыл рот Чайлд, — как говорят у нас в Снежной, ситуация, не при даме будет сказано, полный пиздец. Мы не имеем средств связи, наших Глаз и в пределах видимости суша как таковая отсутствует. Принимаю ваше молчание за знак согласия с тем, что это полный пиздец. Над островом снова повисла тишина, прерываемая шумом волн. Тишина продолжалась, пока Венти не нашёл бутылку и не откупорил её, чтобы проверить на наличие выпивки (нет, ему даже в голову не приходило просто улететь с этого островка, он грустил). Вместо выпивки ему в лицо ударила струйка дыма, из которой появился джинн и начал вещать какую-то ахинею. Из всего бреда компания алкоголиков благоразумно отфильтровала самое важное, поместившееся в трёх словах. Каждому два желания. И в результате их использования, господа алкаши обзавелись вином из одуванчиков, «Полуденной смертью», огненной водой из Снежной, самым крепким вином из Лиюэ, каждого по четыре полных ящика, одной лирой для Венти и закуской, которую попросил предусмотрительный Тарталья. Единственное, что можно сказать об этих островных приключениях после отбытия джинна обратно в бутылку, так это то, что Венти вспомнил о своей божественности как раз к тому моменту, когда Аякс и Кэйя задумчиво смотрели на оставшийся глоток алкоголя в последней бутылке, чтобы примерно через три минуты не сговариваясь протянуть его единственной даме в их мужской компании.

***

Джинн устало потёрла лоб. — Можете, пожалуйста, повторить, почему никто из вас троих сегодня не вышел на работу вовремя? — Стоящая рядом Нингуан элегантно приложила руку ко лбу, Чжунли завершал картину укоризненным взглядом. Где-то за их спинами закатывали глаза Синьора и Дилюк, заключившие короткое перемирие. — Потому что из-за Венти мы проснулись у портовых шлюх. — Кэйя отвечал с предельно серьёзной миной, игнорируя, что сидит на коленях с шишкой на макушке. Брови консультанта сдвинулись на пару миллиметров после ругательства, но это заметил только залипший на его лицо Чайлд. — С жутким похмельем. — Бэйдоу говорила так же серьёзно. Из того же положения. Раскаяния в голосе не звучало ни у одного, ни у другой. — Это не объясняет причины вашего опоздания на… семь часов. Что вы делали всё это время? — Нингуан смотрела на несчастных алкоголиков с огромной усталостью. В комнате стало так тихо, что было слышно, как за дверью кабинета помощницы ходят туда-сюда с документами. Кавалерист и морячка сверлили Чайлда пристальными взглядами, Чайлд смотрел на лицо бывшего бога и пытался придумать, как вызвать его на спарринг так, чтобы не было возможности отказаться. Синьора на фоне не сдержала вздоха, потому что ей уже изрядно надоел Тарталья и его гейская паника из-за Моракса. Иногда ей очень хотелось, чтобы её коллега уже завалил этого Архонта, но потом она вспоминала пантомиму из Пульчинеллы и Тартальи, которая получила негласное название «Мы два идиота, что не могут вспомнить что такое секс». Прекрасная Леди вздыхает ещё раз, проклиная того, кто подумал, что отправить четырнадцатилетнего ребёнка в армию было хорошей идеей (где-то в небольшой деревушке чихает рыжий рыбак). Наконец, Бейдоу толкнула предвестника. Предвестник моргнул, посмотрел на морячку, потом на Джинн и Нингуан. Сделал сложное лицо, соображая что от него хотят. — Мы… учились танцевать. — Немного думает и уточняет. — Кардебалет. Потом возвращается к своей такой очевидной для всех, кроме себя самого и, видимо, Чжунли, гей-панике, сверля консультанта взглядом пнутого щенка. Без цели. Он просто не умеет смотреть на него иначе. Джинн и Нингуан сделали знаки руками, и гордые носители повязок быстро вышли, таща на буксире совершенно инфантильного снежнянца. Стоило двери захлопнуться, как произошло три вещи: Аякс резко пришёл в себя, самостоятельно встал на ноги, а Бэйдоу и Кэйя в один голос сказали: — Гей. Чайлд закатил глаза, а потом повернул голову к морячке. — Лесбиянка для шугар мамми, — потом развернулся к кавалеристу. — Бывший. — Я ему не бывший! — тут же возмутился Кэйя. — Я будущий. — И я не «лесбиянка для шугар мамми», мы с Нингуан просто коллеги. — Я имел ввиду брат. Бывший брат. Мы же вроде перечислением фактов занимались. — Предвестник пожал плечами и с энтузиазмом зашуршал оберткой от не пойми откуда взявшегося шоколада, не забыв ответить Бэйдоу. — Да-да, вы просто коллеги, которые спят по любви. На звук от фольги (странно, что не раньше) выглянула Синьора, посмотрела на свою преходяще-уходящую головную боль, вдохнула побольше воздуха и даже уже открыла рот, но Аякс удивил всех окружающих людей, открыв рот быстрее: — НЕ ОРИ НА МЕНЯ, Я ШОКОЛАДКУ ОТКРЫВАЮ!!! В ответ ему в лоб прилетела явно детская книжка на снежнянском, на яркой обложке которой было изображено несколько разноцветных кружков, у которых имелось подобие лап и ушей, так что их можно было отнести к зверям. Тарталья плюхнулся на пол прямо там где стоял, положил книгу на колени и углубился в чтение, иногда похрустывая шоколадкой. Наступила тишина. Из кабинета послышалось одновременно несколько облегчённых вздохов. Но длилось это счастье ровно пять минут. Потом раздался первый всхлип, второй, а после они стали повторяться каждые три секунды. У Джинн нервно дёрнулся глаз. В этот раз за дверь вышел Чжунли. В коридоре раздался звук удара, сдавленный всхлип, и Чжунли спокойно зашёл обратно, аккуратно и спокойно прикрыв за собой дверь. По итогу совещания Тарталью, лежащего в отключке, решили за пьяный дебош и прогул не наказывать, а просто сдать консультанту. Стоящие как мыши в сторонке Кэйя и Бэйдоу осторожно спрятали по карманам фотокарточки с компроматом на младшего Предвестника, после чего покорно пошли получать по шее от своих начальниц.