Temptation of passion

Подойдя медленно к открытому зеленому шкафчику, Хёнджи некоторое время смотрела на него с хитрой ухмылкой, выбирая, что ей лучше надеть, чтобы её не сразу узнали. Спустя несколько секунд такого выбора она достала нужное содержимое из шкафчика и разместила всё на диване справа от него. Положив открытую карту девочки на столик, под хорошей освещенностью двух дневных ламп девушка стала переодеваться и внимательно читать тексты врачей, перелистывая свободной рукой листы карточки, будто пытаясь там найти зацепку подтверждения своей безумной теории. Держа карту обеими руками, она сидела на диване, подогнув под себя ноги, когда вошел Намджун. Хёнджи настолько погрузилась в текст записей врачей, что не заметила его, и обратила на него внимание только тогда, когда его фигура накрывающей тенью падала на неё. — В чем дело? — спросил он волнующимся голосом, в его нотках была слишком уж заметна паника. — Ты хоть представляешь, Джун, насколько ты идиот? — предположила Хёнджи, откладывая карточку на маленький столик. — А что такое? — растерялся он, не зная, что ответить. — В чем дело? Что тебе удалось узнать? Из вычитанных записей Хёнджи удалось выяснить, что у девочки редкое генетическое заболевание, называемое «Тромбофилия» — предрасположенность к развитию рецидивирующих сосудистых тромбозов, преимущественно венозных, различной локализации. Заболевание обусловлено генетической или приобретенной патологией клеток крови или дефектами свертывающей системы крови. Клинически тромбофилия проявляется множественными тромбозами самой разной локализации. Повторяющиеся тромбозы в анамнезе пациента должны навести врача на мысль о наличии тромбофилии, что может быть подтверждено исследованиями крови и системы свертывания. Лечение тромбофилии зависит от ее вида. Как правило, применяются тромболитики, антикоагулянты и дезагреганты. — Дело в том, Джун… — перерабатывая полученные данные. — Нам нужна легочная артериография. — Что это такое? — удивился он, глядя на неё вопросительным взглядом. — Придется устроить твоей сестре драму. — улыбнулась Хёнджи. — Девочке вашей стресс, а этой поганой больнице я устрою дикую ночку. — поставив каблуки туфель на линолеум, пояснила девушка. — Ты даже не станешь переодеваться? — спросил он, когда Хёнджи уже стояла в дверном проходе, опираясь рукой на бедро, а другую ногу чуть согнула в колене. — Пошли давай уже. Или мне тебя за уши тащить? — улыбнулась девушка. — Сам будешь разбираться со своей сестрой, если хочешь, чтобы ваша Наюн была жива. Я, кажется, поняла, какой диагноз поставили эти недомерки. После этих слов Хёнджи вышла из комнаты медсестер. Гордый самовлюбленный взгляд, сверкающие искры света, отражающиеся в ее глазах, и очаровательная улыбка на ее алых губах говорили о том, что она не сдастся. Какую бы борьбу не пришлось преодолеть девушке, она намерена твердо стоять на своём. Спустя несколько минут Хёнджи открыла дверь медицинской палаты, в которой лежала девочка. Как всегда, неподражаемая Монкунт в гордом одиночестве потерянным взглядом со слезами на глазах смотрела на пустое ночное небо сквозь закрытое окно. Тот же бесподобный аромат лавандового масла щедро веял от ее сексуального тела, манящий незнакомцев. Идеально обнаженные плечи подчеркивали красоту ее бархатной кожи, а платье, так красиво обтянутое темно-синим шифоном говорило о ее строго консервативных взглядах на окружающий мир. В волосах была закреплена большая заколка в форме большой бабочки, которую когда-то Намджун подарил Хёнджи. И на это только сейчас она обратила достаточное внимание. Он не хотел выбирать между ними. Он хотел быть с ними двумя. — Но, кстати, мне интересно, когда у тебя хватило наглости появиться в этом отделении, ты, дешевая шлюха? Сначала ты обхаживаешь моего брата, а теперь дочь у меня собралась забрать? Ну уж знай, у тебя ничего не выйдет! — не поворачиваясь, стоя к Хёнджи спиной, она выразила ненависть к ней голосом, полным слез и глубокого отчаяния, как только та вошла в палату. — Как грубо. — заметил это Намджун, входя за девушкой в палату. — Могла бы сдержать свои эмоции при себе, Мон. У нас ведь гости. — Намджун, пожалуйста, убери эту шлюху отсюда, пока я ей всё лицо не исцарапала! — с ненавистью на покрасневших от слез глазах в истерике сказала Монкут, обернувшись и грозно посмотрев в сторону Хёнджи. — Цианоз кожи развивается достаточно сильно. — подходя к кровати девочки, заметила Хёнджи, оголяя её спящее тело из-под одеяла. — Нужно срочно везти её в рентген кабинет. — обратилась Хёнджи к Бонхва, не обращая внимание на сумасшедшую мать, что стояла за спиной Джуна в дверном проеме. — Не смей прикасаться к моей дочери, дешевая ты дрянь! — ринулась она, как с цепи сорвавшаяся собака, к девушке. — Займись ей, Намджун. — предупредила его она, как только он перехватил руку своей сестры, не дав ей ударить крепкой пощечиной по лицу. — Бонхва, вы со мной, а вы, Исо, помогите переложить её на каталку. — указывая взглядом на каталку, что стояла справа от входной двери. — Не прикасайся!!! Не смей!!! — кричала в истерике Монкут, отчаянно пытаясь, как озверевшая кошка, вырваться из крепких объятий Намджуна. — Я сейчас медленно вытащу трубку аппарата ИВЛ из её рта. Исо, как только начнется приступ, сразу же вколите ей дозу эпинефрина, чтобы на время снять удушье. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — открывая шкафчик с медикаментами, что был расположен в левом углу комнаты, сказала неуверенно ворчливая медсестра. — Держи лучше шприц с эпинефрином наготове. — сурово обратилась Хёнджи к медсестре, не обращая внимание на пустые реплики и отчаянное рвение сумасшедшей матери, что кричала, как ненормальная, колотила Намджуна по спине кулаками, пытаясь прорваться к своей дочери. Медленно вытаскивая трубку из ротовой полости девочки, Хёнджи наблюдала за её жизненными показателями. Как оказалось, на данный момент оно не показалось ей сильно завышенным. Учитывая сложившееся давление, Хёнджи сочла бы нужным дать ей в данной ситуации антикоагулянты. Такие, как гепарин, чтобы предотвратить увеличение размеров существующих тромбов и формирование новых финилин. Он также угнетает свертывание крови, но действует медленнее. Жажда разгадать свою загадку преобладала в ней больше всего. Да и к тому же, нельзя же назначать такие препараты, не убедившись в правильности поставленного диагноза. Тяжелое дыхание, сопровождающееся тягостным хрипом в грудной клетке, беспокоило девочку. Однако, учитывая стойкость своего характера и возраст, который едва был близок к десяти годам, она достаточно сильно боролась за свое существование. Наюн смотрела в лицо Хёнджи своими каре-чёрными глазами, не похожими не на одного из родителей, с таким послушным взором, что девушка поняла — эта маленькая особа ей полностью доверяет свою жизнь. — Давай, перекладываем. — взяв под руки малышку, обратилась Хёнджи к медсестре с каталкой. Молодой специалист Хенсон внезапно ворвался в комнату. По его реакции на все, что происходит в этом отделе, Хенджи поняла, что он был готов настаивать на своей точке зрения. — Значит, вы все-таки не согласны с нашими теориями? — усомнился он, облокотившись в дверном проеме. — Что же, я готов выслушать вашу. — Вот как? — удивилась Хенджи, когда тело маленькой девочки уже лежало на больничной каталке. — И что же конкретно вы предлагали? У меня на выбор есть два только варианта ваших нелепых абсурдных идей. — Я готов выслушать вашу. — предложил он ей первой начать их гениальный спор. — Пройдемте с нами в рентген кабинет. — согласилась Хёнджи, заметив его умный восхищенный взгляд. — Хм… Исо. — обратился он к медсестре. — Я помогу вам с каталкой. Мне кажется, у Хёнджи снова есть еще одна теория. Но сначала я бы хотел узнать, почему вопреки всем правилам вы исключаете нашу? — Вы думаете, что я поверю в кисту легкого, абсцесс легкого или в гангрену легкого? — улыбнулась ему мило девушка, выходя следом за медсестрой, что катила перед собой каталку с маленькой девочкой, состояние которой еще казалось весьма стабильным. — Назовите хотя бы причину, почему вы исключили кисту легкого? — Все очень просто. — пояснила Хёнджи. — Киста легкого - это группа заболеваний, общим проявлением которых является наличие в легочной ткани полости, которая сообщается с бронхом и содержит воздух или жидкость. — Вполне внятный и устраивающий меня ответ. — согласился Хëнсо, помогая загнать каталку с девочкой в грузовой лифт. — Так, какова же ваша тогда теория? — Внезапная закупорка эмболом­ легочной артерии, снабжающей легкое. Эмболом чаще всего является сгусток крови, тромб, но также могут стать жир, амниотическая или амнион–зародышевая оболочка, жидкость, костный мозг, фрагмент опухоли или воздушный пузырек, который путешествует с кровотоком, пока не блокирует кровеносный сосуд. — В нашем случае, конечно же, тромб. — согласился он, закрывая массивные железные двери лифта, внимательно слушая теорию девушки. — И чтобы его обнаружить, нам придется сделать немедленно легочную артериографию, наиболее точный метод определения местоположения закупорки сосуда. — Теперь мы с вами говорим на одном и том же языке. — обрадовалась Хёнджи тому, что хоть кто-то в этой чокнутой больнице сможет разумно рассуждать. — Бон Хва. — обратилась девушка к врачу, что стоял за её спиной. — Мне было бы приятно видеть и вас на самой операции, когда мы найдем тромб, и я введу катетер с иглой в вену девочки. Хёнсо будет следить за движением иглы с помощью УЗИ. — Тахикардия. — заметила медсестра, стараясь не поднимать панику. — У девочки наблюдаются признаки сильной отдышки, она не может дышать. Наюн с острой нехваткой воздуха и сильным нарушением ритма сердца, задыхаясь, лежала на больничной каталке. В этот момент Хёнджи быстро достала шприц с эпинефрином из кармана рядом стоящей в лифте медсестры и плавно ввела иглу в вену девочки. — Ритм сердца восстановлен. — подтвердила Исо. — Частота дыхания нормализуется. — Чанг Хёнджи, мы не можем пичкать её все время эпинефрином. Нам нужно спешить. Открыв массивную железную дверь грузового лифта, Хёнсо заговорил, помогая вытолкнуть тележку с ребёнком в ​​длинный коридор, в котором, как в фильме ужасов, по всему потолку вспыхивали люминесцентные лампы, расположенные попарно. — Мне все-таки кажется, что вас что-то подтолкнуло на эту безумную теорию. — предложил Хёнсо, толкая каталку перед собой по длинному коридору. — Конечно. — её обворожительная улыбка и взгляд ярких глаз, светящихся в свете мигающих люминесцентных ламп, лишь подтверждали это. — У девочки редкая генетическая болезнь. Называется Тромбофилия. — Хм… — хитро улыбнулся Хёнсо. — Патологическое состояние, характеризующееся нарушением системы свёртываемости крови, при которой увеличивается риск развития тромбоза. — При всем моем уважении к вам, Хёнсо, мне не нужно это пояснять. Как врачу, это заболевание мне известно. — возразила недовольно Хёнджи, когда они подходили к большой деревянной двустворчатой двери рентген кабинета. — Итак, Наюн. — обратилась к ней Хёнджи, когда её маленькое хрупкое тело лежало на столе для обследования. — Сейчас я введу тебе в вену контрастное вещество. Будет очень неприятно и холодно, но тебе придется потерпеть. Скоро мы тебя вылечим. — Ей тяжело говорить. — видимо, заметив, как девочка кивнула головой в знак согласия, ответила за неё Исо, распечатывая стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью. — Нам придется сделать несколько снимков по мере распространения контраста по телу, подождать некоторое время, пока они проявят себя, прежде чем вы будете удалять тромб. — Я знаю. Времени у нас не столь много, Хёнсо, как нам хотелось бы, учитывая распространения цианоза на теле Наюн. — взглянув на лежащее на столе едва живое тело девочки, пояснила Хёнджи, чувствуя ответственность за свои поступки. — Чан Хёнджи. — обратился к ней Бон Хва. — Контраст готов, можем начинать. — держа в руке шприц с наполненной жидкостью. — Давайте сюда этот шприц. — потребовала девушка. — Я сама все сделаю. А вы сделайте рентген снимки и проявите их. — Исо. — обратился Хёнсо к медсестре. — Вы не могли бы принести из кабинета аппарат УЗИ сюда? Думаю, что удаление тромба произведем на месте. — Хм… — недовольно фыркнула, скорчив лицо. — Все вам принеси да подай! — тихо прошептала себе под нос, открывая дверь. — Больше дела, Исо, да меньше слов. — повысив тон своего хриплого голоса, крикнул ей в ответ Бон Хва. — Не волнуйся, Наюн. — тихо прошептала Хёнджи. — Все будет хорошо, поработай кулачком. Плавно ввела тоненькую иглу шприца с жидкостью контраста, потом начала медленно вводить содержимое шприца внутрь. Несколько секунд и дело было полностью сделано. Она так же осторожно вытащила иголку из мягкой эластичной едва видной вены девочки. — Итак, Наюн, сейчас мы уйдем отсюда и сделаем снимки, а ты полежи и не двигайся. Так нужно, чтобы помочь тебе. — ласковым шепотом прошептала девушка, держа ладонь у неё на голове, нежно проводя по волосам. — Бон Хва. — сказал молодой врач, уходя в помещение управления аппаратом, когда заведующий отделением скорой помощи стоял возле открытого окна. — Закройте, пожалуйста, окна и опустите плотно жалюзи. Прошло около двадцати минут, когда все собрались снова в рентген кабинете. Хёнджи стояла, держа в руках большой снимок отдела нижних конечностей и таза, направляя их на светильник с люминесцентными лампами. Она разглядывала местоположение закупорки кровеносного сосуда, питающего легочную артерию. — Что вы видите, Хёнджи? — спросил Хёнсо. — Тромб в кровеносной артерии чуть ниже правой бедренной кости таза. Я его рассосу. — ответила девушка, положив снимки на маленький железный столик. — У девочки тахикардия. Она не может дышать. — ринулся к маленькой девочки Бон Хва — Шприц с эпинефрином! — быстро сказала Хёнджи. — Нам нужно совсем немного времени. — Слишком большая доза эпинефрина убьет её. — с осторожностью высказал свое мнение Хёнсо. — И что вы предлагаете? Смотреть, как девочку охватила судорога, и она задыхается от нехватки воздуха, покрытая цианозом кожи? — съязвила грубо Хёнджи и, взяв в руки шприц с эпинефрином, направилась к девочке, которая все так же лежала на столе рентген аппарата. — Давление восстанавливается, синус нормализовался. — посмотрев на приборную панель подключенного прибора, контролирующего жизненные показатели девочки, сказал Бон Хва. — Меньше слов, больше дела, Бон Хва. — прерывая его ненужные реплики, надевая резиновые перчатки на руки, возразила Хёнджи. — Возьмите аппарат УЗИ и следите по мере продвижения катетера по вене девочки. — А что делать мне? — удивленно спросил Хёнсо. — Следите за монитором УЗИ и не мешайте мне делать свое дело. Взяв иглу с катетером в руки с маленького железного стола, она медленно сняла с него пластиковый стерильный колпачок и только прислонила кончик иглы к артерии девочки в правой ноге. — Не волнуйся, Наюн, я сама все сделаю и позабочусь о том, чтобы тебе не было больно. К сожалению, дозу обезболивающего мы не сможем тебе дать из-за большого количества эпинефрина в твоей крови. Так что придется потерпеть. Медленно девушка начала вводить иглу в артерию, в то время как Бон Хва следил по мере продвижения иглы катетера по кровеносному сосуду. — Хёнджи, вы приближаетесь. — сказал Бон Хва. — Вижу. — посмотрев на монитор, согласилась девушка в тот момент, когда игла катетера коснулась сгустка эмболии. — Начинаю его рассасывать. — медленно кровеносная густая жидкость потекла по тонкой полости внутри катетера. — Все готово. — сказал Хёнсо, увидев, как сгусток эмболии полностью рассосался, освобождая путь кровеносному сосуду снова снабжать легкие кровью. — Вижу. — подтвердила Хёнджи. — Вынимаю иглу катетера. Как только она вытащила иглу катетера из артерии девочки, дверь рентген кабинета открылась. Первым вошел доктор Минхо с недовольным и крайне взбешенным видом. Следом за ним проскочила разъяренная, как маленькая собачонка, мама девочки. Намджун вошел следом за сестрой с опущенными глазами, мертвым взглядом куда-то смотря в пол, даже уже не пытаясь возражать сестре. — Хёнсо! — возмутился он, подходя к столу, где лежала маленькая девочка. — Какого черта тут происходит, Бон Хва? А вы, Хёнджи? После вашего последнего случая вам вообще запрещено приближаться к нашим пациентам! — Да-да, я знаю. Может, нотацию мне свою прочитаете, как вы любите делать? — согласилась Хёнджи, положив катетер со сгустком крови на маленький железный столик на колесиках. — Да вы только посмотрите на неё! Она же настоящая бунтарка! Не придерживается ни правил, ни уважения к людям! — Уважение нужно еще заслужить. — опустив голову, тихо прошептала Хёнджи, снимая резиновые перчатки с рук. — Так, хватит! — возразил Минхо, не давая слово сказать маме девочки. — Что здесь, черт возьми, происходит? Кто-нибудь мне может объяснить? — Минхо… — начал отвечать молодой врач. — Внезапная закупорка эмболом­ легочной артерии, снабжающей легкое. Тромб находился чуть ниже бедренной кости правой ноги девочки. — Короче, произошла закупорка крупного кровеносного сосуда, снабжающего легкое кровью. Если бы мы запоздали с диагнозом, произошло бы из-за недостаточного притока крови омертвение ткани. Пришлось бы потом удалять целое легкое или в лучшем случае делать лобэктомию легкого. Ты этого хотела, да, Монкут? Чтобы твоя дочь стала инвалидом на всю жизнь? — А что такое лобэктомия? — спросил Намджун, наблюдая, как вцепилась в объятия дочери его сестра. — Удаление доли легкого. — пояснил Минхо. — Значит, ваше безумие, Хёнджи, спасло опять чью-то жизнь. И что мне сказать заведующему больницы? Что врач без разрешения судебной медицинской комиссии лечит людей, подвергая их своим безумием риску жизни? «Нет, блять, ты на всю голову тронутый, дядя» Подумала раздраженно девушка, сохраняя огромное терпение, чтобы не вылить на него весь водопад ненависти. — Хёнджи, не надо. — заметив, видимо, как её начинает распирать гневом, предупредил Бон Хва. — Вам лучше покинуть больницу. Мой вам совет - теперь так будет лучше для всех. — Ну, ладно. — с хитрой ухмылкой на лице согласилась Хёнджи. — Бон Хва и Хёнсо, прошу вас, проследите, чтобы девочке назначили гепарин и финилин. А если положение будет совсем тяжкое, прошу, назначьте Наюн плазмаферез. — Единственный, наверное, человек во всей этой больнице, кто действительно печется о жизни маленькой девочки. Даже её мамаше чокнутой наплевать на жизнь своей дочери. — вступил в защиту Бон Хва, прикрывая репутацию Хёнджи. — А что такое плазмаферез? — поинтересовался Намджун, схватившись за рукав белого пиджака Хёнджи, когда она направлялась к выходу из рентген кабинета. — При некоторых болезнях, способствующих развитию тромбофилии, для спасения жизни больных требуется быстрое заменное переливание крови. Массивный плазмаферез в сочетании со струйным введением свежезамороженной плазмы. Пояснила Хёнджи так, словно по учебнику отчеканила нужный ему ответ, устраивающий даже специалиста в этой области, от чего некоторые присутствующие в помещении были крайне поражены, её знаниями. — Постойте, Хёнджи… — тихо прошептала девочка, освобождаясь от объятий назойливой матери. — Как я могу вас за это поблагодарить? — голос её был настолько измучен и жалостным, но в тоже время чувствовались нотки искренности и крайнего восхищения перед своим спасителем. — Хм… — приложив указательный палец к алым губам, задумалась на мгновение девушка. — Возможно, есть у тебя такой способ. — стоя в дверном проеме, говорила она, опираясь на дверь спиной. — Только скажите, я все ради вас сделаю. — настолько было измученным болью лицо девочки, что отказать ей Хёнджи просто не могла. — У меня к тебе будет всего одна очень ответственная просьба. — остановилась на секунду и, оценивая внимания окружающих её людей, дальше продолжила. — Постарайся никогда не расстраивать своих родителей и всегда их слушаться. Они тебе плохого никогда не посоветуют. С милой улыбкой Хёнджи покинула рентген кабинет и направилась вдоль по коридору, оставив столь неприятное ей теперь общество для решения семейной драмы и иронии судьбы. Красивая уверенная походка, покачивание изящными, идеально упругими бедрами. Каждое движение приносило её образу сокрушительную похоть, которая околдовывала своими чарами. — Хёнджи, постой! — окликнул её Намджун, поспешным шагом догоняя. — Давай, я тебя подвезу, куда ты скажешь. — А ты уверен в своем решении? — спросила она, и блеск на её голубых глазах выдавал страстное желание похоти. — Действительно туда, куда я захочу? — Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать за спасение нашей с сестрой Наюн. — Ну, ваши семейные драмы я оставлю в стороне, а отвезти, я думаю, ты можешь в одно место. — Да-да, конечно! Куда будет тебе удобно, туда и отвезу. — Хм… — ухмыльнулась снова девушка улыбкой зачарованной похоти. — Ты сам этого захотел, так что держись. — обвивая его руку, она прижалась к его мощному накаченному телу, и они вместе направились вдоль коридора к выходу на улицу.

***

Тихое спокойное журчание речки, что протекала почти возле опушки леса, завораживающая прохлада, что доставляла удовольствие, нежно лаская своим прикосновением, и красивое лучезарное небо на фоне рассвета. Заманчивое пение соловья на ветке дерева, что возвышался над головой Намджуна и Хёнджи, когда они сидели на большом камне возле игривой маленькой речушки. Девушка сидела на его коленях, плотно прижимаясь к его телу. В данный момент ей просто хотелось знать, что она кому-то нужна. Оказаться в мощных крепких мужских объятиях, ощутить своим телом его трепетное возбужденное дыхание и все тот же привычный запах от его тела. Запах листвы деревьев и мокрой травы, пропитанной росой, околдовывал своими чарами и изобилием лесных природных ароматов. — Скажи мне, Намджун, я для тебя что-то значу? — тихо спросила Хёнджи, нежным шепотом прошептав ему в губы. — Конечно, значишь. — ответил он, медленно расстегивая блестящие пуговицы на её белом пиджаке. — Тогда докажи мне это. — помогая ему снять с себя пиджак, приказным изнывающим шепотом нежно сказала Хёнджи. Медленно он положил белый дорогой пиджак на камень, аккуратно свернув и положив его рядом с собой. Намджун помог девушке подняться, обвивая её тело своими руками. Хёнджи чувствовала своей спиной, как он прижимается к ней своей мощной грудью. — Ну, чего же ты ждешь? — оценив его нерешительность расстегнуть пуговицы на её белой блузке, спросила его ласковым голосом девушка, подталкивая на этот шаг сама. — Это единственное, о чем я сейчас могу желать, и позволяю тебе делать абсолютно все со мной в своих самых страстных сексуальных фантазиях. О такой девушке как ты я даже и мечтать не мог. — с учащенным дыханием, задыхаясь от бешеного возбуждения, выразил он свое мнение. — Ты не мечтай… — возразила Хёнджи, ощущая, как его мощные пальцы расстегивали белые пуговицы на её блузке. — Ты сразу бери и получай свое. С этими словами была расстегнута её белая блузка, и она нежно, повинуясь воле его горячей обжигающей ладони, стала плавно спадать по бархатной коже. — Ты такой шустрый. — заметила Хёнджи, когда застежка её белой обтягивающей бедра юбки была расстегнута легким металлическим щелчком. — Меня это еще больше заводит. С улыбкой похоти на своих жаждущих поцелуя губах сказала девушка, чувствуя, как юбка плавно сползает по её ногам и падает на пропитанную свежей росой траву. — Нет-нет, не так скоро. — возразила Хёнджи, повернувшись к нему спиной. Она вцепилась ногтями в его футболку и начала поспешно её снимать, оголяя его мощное накаченное тело. Плотно прижимаясь к его мощной груди, она чувствовала, как его пальцы расстегивали застежку бюстгальтера, медленно освобождая сочную грудь. Повернувшись к нему спиной, Хёнджи, красиво виляя бедрами, встала на мягкий плед, что был постелен на траве как их лежбище. Быстро обернувшись, девушка засунула кончик указательного пальца себе в рот и стала сексуально его обсасывать, показывая этому жеребцу свое грязное похотливое желание. Хёнджи медленно вцепилась в резинку своих кружевных трусиков и, виляя своими телом, она плавно начала их стягивать с себя, наблюдая, как этот мужчина скинул белые кроссовки на траву и быстро снял с себя черные штаны. Хёнджи заметила через его черные боксеры, как сильно он был возбужден и не мог уже контролировать свой яростный сексуальный потенциал, который подобие вулкану выливался из него. Встав на колени перед ним, девушка взялась за резинку его трусов и, смотря на него, словно на Бога, начала медленно под пристальным принуждением его звериного возбужденного взгляда их снимать. Большой, словно камень, пульсируй член с красной, раскаленной горячей головкой находился возле её лица. Словно повинуясь его приказному взгляду, Хёнджи легла на плед, опираясь на локти обеих рук, и смотрела на этого могучего полной энергии сексуального льва. Медленно подползая к ней на коленях, он взялся рукой за пышный пучок золотистых волнистых волос, сжимая прекрасные локоны в кулак, и стал приближать сильно возбужденный половой член к её нежным алым губам. — Как ты считаешь, я действительно заслуживаю такого обращения, после того, что я для вас с сестрой сделала? — спросила Хёнджи, поставив его тем самым перед сложнейшим выбором. Он все же отпустил её волосы, позволив лечь на спину. Теплые большие ладони обхватили её бедра. Горячее дыхание его губ обжигало своим прикосновением влажное возбужденное влагалище, когда девушка слегка раздвинула перед ним ноги, прижимаясь спиной к мягкому нежному пледу. Нежно двумя пальцами он раздвинул её половые губы, после чего ласкающая прохлада его мокрого от слюны языка заставила Хёнджи извиваться, как только он начал ласкать клитор. Испытать бешеный оргазм девушка смогла, как только он вошел внутрь своим языком, от чего она сразу же потеряла контроль над собой, окунувшись полностью в бездонную сумасшедшую бездну похоти и разврата. Ощущая жар его губ через несколько минут после блаженного наслаждения, девушка смогла с закрытыми глазами понять, что находится под его мощным телом в его мощных объятиях. Дикий голод словно владел этим жеребцом, когда он впился своими губами в её полуоткрытые изнывающие от жажды поцелуя губы. Она чувствовала горячую пульсирующую головку члена на своем влажном влагалище, которая своим нежным прикосновением ласкала её чувствительную вагину. Столь страстное проникновение заставило Хёнджи открыть глаза. Скрестив ноги у него за спиной, она застонала мелодичным сладостным стоном, когда оторвалась от его жарких губ. С дикими раздирающими стонами она извивалась под его мощным могучим телом, ощущая приятное воздействие проникновения. Хёнджи сжала под собой плед в кулаки и закрыла глаза, пытаясь полностью отдаться ему, получая незабываемые наслаждения. Внезапно он быстро высунул свой член. Девушка ощутила, как его мощная рука сильно схватила её за волосы, и в полуоткрытые алые губы он ввел свой до предела возбужденный член. Хёнджи чувствовала своим языком, как член сильно некоторое мгновение пульсировал от напряжения, пытаясь проникнуть глубоко в горло. Девушка начала активно ласкать и посасывать его. Подняв в этот момент взгляд, она ощутила, как мощным выстрелом нежная сперма выстрелила прямо внутрь ротовой полости. Словно игривая кошка с клубком, она играла с его красной мокрой головкой кончиком языка, пока он вытаскивал член из её рта. Хёнджи старательно своими губами высушила дочиста его полового зверя от лишней жидкости. — Ты такой дерзкий в сексе. — облизывая сладко губки, манящим сладостным голосом говорила девушка. — Знаешь сразу, чего хочешь, и чего хочет твоя женщина. — Вот именно - моя женщина. — сказал он уставшим голосом, ложась с ней рядом на плед. — Значит, я теперь твоя женщина? — поинтересовалась Хёнджи, забравшись на него. Она сидела на нем, согнув ноги в коленях, прижимаясь пышной грудью к его мощному телу. — А как же твоя сестра? Она не будет возражать, что ей придется делить тебя со мной? — А как же твой Чимин? Он-то не будет этому возражать? Насколько я знаю, ты собираешься стать его супругой. — Что? — засмеялась озорным смехом она, прикрывая ладонью губы. — Да это же полный бред! Как ты только мог подумать об этом? Я ведь тебя люблю, Намджун. — шептала она, сладостно мурлыча, словно кошка. — Но как такой гениальный человек, как ты, Хёнджи, может любить столь простого человека, как я? — Все очень просто: просто люблю и все. — держась за его лицо своими нежными ладонями, девушка нежно коснулась его пылающих огнем губ. Нежный ветерок ласкал бархатную кожу Хёнджи, пока она находилась на теле этого мужчины, прижимаясь к нему своей грудью. Ветер играл с её золотистыми волосами, от чего крылья на блестящей заколке в форме бабочки сами начали слегка трепетать, как будто оживая под могучей волшебной силой. — Ты правда хочешь, чтобы я была твоей? — скрывая ангельский застенчивый взгляд и румянец смущения, спросила Хёнджи, держась нежными ладонями за его мощные плечи. — Главное, чтобы ты этого сама хотела. — заявил Намджун, трогая руками упругие ягодицы девушки. — Думаю, что заслуживаю хотя бы немного счастья, да, Намджун? — похлопала она своими длинными черными ресницами. — Несомненно, ты этого заслуживаешь. — согласился он с её утверждением, нежно поцеловав в алые губы. Они целовались, как голодные дикие звери. Хёнджи чувствовала, как его язык заметно доминировал над её нежным язычком. Чудотворной лаской он обволакивал её язык своей слюной, от чего девушка вновь потеряла голову, поддавшись искушению страсти, когда их тела лежали на мягком пледе. Перекатываясь то со спины поверх его тела, то обратно на спину в бушующем урагане страсти, Хёнджи наслаждалась прелестью ласки его рук, что доставляло ей незабываемое наслаждение.