Вместо письма.

Я видел тебя сегодня. Интересно, сколько лет прошло с тех пор, когда я видел тебя в последний раз? Сколько лет прошло с той чертовой ночи, когда мы расстались навсегда? Ладно. Если честно, я знаю достаточно точно. Прошло девять лет и два месяца. Не то чтобы я считаю, вовсе нет. Ты все такой же красивый, как и тогда. Даже, наверное, еще красивее. И у тебя было кольцо на пальце. Я знаю, что ты хотел обручиться к тридцати. Наверное, у тебя есть тот, кто исполнил твое желание. Кто исполняет все до единого твои желания. Я надеюсь, что он делает это, иначе ему нечего делать рядом с тобой. Впрочем, я верю, что ты не станешь размениваться по мелочам. Ты выглядел действительно счастливым. Странно было увидеть тебя сегодня у этого фонтана. Наверное, ты думал, что я тебя не заметил. Или не узнал. Ты не так уж и изменился за эти годы, на самом деле. Хотя мне было странно увидеть тебя повзрослевшим. В моей памяти ты оставался вечным школьником с широко распахнутыми наивными глазами. Странно видеть тебя таким... уставшим? Да, наверное. Не столь повзрослевшим, сколько уставшим. Интересно, что за девочка была рядом с тобой - она так задорно играла в фонтане, а ты смеялся. Твоя дочь? Дочь Купера? Может быть, ты работаешь частным учителем? Я не знаю. И не узнаю никогда, потому что ворошить прошлое никогда не стоит, как бы ни хотелось. Десять лет спустя - точнее, девять лет, два месяца - от людей, которых ты любил, остается лишь небольшая часть. Время меняет. И любые попытки вернуться к тому, что было, будут лишь полны разочарования. Прошлое затягивает, как болото, и к нему никогда не надо возвращаться. Я надеюсь, ты тоже это понимаешь и поэтому не подошел. Раньше ты всегда понимал меня с полувзгляда. А сейчас? Наверняка нет. Я не подошел к тебе, потому что не смог набраться смелости. Потому что я знал, что мне будет нечего сказать. “Привет. Помнишь меня? Я тот самый глупый парень, который изменил тебе в старшей школе и до сих пор сожалеет о сделанном. Спустя девять лет, два месяца и три недели с последней встречи.” Знаешь, я не мог заснуть той ночью. Я смотрел на тебя. Тебе снилось что-то хорошее, потому что ты улыбался во сне, несмотря на то, что щеки у тебя все еще сверкали от ещё не высохших слез. Я смотрел на тебя и понимал, что это последний раз, когда я вижу тебя лежащим на соседней подушке. Я мог бы просыпаться с тобой рядом каждый день. Я мог бы будить тебя по утрам медленными, ленивыми поцелуями. Та собака, которая была с тобой, могла бы быть нашей. Тот галстук, который был на твоей шее, мог бы быть подарен мной. То кольцо у тебя на пальце... Но что толку говорить об этом? Этого всего не случилось. Нас не случилось. И от этого хуже всего, знаешь ли. Это - письмо, которое никогда не будет отправлено. Никогда не будет запечатано в конверт, никогда не опустится в почтовый ящик. Никогда не дойдет до адресата. Оно даже написано не будет. Как мы. Как наша история, которая так глупо прервалась посередине, потому что герои вышли из роли. Перестали произносить строчки, записанные в сценарии. Одни и те же бесконечные “Я люблю тебя”. Интересно, если я скажу, что больше не люблю тебя, я солгу? Интересно, а ты все еще любишь меня? Наверное, любишь, потому что это в твоей натуре - любить что-то целиком и без остатка, отдаваясь ему навсегда. Я даже не буду говорить, что надеюсь, что ты не забыл меня. Потому что я знаю, что мне не надо надеяться. Я знаю, что не забыл. Я тебя тоже не забыл. Никогда не пытался даже, если ты вдруг сомневался. Хотя, погодите, это письмо не будет отправлено. Не будет написано. Так зачем я пытаюсь убедить тебя - того тебя, в бабочке набекрень - в том, что, конечно, я все еще люблю? Я просто пытаюсь оправдать себя перед самим собой. Время не остановилось для нас с тобой, чтобы мы смогли разобраться в себе и простить. Время ни для кого не останавливается. И я так тебе и не ответил ни на одно сообщение, а ты перестал писать их, и, наверное, это было правильно. Никто не остается со своей школьной любовью навсегда. Срок нашей любви вышел. Я люблю тебя. Вот так просто. Без “все равно”. Без “все еще”. И даже не “Я всегда буду тебя любить”. Потому что это - данное. Это очевидно. Я не могу жить ни секунды без того, чтобы любить тебя. Любить тебя всего. И хорошее, и плохое. Начиная с твоего серебристого смеха и заканчивая твоей раздражающей привычкой щелкать пальцами. Интересно, ты все еще так щелкаешь? Я не сомневаюсь, что твой смех такой же звенящий, как и раньше. Интересно, пьешь ли тот же кофе, который я приносил тебе каждый день? И мне уже не больно, наверное. Хотя сожалений все еще миллион. Мне очень жаль, что я не остался тогда в квартире, а сбежал с рассветом. Я должен был поговорить с тобой. Хотя мне бы нечего было сказать. Как и сейчас. Я просто надеюсь, что ты счастлив и не жалеешь о том, что не сложилось. Может быть, мы действительно не должны были провести всю жизнь вместе. Нет. Теперь это уже даже не может быть. Мы действительно не проведем всю жизнь вместе, и мне пора с этим смириться. Ведь я как-то прожил десять лет без тебя, правда? Все случилось не с нами. Эта чертов мюзикл в двух актах не имеет концовки. Я ненавижу отсутствие концовок. Хотя в жизни обычно так и происходит. Я много думал о том, что мог бы сделать что-нибудь по-другому. Наверное, ты тоже думал об этом. Миллион раз. Воображаемые сценарии к мюзиклу, который никогда не будет разыгран. И что толку думать об этом, Блейн, что толку. Все равно итог один и тот же. Мы встретились глазами и могли бы улыбнуться друг другу. Ты знаешь, Курт, мне очень жаль, что... Курт, я устал жить сожалениями. Но мы даже не улыбнулись. (Я все еще пью тот же кофе.) Мой телефон звонит, и я отчасти надеюсь услышать чей угодно голос, но не твой. “Привет.” “Привет.” “У тебя все еще этот номер.” “Да.” Но мое ненаписанное письмо-таки дошло до тебя.