Paradise is here

      Этой ночью Блэк Смок долго не мог заснуть. Черный паук бесчисленное количество раз переворачивался с одного бока на другой, стараясь хотя бы ненадолго урвать полагающейся ему сон. Тщетно. Каждая попытка оборачивалась полным провалом. Не в силах выносить эту ночную безнадегу, он сел на кровати, доставая сигарету и баночку с прозрачной жидкостью. Обмакнув в нее кончик излюбленной привычки, паук зажег губительную дозу и втянул дым. Раз за разом затягиваясь, Блэк чувствовал, как на него накатывает усталость, а веки тяжелеют. Приложив усилия, паук все же затушил сигарету и без сил рухнул на кровать, тут же забываясь тревожным, но таким желанным сном...       Его разум словно летел через время, преодолевая препятствия в виде широких лент, на которых было записано его прошлое. Блэк будто снова очутился там, где больше не мог быть. В том месте, возврат в которое был строго запрещен. Однако... Он снова стоял там. Он чувствовал запах алкоголя, сигарет, возбуждения...       Пройдя по залу клуба, Смок поднялся на второй этаж, заходя в комнату босса. Высокий красивый мужчина, которого так боялись тронуть годы, важно восседал в кожаном кресле, по обе стороны от которого находились его верные псы, одетые в строгие черные костюмы и темно-фиолетовые галстуки с красной полосой – отличительной чертой их группировки.       – Ты вернулся, – мужчина улыбнулся, но сделал эта так, как мог только он. Глазами.       – Мое обучение закончилось. Я дома, отец.       Но ностальгического момента не получилось. Блэк внезапно переместился на пару лет вперед. Теперь кабинет стал немного другим, а мужчина уже не сидел за столом, он стоял перед ним, положив руку на плечо еще тогда не знакомого ему парня. В другой руке босс группировки сжимал небольшую черную зажигалку в форме черепа...       – Его отец погиб при перестрелке в северном районе, я хочу, чтобы ты позаботился о нем. Возьми его на виллу, обучи правилам группировки и сделай верным оружием.       – У меня достаточно людей, я не хочу, чтобы он жил со мной, – он хмыкнул, борясь с желанием уйти. Его отец нахмурился.       – Демьян, я не собираюсь повторять дважды, – Смок замер, услышав свое имя. Нет, это имя было уже не его, однако, даже сейчас воспоминания о нем вызывали смешанные чувства.       И снова его переместили вперед. Большая вилла, внушающая уважение своими размерами, беспрецедентная чистота и ухоженность. Его бывший дом. Его прекрасная могила.       – Как тебя зовут? – он наконец-то повернулся к парню с которым приехал. Тот ловил каждое его движение, а потому сразу, с готовностью, ответил.       – Меня зовут Рэм. Спасибо старшему брату за приют. Я буду стараться стать полезным, – парень, внезапно, оказался довольно разговорчивым. Однако это не помешало ему надеяться на его скорое переселение из его дома. Этот человек мешал уже одним только присутствием, что тут было говорить о том моменте, когда он приведет в дом кого-то постороннего... или...       То время паук помнил достаточно хорошо, чтобы пожелать его забыть. Ему даже не нужно было всматриваться, он прекрасно знал, что именно происходит в этих воспоминаниях. Уроки стрельбы из оружия, самообороны, постановки общения, правил группировки, а так же упорные тренировки изо дня в день. Все это надежно отложилось в его голове и не покидало разум даже после смерти.       – Демьян, надеюсь, отец не загнал тебя? – черный паук вздрогнул, услышав этот красивый, глубокий голос матери. Это воспоминание было одним из самых ценных. Ведь больше он никогда не слышал ее, свою прекрасную фею музыки, которая возлагала на него не менее прекрасные надежды.       – Я живу в роскошном доме, у меня полно денег и связей. Разве могу я жаловаться на жизнь?       – И правда. Прости, наверное, я не могу привыкнуть к тому, что ты уже не ребенок, и что ты можешь сам делать выбор. В конце концов, раз ты вернулся к отцу, значит, ты действительно этого хотел, – женщина улыбнулась, беспомощно сложив руки на столе. – Для родителей дети навсегда останутся детьми, даже если они будут это скрывать.       – Для тебя... я готов всегда быть тем семилетним сорванцом, которого ты так любила.       – Только не разбивай больше скрипку, хорошо? – бархатный смех матери приятно наполнил уши. Это было так давно... неужели его черствое сердце способно откликаться на простые иллюзии прошлого?       – Хорошо. Обещаю. Может, сыграем? – Блэк начал задыхаться, видя, как ее силуэт медленно пересел из-за стола к фортепиано и легко поднял крышку. На ее губах все еще играла улыбка, когда она коснулась клавиш. Он тоже не отстал, извлекая из своей скрипки нежный звук. Комната наполнилась незримым счастьем и безмятежностью. Их сегодняшний дуэт был самым лучшим. И самым последним. Для них обоих в этой жизни.       – Демьян. Демьян? Демьян Гранд! – когда губ парня шутливо коснулись чужие губы, он словно пришел в себя. – Ты будешь учить меня играть на фортепиано или будешь витать в облаках? – женский смех снова наполнил комнату, однако, он был еще совсем юным, не тронутым тяжбами этой беспощадной жизни.       – Прости, Элизабет, просто вспомнил кое-что приятное, – его руки накрыли хрупкие руки девушки, но парень не торопился приступать к игре. Вместо этого, он наклонился к ее шее, вдыхая тонкий аромат девичьих духов и оставляя на коже едва заметную вереницу поцелуев.       Когда-то давно он и впрямь умел любить, мог делать это красиво и чисто, даже при том, что его руки всегда были запятнаны кровью...       – Голубков всегда можно найти либо у воды, либо у музыкальных инструментов, – насмешливый голос Рэма прервал хорошую атмосферу, сделав ее липкой и неприятной. Тем не менее, Элизабет, словно бы не почувствовав этого, тихо рассмеялась.       – Да, хочешь попрактиковаться с нами? Демьян отличный учитель, хоть иногда и витает в облаках, – девушка слегка погладила парня по щеке, на что его «младший брат» лишь скривился, поднимаясь наверх.       Эта девушка была настоящим ангелом, она всегда спокойно и даже дружелюбно относилась к тем, кто ее открыто не любил. Это был особый дар. Элизабет не видела отрицательных чувств, она не хотела замечать подлость, она просто жила в своем прекрасном мире, куда пускала немногих. И у Демьяна было это право до того рокового дня.       Блэк буквально видел, как над его головой сгустились тучи, а тело начал пронизывать сильный холодный ветер. Паук закрыл лицо руками, не желая видеть этот ужас снова. Переживать то, что так сломало его в той жизни.       – Элизабет... – Смок едва успел открыть рот, как его собственный голос перекрыл все попытки произнести еще раз это далекое, но такое родное имя.       – Элизабет! Я прошу тебя не делать глупостей! Дождись меня, Элизабет! – сейчас Блэк словно бы наблюдал за собой со стороны. Как он в прошлом бежал по улице, как уклонялся на дороге от автомобилей и расталкивал прохожих в попытке успеть. Как яростно прижимал телефон к уху, стараясь не потерять единственную связь со своей невестой.       – Демьян, я так ошиблась... Я всегда ошибалась, но в этот раз... я просто не могу остаться той Элизабет, которую ты любил... Мне жаль, но я... – ее всхлипы резали слух и заставляли без того безумное от бега сердце, биться еще чаще. – Я всегда буду тебя любить... Прости...       – Элизабет! – парень на секунду остановился, проверяя связь, которая оборвалась по желанию одной из сторон. – Нет. Черт, нет! – набрав номер девушки, он снова побежал туда, где отслеживался сигнал ее телефона. Оставалась всего пара кварталов, но силы уже начали иссякать. Демьян, словно безумный, привалился к одной из стен здания и снова набрал номер, сплевывая на землю слюну, так отдававшую кровью. Разумеется, ответа не последовало, но набирать номер снова он не стал. Это было бесполезно, ведь бездушный голос только что сообщил ему о недоступности абонента.       Отшвырнув телефон, парень снова рванул вперед. Едва не падая, он завернул за угол последнего дома и тут же замер, смотря на толпу людей, окруживших что-то на земле.       Подойдя на негнущихся ногах к зевакам, Демьян, холодными, как лед пальцами, оттеснил их, пробираясь вперед. Там, в центре, раскинув руки в стороны, подобно крыльям, лежал на земле его нежный ангел. Без движения. Без дыхания. Без признаков жизни.       Блэк зачесал лапой темную шерсть на голове и вздохнул. Его прошлое «Я» тем временем рухнуло на колени перед телом Элизабет и впервые погибло. Не физически. Духовно.       Не имело всяких сомнений, именно так закончилась хорошая история плохого человека. Его история. И началась жизнь. Жизнь Демьяна, лишенного всяких моральных принципов. Жизнь сына главы группировки, готового на все ради денег, убийств и собственного спокойствия. Но разве мог бы стать хорошим человек, сердце которого разбилось, упав с крыши?       Смок не знал, почему этот образ прошлого так долго не исчезал. И не знал, почему, вдруг, дождь, который пролился из свинцовых туч, окрасился в кроваво-красный. Ведь это все было в прошлом...       И все же. Тогда... Еще будучи живым, он провел расследование из которого узнал и о беременности Элизабет, и о ее групповом изнасиловании, и о той безысходности, в которой она оказалась. Да, он практически лично избавился от всех, кто принимал в этом участие, да, он отомстил, но... нет, он не вернул ее и продолжал жить с этим грузом до самого конца. Конца, который пришел к нему на его же вилле, месте, в котором остались все его самые прекрасные воспоминания и могли бы остаться люди, которых он искренне хотел защитить.