Договор для нестеснительных

** - Не нужно плакать, милый, - нежная мамина рука дотронулась до его пухлой детской щечки и стерла катившиеся градом слезы. – Все хорошо, - она, так же нежно, притянула его к себе и обняла. - Он сломал моего робота, - еще горше заплакал мальчик, уткнувшись в ее мягкую грудь и бережно поддерживая в руках ту самую любимую игрушку ярко-салатового цвета, которая больше не выполняла ни одной голосовой команды, как раньше. Приходилось осторожно прижимать ее к себе, чтобы она не рассыпалась совсем. - Мой малыш, - прошептала мама и, немного отодвинув его, поцеловала в обе щечки. Ее ясные синие глаза неожиданно резко налились слезами, от чего мальчик немного растерялся. - Мамочка, почему ты плачешь? – он осторожно приложил правую ладонь к ее щеке, из левой не выпуская робота. Мама взяла его маленькую ручку в свою и поцеловала. - Потому что ты плачешь, малыш. - Но я не хочу, чтобы ты плакала! – мальчик громко всхлипнул, пытаясь остановить слезы, но они потекли еще сильнее. Мама легонько улыбнулась и взъерошила ему волосы. - Я не могу, малыш. Когда плачешь ты, плачу и я. Не могу смотреть на твои слезы. Улыбнись мне. Пожалуйста. Мальчик еще раз громко всхлипнул, вытер свободной ручкой щеки и постарался улыбнуться как можно радостней. Потому что это мама попросила, а когда мама просит, он готов сделать что угодно, чтобы выполнить ее просьбу. - Вот так, малыш, - мама засмеялась и снова взъерошила его волосы. – Всегда улыбайся, хорошо? - Но я не могу всегда улыбаться, - неожиданно в нем проснулась мудрость, - мне не всегда радостно. - Улыбайся, даже когда тебе грустно, мой маленький. Когда больно. Когда обидно. Улыбка – это очень сильная вещь. Когда она на твоем лице, даже в самые тяжелые моменты ты начинаешь думать, что все будет хорошо. Всегда нужно верить в лучшее, потому что оно только тогда происходит, когда ты в него веришь. - О чем ты, мамочка? – мальчик уставился на нее своими детскими наивными глазками. - Возможно, ты сейчас не поймешь меня, малыш. Но, может, когда подрастешь, тебе откроется смысл этих слов. Они очень важные. А сейчас, улыбайся просто для меня, хорошо? Мальчик все так же непонимающе смотрел на нее, но в ответ лишь кивнул. Ради мамы он сделает все, что угодно. Даже отдаст своего самого любимого робота, который больше не бегает и не говорит. ** Чимин открыл глаза, выдохнул, и снова закрыл их обратно. Впервые за столь долгое время у него не было сил улыбаться. Не было сил верить в лучшее и надеяться на самый хороший исход. Хотелось просто, наконец, прекратить заставлять себя идти по пути оптимизма и на денек позволить холодной липкой пустоте, которая столько времени собиралась в душе, завладеть им. Хотелось открыть этому миру всю ту внутреннюю тьму, которой никто до этого не видел и не знал вообще о ее существовании. Кроме Тэхёна, разве что. Обычно только ему удавалось вытащить Чимина из этого болота собственной головы. Впервые за долгое время ему не хотелось подниматься с кровати. Он знал это состояние, называл его усталостью от радости. Такое случалось очень редко, но все же случалось, и триггером могло стать что угодно, даже самое невинное слово, на которое он в другое время и не обратил бы внимания. «Выблядок!» - снова зазвенел в голове голос какого-то хорошо подбуханого случайного прохожего, еле держащегося на ногах и тщетно пытающегося спрятаться от патрулирующих город дронов. Чимин просто проходил мимо, его даже не трогал, но это слово, абсолютно точно относящееся к нему, заставило на миг замереть и покрыться неприятными мурашками. Так называл его отец, когда напивался. И хоть парень уже давным-давно переехал, столько лет не встречался с отцом и понятия не имел, что с ним, но этот случайный алкоголик разблокировал старые воспоминания, которые Чимин пытался держать за семью замками и никогда не вытаскивать наружу. С тяжелым вздохом открыл глаза и уставился в потолок. Полежав так несколько минут с абсолютно пустой от мыслей головой, нехотя принял сидячее положение. Отсутствующий взгляд уставился в окно, пытаясь сквозь толстую решетку рассмотреть пейзаж снаружи: глухую серую стену и часть неоновой вывески третьесортного клуба, которая светила прямо ему в окно, заполняя комнату кислотным розовым и фиолетовым цветами. Обычно ему нравилось, будто в комнате всегда празднична атмосфера. Но не сегодня. Сегодня от этих цветов начало тошнить, хотелось просто спокойной охлаждающей темноты. Но не все получаешь, что хочется, потому парень, собрав всю волю в кулак, заставил тело подняться с кровати и привести себя в порядок. Неважно, хорошее у тебя настроение или плохое, работу никто не отменял. Город этой ночью казался мокрым, грязным и каким-то противным. Чимин скривился, как только вышел из подъезда, и даже дождь, который раньше его завораживал, в этот раз просто раздражал. Потому парень только натянул капюшон дождевика на голову и понуро побрел в сторону магазина, который, к слову, сегодня еще острее хотелось сжечь дотла. - Внимание! Внимание!.. – раздалась обычная сирена, и Чимин снова скривился. - Завались, сука, - злобно прошипел он и сделал музыку в наушниках громче. Правда, это не слишком помогло. Магазин встретил пустотой и тишиной. За кассой, неожиданно, развалился Юнги, забросив ноги на стол и лениво помахивая пальцем перед лицом. - Какого хрена я наблюдаю тут тебя? – Чимин смерил его таким презрительным взглядом, что охотник поежился и быстро убрал ноги на пол. Что-то в выражении лица блондина ему показалось странным, совсем необычным. Опять по спине пошли мурашки, и стало немного жутко. - Тэхён свалил на свиданку, - пробормотал Юнги, не отрывая глаз от стоящего перед ним парня. – Попросил меня посидеть, пока ты не придешь, все равно покупателей ночью нету. Чимин закатил глаза: - А если бы были? Тупой Тэ, вечно, блять, думает нижней головой, - зашипел Чимин, проходя в сторону подсобки, чтобы снять мокрый дождевик и оставить куртку. - Если бы были, - пробубнел Юнги, возвращаясь обратно к телефону, - то я бы их обслужил. Не такой уже и дебил, как ты считаешь. Чимин попытался сдержать свое раздражение, но изо рта вырвалось саркастическое: - Ага, конечно. Что очень не понравилось Юнги. Он отключил виртуальный экран и даже поднялся с места, пронизывая недовольным взглядом блондина. - Я не понял, тебя что-то не устраивает? Чимин закатил глаза и отодвинул парня от кассы. - Меня много чего не устраивает, если уж тебе так интересно. Какой-то тихий голосок на задворках мыслей робко шептал: «Хватит, остановись, зачем обижать человека и начинать ссору из-за ничего?» Но Чимин только отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Достало. Все в этом мире его достало, хватит уже быть милым мальчиком. Хватит улыбаться, стараться всех поддерживать. Он тоже имеет право быть злобным, неприятным типом, высказывающим всем свое недовольство. Хотя бы на некоторое время, хотя бы пока есть для этого настроение. - И что же тебя не устраивает? – Юнги подошел ближе к парню, почти нависая над ним. Чимин поднял на него холодный, пронизывающий, словно пуля, взгляд. - В первую очередь – ты. Конкретно уже достал. «Остановись, это того не стоит» - снова пронесся в голове отчаянный голос здравого смысла, но парень его больше не слушал. Желание сказать, наконец, все, что он думает и не беспокоиться о последствиях, взяло верх. Юнги хмыкнул: - И чем же я тебя достал? Что-то не замечал, чтобы ты отказывался от секса. - Секс – единственное, в чем ты хорош, - прошипел Чимин. – Но все остальное, кроме этого, через жопу! Охотник скривился. Почему-то слышать эти слова было очень неприятно, хотя обычно ему насрать на мнение окружающих. Но сейчас этот блондинистый пиздюк словно облил его холодной водой. В последнее время он изо всех сил старался вырваться из навалившейся на него апатии, постоянно помогал по магазину, не запирался больше в подсобке, даже нашел общий язык с Тэхёном, научив того нормально стрелять. По ночам частенько составлял компанию самому Чимину в магазине и вроде потихоньку начал отходить от всей сложившейся в его жизни ситуации, даже смог выдавить из себя несколько абсолютно искренних улыбок в ответ на задорный смех блондина. И вроде считал, что все налаживается, как вдруг этот злобный недоросток говорит, что нихрена, и кроме как трахаться ни на что он не годен. Кулаки сами по себе крепко сжались. Парень даже не думал, что такие простые слова могут так сильно его задеть. - Вообще не пойму, как тебя могли пустить в охотники, - продолжал Чимин. Его мозг уже давно отключился, осталась только какая-то маленькая злобная личность, которая даже не пыталась оперировать фактами, хотела только ударить побольнее, по самому слабому месту. А слабое место охотника он уже давно нашел. – Хорошо, что осознали свою ошибку и выперли… Договорить он не успел. Перед глазами Юнги после этих слов будто выключили свет, и только одна яркая вспышка ненависти молнией осветила происходящее. Вот его кулак летит в челюсть Чимину. Тот пытается увернуться, но не выходит – удар просто приходится по щеке, ближе к губам. Удар такой силы, что блондин не удерживается на стуле и падает на пол, но мгновенно поднимается, держась за щеку. Из порванной губы хлещет кровь, бордовой струей стекая по подбородку и начиная скапывать на светлую футболку. Юнги хотел привалить его еще, чтобы в этот раз точно не поднялся, но кулак застыл на месте. Чимин смотрел на него таким пронзительным, холодным взглядом, полным злобы и ненависти, что, в который уже раз, по спине промаршировали мурашки, а инстинкт самосохранения, почему-то, заорал об опасности. Будто этот щуплый паренек без особой мышечной массы мог что-то ему сделать. Но спорить с инстинктами охотник не стал – они уже столько раз спасали ему жизнь. Если считают блондина опасным, значит, так и есть. Сжав кулак так сильно, что ногти больно впились в кожу, Юнги развернулся и бросился к подсобке, быстро хватая так и не разобранный за эти несколько месяцев рюкзак, и вылетая вон из магазина. - Я сваливаю, - прорычал он, даже не глядя на все еще застывшего возле стула Чимина. – Сам охраняй эту помойку, раз уж я ничего не могу делать нормально! Боль Чимина не отрезвила, а, наоборот, раззадорила. Безосновательная злоба захлестнула с головой, в этот момент он ненавидел весь этот чертов мир и был готов уничтожить его по первому щелчку. - Пиздуй нахуй, уебок!!! – заорал он в спину удаляющемуся охотнику. – И не смей возвращаться, тварь!!! Сдохни где-то под забором, мне похуй!!! Юнги ничего не ответил – он был уже далеко. Чимин со всей силы ударил кулаком в стену. Боль разошлась по руке, немного отрезвляя на несколько секунд, но затем снова нахлынула злоба. Он на последних остатках здравого смысла пытался сдержаться и не пуститься крушить все вокруг, но понимал, что нужно на чем-то выпустить пар, иначе скоро все станет еще хуже и кто знает, чего он натворит. Потому подошел к полкам с товаром и начал неистово скидывать их на пол, при этом рыча, словно раненый зверь. Через несколько минут он остановился, тяжело дыша и смотря на весь тот бардак, который сам же и создал. Неожиданно злоба схлынула, будто волна ушла обратно в море. На месте ненависти осталась только та самая пустота внутри, которая появилась там с самого утра. Снова захотелось залезть в кровать, укрыться с головой одеялом и больше никогда оттуда не вылезать. Парень тяжело вздохнул и, переступив через разбросанные пакетики и жестяные банки, двинулся к отделу с алкоголем. Он вообще почти никогда не пил, но сейчас решил, что набухаться до беспамятства было не такой уж и плохой идеей. Парень уселся на пол рядом с полками и достал первую бутылку – попался довольно крепкий коньяк. Он быстро открутил крышку и сделал пару больших глотков. Больно защипало губу и где-то во рту – кажется, ран после удара было больше, чем он считал. Чимин хмыкнул и сделал еще один глоток. ** Юнги бродил по темным улицам уже несколько часов, пытаясь привести мысли в порядок. Та минутная ярость уже давно улетучилась, и ей на смену пришло сожаление. Хоть его и обидели слова Чимина, но он совсем не хотел причинять ему боль. Этот парень был первым и единственным, кто его поддержал после всего, что случилось, кто, несмотря на всю свою напускную раздраженность и уникальные матерные словечки, действительно пытался его понять и принимал таким, какой есть. И ссориться, а, еще хуже, драться с ним, было последнее, чего Юнги хотелось. Он просто не сдержался и сейчас, после нескольких часов прогулки в прохладной летней ночи, начинал об этом сожалеть. И пусть блондин вел себя как последняя задница, говорил то, чего точно не стоило бы говорить. Чимин явно был не в себе. С ним явно что-то случилось, а Юнги, вместо того, чтобы выяснить проблему и поддержать, как последний псих купился на его провокации, помахал кулаками и свалил, так и не разобравшись. А может парню плохо, может его там ломает не по-детски? Только он не в силах кому-то сказать об этом? С каждым шагом волнение Юнги возрастало. Что-то ведь точно было не так, Чимин не мог просто для прикола разыграть сцену, кидаться на него в принципе из-за ничего. В какой-то момент фантазия охотника нарисовала валяющегося в ванне блондина с перерезанными венами, после чего он решил, что так больше не пойдет и, резко развернувшись, быстрым шагом двинулся обратно в сторону магазинчика. Внутри было тихо, что заставило Юнги насторожиться и рефлекторно потянуться к пистолету. Мало ли что там. Волнение стало просто невероятным, когда он заметил пустые полки и разбросанные по полу товары. Глаза неистово бегали туда-сюда, в поисках окровавленного тела или тел. Из дальней части магазина послышался тихий звон стекла, от чего охотник дернулся, молниеносно вытащил пистолет и, осторожно, стараясь не издать ни звука, двинулся в ту сторону. Чимин, не шевелясь, сидел на полу, держа в руках наполовину опустошенную бутылку вина. Его глаза были затуманены и устремлены куда-то прямо, словно он видел перед собой что-то, чего другие не могут увидеть. Кровь из губы была растерта по всему подбородку и верхней части футболки, от чего у Юнги на миг сердце ушло в пятки – показалось, что парень мертв. Но тут тот с видимым усилием поднял на охотника взгляд, который все никак не хотел фокусироваться, и у Юнги отлегло от сердца. Жив. - Что ты здесь натворил, блять? - буркнул парень, подходя ближе и вытаскивая из руки блондина недопитую бутылку. Бросил осуждающий взгляд на еще две пустые, валяющиеся на полу и удивился – как после такого количества алкоголя он еще вообще в сознании? - Верни, - с видимым усилием прошептал Чимин, но Юнги не обратил на него внимания. Он похлопал парня по щекам, пытаясь привести в чувство, но получил только еще один затуманенный взгляд. Юнги чертыхнулся и, легко подняв щуплое тельце, понес его в уборную. Осторожно придерживая, опустил голову парня под кран умывальника и резко включил ледяную воду. Чимин задергался, недовольно отплевываясь и слабо пытаясь вырваться, но у него ничего не получилось. Юнги повторил процедуру еще несколько раз, очень жалея, что у него нигде не завалялось отрезвляющих таблеток – одного из лучших изобретений двадцать второго века. Решив, что с блондина на этот раз хватит, опять схватил его на руки, как куклу, и понес в подсобку. Текущая с волос Чимина вода забрызгала все вокруг, включая и его футболку, потому Юнги решил, что лучше таки его вытереть. Быстро нашел полотенце в своем необъятном рюкзаке и закутал голову парня. Чимин почти не сопротивлялся, позволяя делать с собой что угодно, лишь несколько раз недовольно шипел, когда охотник уж слишком рьяно растирал его волосы. - Хватит, - наконец, снова хрипло прошептал он, и бросил на Юнги такой умоляющий взгляд, что у того встал ком в горле. Потому парень перестал орудовать полотенцем, пытаясь при этом не смотреть на мокрую футболку и стекающие по шее капельки, из-за которых внизу живота резко скрутило от возбуждения. - Спи, давай, алкоголик недоделанный, - беззлобно бросил Юнги и уже собрался выйти из комнатки, как его остановил все тот же тихий шепот. - Посиди со мной, - казалось, Чимин сейчас заплачет. Охотник развернулся к нему, и его словно тоже облило холодной водой. В глазах парня действительно стояли слезы. Он казался таким маленьким и потерянным, что захотелось его прижать к себе, гладить по голове и обнимать, защищая от этого жестокого мира. Юнги вернулся и сел на край дивана, в ногах лежащего парня. Некоторое время они просто молчали, глаза Чимина начали слипаться. - Ты скажешь мне, что случилось? – не выдержал тишины Юнги. Ему долго не отвечали, парень уже решил, что и не ответят, но тут раздался тихий шепот: - Я устал. - От чего? - От жизни, - каждое слово давалось Чимину с видимым трудом. – От мира. От людей. Устал улыбаться. Мне плохо… Юнги, неожиданно для самого себя, поднял парня с дивана и посадил к себе на колени так, что их лица оказались в опасной близости друг другу. Закинул ноги блондина себе за спину и с непонятным теплом почувствовал, как тот сам кладет руки ему на шею, а голову – на плечо, слабо обнимая. - Так лучше? – почему-то его губы сами расплылись в улыбке. - Чуть-чуть, - прошептал Чимин, закрывая глаза. Ему действительно стало немного легче. Юнги долго не отвечал, молча поглаживая парня по спине и стараясь выяснить по его дыханию, уснул тот или нет. В груди разливалось непонятное для него тепло и радость. Хотелось сидеть вот так, держа обнимающего его Чимина, до конца жизни. Будто ничего больше и не нужно. - Ты не должен постоянно улыбаться, - прошептал, наконец, Юнги, стараясь отвлечься от этих странных и незнакомых эмоций. Он думал, что блондин давно спит и не услышит, но тот тут же ответил: - Должен… Я обещал. - Кому? - Маме. - Никто не может постоянно улыбаться и радоваться, - хмыкнул Юнги, притягивая его к себе еще ближе. - Я могу, - прошептал прямо ему в ухо блондин, от чего по телу охотника прошлась очередная волна возбуждения. - И посмотри, на что ты сейчас похож, - резонно подметил Юнги. Чимин только вздохнул. - Прости за все, что я сказал, я… - Проехали, - быстро перебил его охотник. Злости давно не было, да и обида тут же прошла после того, как он увидел тот печальный взгляд карих глаз, просящий его не уходить. Смысл снова поднимать эту тему? Чимин замолчал, тяжело дыша. Юнги тоже не желал нарушать тишину, просто прислушиваясь к своим ощущениям, и одновременно пытаясь не думать о том, насколько близко сейчас тело блондина находится к его собственному. Сдерживать желание оказалось еще труднее, чем злость. - Знаешь, а я даже рад, что ты сорвался, - протянул Юнги. Говорил это скорее для себя, думая, что вот сейчас парень точно спит. - Почему это? Не спит. - Ты, наконец, показал свою темную сторону, а не только этот раздражающий веселый оптимизм. Мне было интересно узнать и такого тебя. Чимин, казалось, усмехнулся: - Друг мой, - пробормотал парень, крепче обнимая его шею, - ты даже представить себе не можешь, насколько темная эта сторона.