Договор для нестеснительных

Никто не вспомнит, как было прежде, с чего начиналось. Теперь все, что осталось — в пепле. А пепел — все, что осталось Он сам придумал эти строчки. Точнее, однажды они просто появились в голове и с тех пор так и не исчезли, периодически выныривая из глубин памяти и назойливо вертясь на языке. Здесь холодно и противно. Сыро и укрыто пеплом. Он ненавидит это место, оно вызывает уныние и чувство какой-то беспомощности. А он ненавидел быть беспомощным. Все, что осталось — в пепле. «Давай дружить! Нам будет весело!» «Сгинь, выродок!» «Пожалуйста, будь моим другом. Я хороший…» «Отвали». «Не грусти, милый. Все будет хорошо. Просто не показывай им всего, ладно? И улыбайся. И они обязательно будут с тобой дружить». «Но они не хотят, даже если я улыбаюсь». «Не теряй надежды, малыш. Кто-то обязательно захочет». «Не хочешь…поиграть вместе?» «Прости, мама не разрешает мне играть с тобой. Она говорит, что ты плохой». «Я не плохой…» «Эй! Теперь ты будешь моим другом». «Но ведь все считают меня плохим». «Неважно. Я тоже плохой. Нам нужно держаться вместе». «И помни, малыш, даже в самой темной ночи всегда есть лучик яркого света. Просто его нужно найти. И улыбаться». «Чего сидишь у двери, как шавка побитая, выродок?! Не вернется она больше! Расселся тут. Пошел вон!» Пепел — все, что осталось. ** Чимин вздохнул и убрал ноги со стола. Последний час давался ему сложнее, чем обычно, глаза постоянно пытались закрыться, не слушаясь приказов мозга. Кажется, несколько минут он даже провел в полудреме. Снился какой-то неприятный бред, который вернул это ощущение беспокойства. Он похлопал себя по щекам и поднялся с места, надеясь, что ходьба хоть немного развеет сонливость. Побродил между полок. Переступил кучку темного мусора, которая находилась там еще с начала его смены и уборку которой парень все откладывал. Было лень. Позже. По привычке открыл дверь в подсобку, на ходу придумывая, за что бы поворчать на охотника. Комната встретила непривычной пустотой, от которой снова екнуло где-то в груди. Тревога вернулась, как бы и Тэхён, и он сам ни пытались ее успокоить. Юнги не показывался в магазине уже второй день, от чего Чимин не находил себе места. Он и сам не понимал, почему так сильно переживает, ведь охотник взрослый парень и сам может о себе позаботиться. Но интуиция уперто твердила о том, что что-то случилось, что-то здесь не так. Ну не мог этот придурок просто взять и уйти, ничего не сказав, да еще и оставив свой горячо любимый рюкзак. Еще и на звонки не отвечает, падла. Пусть только попробует вернуться, Чимин уже продумал четкий и детальный план жестокого убийства. Пусть этот гад только попадется ему в руки! Блондин опять глянул на сиротливо стоящий в углу рюкзак и, вздохнув, закрыл дверь. Все с ним хорошо, он зря переживает. Чувствуя, как сон снова подбирается все ближе и ближе, парень нехотя взял в руки маленький переносной пылесос и направился к той кучке мусора, которую уверенно до этого игнорировал. Надо же будет ее когда-то убрать, а так, может, хоть проснется. Глядя на то, как пылесос добросовестно выполняет свою работу, затягивая внутрь рассыпанный на полу пепел, Чимин помотал головой. Нет, не все хорошо. Что-то все равно не так. До утра просидел в полудреме, попутно размышляя, какого хрена вообще делает это, зачем выходит на ночную смену, если все равно покупателей не бывает. Да и зачем, вообще, держит этот проклятый магазин? Из-за старых счастливых воспоминаний, которые давным-давно стали просто пылью, забытой в истории. Те времена, когда они с родителями были счастливы здесь, казались такими далекими и ненастоящими… И Чимин в последнее время постоянно спрашивал себя — зачем он продолжает ходить сюда, день за днем. День за днем забывая о своих желаниях, стараясь хоть как-то крутиться, хотя доходы приходили просто смешные. Но что-то держало его здесь, почему-то не позволяло оставить это место… — Эй, ты опять тут всю ночь страдал? — неожиданно раздался над ухом низкий голос Тэхёна. Спросонья Чимин не совсем понял, что происходит, но испугался до чертиков, от чего мгновенно сработали рефлексы — Тэхён не успел увернуться и получил кулаком в челюсть. — Ты дебил тупой! — тут же взвыл Чимин, даже не зная, от чего больше: от ноющей руки или от того факта, что он ударил друга. Тэхён мгновенно отскочил, начиная при этом громко смеяться. Чимин исподлобья зыркнул на него, но ничего больше не сказал, только тяжело поднялся со стула и двинулся в подсобку — забрать свои вещи и бежать домой. Вернувшись обратно в зал, парень пристально осмотрел друга с ног до головы, затем скривился: — Выглядишь совсем уж помятым. Что, тяжелая ночка? Тэхён неожиданно расплылся в хитрой улыбочке, и блондину сразу стало понятно, что там за ночка выдалась у стоящего напротив. Он только махнул рукой и двинулся к выходу. Было немного обидно и много завидно. Его «член» уже второй день носа не показывает, на связь не выходит, заставляя Чимина одновременно беситься и волноваться так, будто этот человек — важнейшее существо во вселенной. Пусть только попробует вернуться, сука. Уж он ему устроит сладкую жизнь! — Чимин, — позвал его Тэхён, когда блондин уже почти вышел за дверь. — Ну? — буркнул тот, даже не пытаясь казаться приветливым. Слишком уж хотелось спать. И прекратить волноваться, наконец. — Этот придурок скоро вернется, вот увидишь. И тогда ты сможешь хорошенько его избить. Я помогу. Чимин обернулся к нему, на мгновение на губах появилась улыбка. Перспектива намять бока дурацкому охотнику ему очень даже нравилась. За дверью встречало не слишком приятное зрелище. Вчера чуть ли не дотла сгорело здание напротив, вспыхнуло, как спичка, и словно растаяло за какой-то десяток минут. Очень сильный огонь, какая-то серьезная химическая смесь, даже пожарные дроны толком ничего сделать не успели. Глядя на пепелище и остатки стен, еще вчера существовавших, как старый заброшенный склад, в голове Чимина вплыли слова Юнги: «Будь начеку». Парень тяжело вздохнул и, помотав головой, стараясь выбросить оттуда постоянно нагло возвращающегося обратно охотника, побрел домой. Хотелось завалиться в кровать и проспать так несколько недель, чтобы никто не трогал, чтобы не нужно было работать или волноваться вообще о чем-либо. Просто лежать и все. Потому, войдя в свою маленькую комнатку, парень быстро сбросил с себя вещи, остался только в нижнем белье и, даже не собираясь поднимать остальное с пола, ринулся в душ. По выходе оттуда тут же упал в кровать и закутался в одеяло. Хоть на улице было тепло, ему, почему-то, всегда было холодно спать. Сон оказался тревожным и неприятным, он все время от кого-то бежал, что-то искал и все никак не находил, потому противный голос дверного звонка показался не таким уж и плохим. Чимину даже не хотелось уничтожить того, кто приперся и теперь нагло трезвонил, вырывая его из мира сновидений. Парень с трудом открыл глаза и тяжело поднялся, все еще не проснувшись полностью и пытаясь начать хоть немного соображать. Кроме Тэхёна сюда никто не приходил уже много лет, потому Чимин подготовил гневную речь, собираясь вспомнить и все старые грехи, и то, что тот оставил магазин посреди дня, и что разбудил его, но, как только дверь открылась, слова застряли у парня в горле. Там, опершись о стену рядом, еле держась на ногах, стоял Юнги. Весь в крови и синяках, в порванной одежде и тяжело дышащий. Чимин сначала не поверил своим глазам, решил, что это галлюцинация. Но когда «галлюцинация» тяжело вздохнула и, еле ворочая языком, прохрипела: — Впусти, — он окончательно проснулся. Глядя на этого полуживого парня, он, наконец, за два дня смог выдохнуть спокойно. И неважно, что такой помятый. Главное — живой. Юнги молчал. Молчал, когда Чимин отлепил его от стенки и затянул внутрь. Молчал, когда блондин почти что на себе тащил его к ванной, потому что ноги охотника почему-то совсем не слушались, истратили последние силы на то, чтобы доползти сюда. Молчал, когда его усадили на закрытый унитаз и осторожно снимали всю порванную и грязную одежду, оставив в одном нижнем белье. Чимин тоже молчал. Он был слишком сосредоточен на ранах Юнги, стараясь причинять как можно меньше боли своими действиями и, одновременно, правильно оценить его состояние — есть ли какие-то серьезные повреждения, и стоит ли звать врача. Парень только тяжело вздохнул, сняв, наконец, всю одежду и разглядывая полную картину. Большая часть тела охотника выглядела плачевно — куда не ткни, попадешь то в яркий фиолетовый синяк, то в порез, обрамленный ореолом подсохшей крови. Но серьезных повреждений вроде не наблюдалось. Правда, после более детального осмотра Чимин заметил широкую кровоточащую рану, начинающуюся у колена и заканчивающуюся уже рядом со стопой, которая вызывала серьезные опасения, но она так же была не настолько глубокой, чтобы сию секунду лететь к врачам. — Сейчас я немного приведу тебя в порядок, — наконец, нарушил молчание Чимин, — и отвезу в больницу. Он потянулся за полотенцем, которое висело на сушилке чуть правее от того места, где сидел охотник, но тут почувствовал, как к его руке прикоснулись ледяные пальцы и слабо ее сжали. — Не… — Юнги сглотнул. Говорить было тяжело. — Не надо в больницу. Я в порядке. Чимин стянул полотенце, затем скептически осмотрел сидящего перед ним парня и хмыкнул: — Ага, я вижу. Блондин смочил край ткани водой и осторожно, стараясь не задевать открытые раны, начал стирать кровь с лица. Юнги больше ничего не сказал, только пристально наблюдал за сосредоточенно работающим рукой парнем. В голове не было никаких мыслей, просто хотелось упасть прямо здесь, закрыть глаза и отрубиться. Болело абсолютно все. Успокаивало лишь то, что он находился в этой малюсенькой комнатушке, и мягкая рука Чимина нежно дотрагивалась до него. Каждое прикосновение отзывалось по коже волной мурашек. На обтирание ушло довольно много времени. Стирая последнюю засохшую бордовую дорожку Чимин выдохнул — ран и грязи было слишком много, даже рука начала болеть от интенсивной работы. Юнги опять молчал, продолжая следить за его лицом, глядя снизу вверх таким грустным и уставшим взглядом, что блондину стало немного не по себе. Охотник казался совсем маленьким и беззащитным, безмолвно молящим о помощи, хотя на самом деле был намного больше и сильнее самого Чимина. Парень, в который уже раз, вздохнул, потянулся к небольшому шкафчику, висящему над раковиной, и достал широкую баночку темно-синего цвета из органического пластика. Открутив крышечку, рефлекторно поднес ее ближе к лицу и понюхал. В нос ударил приятный мятный запах. Он просто обожал, как пахнет эта заживляющая мазь, обожал ее нюхать. Но, заметив слабую улыбку охотника, продолжающего все так же наблюдать за каждым его движением, немного смутился и вернулся к основной части «развлекательной программы» — каждый порез теперь нужно было аккуратно смазать мазью, чтобы до завтра от них не осталось и следа. Огромной ране на ноге уделил вдвое больше внимания — использовал на нее чуть ли не столько же лекарства, сколько на все остальное тело. И все равно понимал, что за один день она точно не заживет, да и за два тоже, потому стоит осторожно перевязать и постоянно смазывать все той же мазью. «Где же тебя жизнь так носила, несчастье ты ходячее?» — раз за разом проносилось в голове Чимина. Он так же постоянно кидал вопросительные взгляды на совсем притихшего Юнги, который, казалось, начал засыпать. Но вслух ничего не спрашивал — сейчас нужно было удостовериться, что жизни этого дебила ничего не угрожает, а потом уже приниматься за допрос, коего ему точно не избежать. Просто позже. — Эй, — позвал Чимин охотника, который начал потихоньку клевать носом прямо там, сидя на закрытом унитазе, убаюканный усталостью и мягкими, осторожными прикосновениями. — Ты подняться сам можешь? Юнги глубоко вдохнул, затем с трудом приоткрыл один глаз: — Можно я здесь посплю? Чимин закатил глаза, затем положил свои руки тому на плечи и легонько потряс: — Потеряшка разодранная, очнись, давай. Нужно, чтобы ты поднялся и постоял несколько минут ровно. Я просканирую эмбиэсом, а то мало ли что. Вдруг там где-то перелом или внутреннее кровотечение. Если ты загнешься в моей квартире, я тебя собственноручно потом прикончу, понял? Чимин снова потряс плохо соображающего парня, от чего тот скривился, затем, неожиданно улыбнулся: — Так сильно волнуешься за меня? — он неожиданно поднял веки и уставился прямо в глаза стоящему над ним парню. От этого у Чимина появилось странное ощущение в груди, которое он в тот момент так и не смог идентифицировать. Но почувствовал, как от этого взгляда неожиданно начали гореть щеки и уши. Парень ужасно удивился своей реакции и быстро отвернулся, начиная с удвоенной силой тормошить Юнги и поднимая с места. — Конечно, волнуюсь, — буркнул он, всеми силами стараясь скрыть неожиданное смущение. — Что мне делать с трупом в квартире? И как потом объяснить, что он вообще тут делает, да еще и в таком виде? Юнги только хмыкнул, ведь от его глаз не смогли скрыться красные щеки и смущенный взгляд. «Такой милый, когда смущается», — пронеслось в голове. Наконец, с видимыми усилиями, Чимину таки удалось оторвать охотника от унитаза и поставить на ноги. — Сможешь так простоять пару минут? — поинтересовался тот, осторожно поддерживая пошатывающуюся тушку и боясь отпустить. Мало ли, вдруг еще не удержится на ногах и приложится головой о раковину или твердую плитку пола. — Все нормально, хватит надо мной трястись. Я тебе не фарфоровая кукла, — послышался резкий ответ. Юнги сам не ожидал, что будет звучать так грубо. На самом деле, он не был очень уверен в своих ногах и что сможет находиться в вертикальном положении без поддержки блондина хоть секунду, не говоря уже о минутах. Но упорно старался не показывать своей слабости. Чимин значительно напрягся после этих слов, готовясь уже ответить парочкой едких эпитетов, но Юнги тут же добавил: — Прости, не думал, что это прозвучит так грубо. Я смогу простоять, неси свой эмбиэс, только скорее, а то за длительность этого стояния не отвечаю. Блондин тяжело вздохнул и снова потянулся к шкафчику над раковиной, доставая устройство, немного напоминающее лейку для душа — круглый сплюснутый верх на суженой ручке. По всей узкой боковой части проходило специальное отверстие — именно оно сканировало тело стоящего перед ним человека на предмет каких-либо внутренних повреждений и передавало всю информацию на крышку с небольшим сенсорным экраном. Устройство появилось на рынке еще лет пятьдесят назад и сначала называлось Medical Body Scanner (медицинский сканер тела), но в широких массах быстро превратилось в просто MBS, то бишь, эмбиэс. Вещь, на самом деле, невероятно полезная, позволяющая на ранних стадиях узнать о всевозможных опухолях и вообще состоянии тела. Незаменимая штука для каждого, кто хоть немного волнуется о своем здоровье. Чимин тяжело вздохнул и осторожно отпустил охотника. Тот пошатнулся, но выстоял. Единственной проблемой сейчас было то, что блондину придется отойти немного, чтобы нормально просканировать все тело Юнги. И положить нельзя, ведь, если пациент лежит, информация устройства будет ложной и неправильной. — Давай скорее, — процедил сквозь зубы Юнги, собирая в кулак последние силы. Блондин быстро отошел еще на пару шагов и запустил устройство, направив его узкой боковой частью на стоящего напротив охотника. Того била крупная дрожь, от чего Чимин напрягся еще сильнее, готовый в любой момент сорваться с места и ловить парня. Но все обошлось — эмбиэс в его руках тихонько пискнул, сообщая об окончании сканирования, после чего блондин быстро бросился к охотнику и, подхватив под руки, повел в комнату, осторожно укладывая на кровать. Сам сел рядом и уставился на экран все еще находящегося в его руках устройства. — Спасибо, — только и смог прошептать Юнги. Он не понимал, как вообще смог выстоять без посторонней помощи, потому что тело мало того, что ужасно болело, так еще и абсолютно отказывалось его слушаться. — Еще сочтемся, — пробормотал Чимин, не отрывая взгляда от результатов сканирования. — Черт, вижу перелом на двух ребрах. — Не страшно, срастётся, — пробормотал Юнги, переворачиваясь на бок и скручиваясь калачиком. Глаза снова стали слипаться, но теперь ничего не должно было этому препятствовать, наконец, он сможет нормально отдохнуть. Все звуки реального мира стали размытыми и далекими, казалось, его окутало мягкой ватой, которая быстро засасывала сознание… — Эй, ты. Открывай глаза давай, еще не время спать. Вообще Юнги был очень благодарен Чимину за все: что пустил его в квартиру, что возился с ним, ухаживал, обработал раны. Но именно в этот конкретный момент хотелось немного прибить наглого блондина, который все никак не позволял уснуть. — Ну, что еще? — сонно пробубнел охотник, изо всех сил стараясь разлепить глаза. Рука Чимина опять легла на его плечо и начала тормошить, никак не желая отступать. Юнги тяжело вздохнул и поднял голову. Блондин нависал над ним, словно скала, и так сосредоточенно тряс, что даже закусил губу. — Лекарство выпить надо, потом я от тебя отстану, обещаю, — прошептал Чимин, стараясь приподнять его и усадить на кровати. Парень, хоть и очень нехотя, но послушался. Неожиданно для него самого охотник расплылся в улыбке. Чимин так нежно и осторожно за ним ухаживал, а в глазах отчетливо читалось беспокойство… Приятно, когда о тебе хоть кто-то беспокоится и с таким рвением старается улучшить твое состояние. Улыбка охотника появилась лишь на миг и затем исчезла, но вот тепло в груди, которое разлилось от осознания, что Чимин за него переживает, никуда не делось. Ему стало так хорошо, что даже боль во всем теле отступила на второй план, оставляя на первом радость и какое-то ощущение счастья. Так приятно ему давно уже не было. Чимин, даже не догадывающийся, что происходило в этот момент в голове охотника, протянул ему небольшую прозрачную баночку, наполовину наполненную голубоватой жидкостью. — Что это? — поинтересовался Юнги. В силу своей профессии он перепробовал множество лекарств, но такое видел впервые. — Бролкс, — ответил Чимин и поднес баночку почти впритык к губам охотника. Но тот только выпучил глаза, в недоумении переводя взгляд с баночки на стоящего перед ним парня и обратно. Бролкс был выпущен на рынок еще лет пять назад фармацевтом Виктором Бролксом как специальная жидкость, способная за считанные часы сращивать сломанные кости. Но вот найти и купить ее простым смертным было абсолютно нереально — стоила жидкость как элитный автомобиль, да и не продавалась ни в одной аптеке. Онлайн ее можно было заказать только на официальном сайте создателя, и то, вообще не каждому, многим покупателям сайт присылал отказы, даже без уточнения причины. Многие ломали голову, почему Бролкс оказался таким супер недоступным. Поговаривали, что это очень удачный маркетинговый ход, чтобы поднять цену на препарат до небес. Еще ходили слухи, что ингредиенты слишком дорогие, но реальная история была известна только самому Виктору Бролксу, который жил затворником в своей квартирке в одном из элитных районов города и никак не контактировал с прессой. Вот поэтому-то Юнги и смотрел сейчас на эту баночку таким взглядом, словно это не лекарство перед ним, а пульт управления миром. Каким образом простой владелец еле выживающего магазинчика в трущобах смог достать этот препарат? — Откуда он у тебя? — охотник все еще не верил своим глазам. — Это качественная подделка, — обыденным тоном бросил Чимин, снова поднося бутылочку к губам парня. — Мой знакомый имеет связи на черном рынке, достал эту штуку за полцены. Юнги, услышав это, тут же отодвинул от себя бутылочку. — Ты издеваешься? Подделки же ни на ком не протестированы, обязательно будут какие-то побочные эффекты. Чимин закатил глаза, вздохнул, затем опять поднес лекарство ко рту охотника. — Я же сказал, это — качественная подделка. Ее уже испробовали. Сам пробовал, видишь, только полбутылочки осталось. Так что хватит умничать, и давай пей, блять, до дна! Даже если появятся какие-то побочные эффекты вдруг, если ты настолько особенный, то все равно не сдохнешь. — Ну, спасибо, успокоил, — пробубнел Юнги, но сил опираться больше не осталось, потому послушно опустошил бутылочку. На вкус жидкость оказалась невероятно противной, горькой, от чего его лицо перекосилось, на радость Чимина, который тут же сделал фото. Конечно, как же без этого. — Ну вот, видишь, не так и сложно было, дольше только перепирался со мной. Теперь спи, больше не буду трогать. Парень погладил его по голове, словно ребенка, который выполнил сложную задачу, и ушел в душ — собирался убрать и закинуть вещи Юнги в стирку, хотя, по-хорошему, их следовало бы закинуть в мусорное ведро. Обрадованный, что его, наконец, оставят в покое, охотник снова перевернулся на бок и, свернувшись в позу эмбриона, начал тихонько посапывать. Он может нормально отдохнуть и привести мысли в порядок… — Эй, ты, — рука Чимина в который раз начала тормошить уже успевшего уснуть охотника. Тот в ответ, неожиданно, захныкал, не понимая, за что ему такое наказание и действительно ли Чимин хотел ему помочь, или, на самом деле, тоже решил отправить на тот свет, только более извращенным способом. — Ну чего тебе-е-е, — заныл Юнги, стараясь отмахнуться от назойливого парня. — Пожалуйста, оставь меня в покое-е-е. — Да оставлю, — раздался громкий шепот прямо над ухом, от чего парень дернулся, а по коже вновь пробежали мурашки. — Только подвинься, а то развалился на всю кровать. Я тоже спать хочу, знаешь ли. Юнги хотел было что-то ответить, но решил не начинать нового разговора, ведь это опять будет оттягивать тот сладкий момент, когда он уснет и успокоится. Потому просто осторожно сдвинулся на край не слишком широкой кровати. Затем почувствовал, как блондин укладывается рядом, боком притрагиваясь к его спине, так как места действительно было не слишком много. Затем хотел даже что-то сказать, но не успел, проваливаясь в сон. Чимин же долго не мог уснуть. Мутное солнце в это время суток, а именно после обеда, как раз било ему в окно. Парень всегда удивлялся, как так вышло, что в почти наглухо заставленном уродливыми многоэтажками районе остался один небольшой просвет. Да еще и солнечный свет из-за него пробивался именно в его окно — чужие же оставались в тени. Еще один пример невероятного везения парня, который спал днем и при этом не мог уснуть при свете. Он завешивал окно толстой темной тканью, но это не слишком спасало ситуацию, ведь в комнате все еще было недостаточно темно. Чимин вздохнул и повернулся на бок, чуть ли не упираясь носом в затылок тихо сопящего Юнги. Парень закрыл глаза и вдохнул обожаемый мятный запах заживляющей мази, которой охотник был обмазан чуть ли не полностью и которой благоухал на несколько метров. Блондин вспомнил, что так и не расспросил, что с тем случилось, а ведь собирался сделать это, как только закончит… Неожиданно даже для себя, начал засыпать. Он, наконец, больше не сходил с ума от волнения, а приятный запах и тихое сопение рядом почему-то вызвало ощущение полного спокойствия. Все это стало своего рода колыбельной, и парень быстро уснул. ** Будильник сейчас казался особенно бездушной тварью, назойливо звеня в его ухе и сообщая о том, что время сладкого сна закончилось, и пора бы уже собираться работать. Чимин с тяжелым вздохом открыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу и начать соображать, еще попутно вспоминая произошедшие днем события. Юнги все еще спал рядом, нагло закинув на него руку и ногу, еще и громко дыша ему прямо в ухо. Блондин скривился и постарался отодвинуться. Охотник никак не отреагировал на эти действия, от чего парень, осмелев, убрал с себя его руку и ужом выскользнул из-под одеяла. Юнги что-то пробубнел во сне и перевернулся на другой бок. Чимин поднялся с кровати и наклонился над ним, еще раз вдыхая все тот же мятный запах и поправляя одеяло, затем быстро бросился в душ — приводить себя в порядок. Парень был полностью собран и уже выходил из квартиры, как услышал хриплый голос, зовущий его по имени. — Бутылка с водой рядом с кроватью, — быстро протараторил Чимин, заглядывая в комнату. Он уже, как всегда, опаздывал, и эта задержка ну совсем не входила в планы. — Там же лежит обезболивающее, если вдруг понадобится. Еда в холодильнике. Там немного, но тебе должно хватить. Отдыхай и постарайся не влезать больше ни в какие передряги, ладно? Я вернусь и перевяжу тебе рану. Не дожидаясь ответа, парень бросился к двери, но опять был остановленным хриплым: — Чимин. Блондин посмотрел на часы, понял, что Тэхён его в который раз уже убьет, но, нехотя, вернулся обратно в комнату. — Ну, чего? — Останься сегодня дома, — Юнги уже сидел на постели, укутавшись в одеяло и при этом пристально глядя ему в глаза. Он и сам не понимал, зачем просил об этом. Бывало ведь и хуже, настолько, что он просто пластом лежал, подвывая от боли, так как даже самые сильные обезболивающие не справлялись. В этот раз вообще легко отделался, но, почему-то, именно сейчас парню очень не хотелось, чтобы Чимин уходил. Это было странно, так как обычно Юнги предпочитал одиночество, но не сегодня. Сегодня нахождение рядом назойливого блондина казалось жизненно важным. — Как остаться? — опешил Чимин. — А в магазине кто будет? Юнги лишь махнул рукой: — Там все равно ночью никого нету, пусть Тэхён его просто закроет, да и все. Один день можно и прогулять… — Но… — начал Чимин, и тут же был перебит охотником: — Пожалуйста, — его голос звучал очень жалобно. Чимин ничего не ответил, но застыл там, в двери, не решаясь ни уйти, ни позволить себе отменить ночную смену. Юнги все это время наблюдал, как он борется сам с собой, затем жалобным голосом выдал: — Пожалуйста. Я просто не хочу сейчас остаться один… Это полностью добило Чимина, он скинул рюкзак и начал разуваться, попутно набирая сообщение для Тэхёна, что он не придет и чтобы тот закрывал магазин. — Я останусь, — начал блондин, снова проходя в комнату, — но за это ты расскажешь мне полную правду о том, что с тобой случилось. Договорились? Юнги лишь кивнул, на секунду улыбнувшись. «Что случилось?» — пришло сообщение от Тэхёна. Звучало довольно буднично, но Чимин знал, что сейчас друг, скорее всего, места себе не находит от волнения, ведь блондин еще никогда, ни разу не прогуливал работу. «Все в порядке, не волнуйся. Ничего страшного не случилось, я тебе потом все объясню». «Че, охотник твой вернулся?» — тут же пришло очередное сообщение, от чего Чимину в который раз уже стало немного не по себе от прозорливости друга. «Ага». «Пользуйтесь презервативом». Чимину захотелось дать ему хорошую затрещину. Он отчетливо услышал в своей голове гаденькое хихиканье Тэхёна, хоть и был от него на расстоянии нескольких километров. Но решил, что не будет ничего отвечать, только отправил смайлик с оттопыренным средним пальцем и отключил экран. Все это время Юнги неотрывно следил за ним, от чего парню стало даже немного некомфортно. — Чего смотришь? — наконец, нарушил молчание Чимин. — Да так, просто, — тут же отвел взгляд Юнги. — Спасибо, что остался. В груди снова, уже в который раз, стало очень тепло. Парень остался дома просто потому, что он его попросил. Это было более чем приятно, Юнги снова почувствовал себя хоть кому-то нужным. — Итак, — Чимин уселся перед ним на кровати, скрестив ноги. — Я слушаю. Что с тобой случилось? Где таскался два дня? И какого хрена вообще приперся к моей двери в таком виде? Юнги вздохнул и скривился. Все это время у него были более важные проблемы: добраться до дома Чимина, выжить, поспать, потому он не думал о произошедшем. Но сейчас, когда вроде все уже устаканилось, и блондин так выжидающе смотрел на него, неприятные мысли нахлынули с огромной силой, и выдержать эту волну было сложно. — Меня похитили, — выдал, наконец, парень, снова скривившись. Было очень сложно признавать, что он не смог защититься, не смог отбиться от нападавших, и вообще показал свою слабость. Это противное чувство беспомощности снова вернулось, как бы он ни пытался успокоиться. А ведь он люто ненавидел эту беспомощность, еще с детства, привык всегда контролировать ситуацию. Чимин недоверчиво смотрел на него. — Это шутка? Кому вообще надо тебя похищать? Звучало словно: «Да кому ты вообще сдался». Юнги стало немного неприятно, хоть он и понимал, что блондин точно не хотел его обидеть. Да, и, если быть уж совсем честным, оказался абсолютно прав. Кому он такой нужен вообще? Но, оказывается, нужен. — Думаешь, мне смешно? — обиженно буркнул охотник. — А вот ответ на твой вопрос очень даже интересный. Я думал, что та скандальная история уже позади, целый год прошел… Но, оказывается, очень ошибался. — Как похищение связано с той историей? На какое-то время Юнги замолчал, чувствуя, как снова возвращаются все те неприятные чувства: боль, страх, стыд и ненависть к самому себе. Он так надеялся, что однажды сможет это все пережить, забыть, что случилось. Но мир, словно в наказание, раз за разом возвращал его в тот жуткий день. — Как сказал мне единственный человек на том складе, где я был заперт, то суд отпустил меня не просто так. Их как-то там подкупили, чтобы я оказался на свободе, и кто-то сам мог со мной разобраться. Чимин мотнул головой, пытаясь разложить по полочкам полученную информацию. — Почему это звучит так неправдоподобно? — наконец, начал он. Не хотелось обвинять охотника во лжи, но история действительно не выдерживала критики, и парню казалось, что тот просто придумал сказочку, чтобы заткнуть его и скрыть правду о произошедшем. — Спасибо за доверие, — едко ответил Юнги и отвернулся, заваливаясь снова на кровать. У Чимина что-то екнуло в груди после этих слов. Он мысленно дал себе пощечину. Зачем вообще было это вслух говорить? Дебил. — Ну прости, — тут же полез извиняться. — Просто… Я немного не понимаю как так. Вроде же та девочка была из обычной семьи, откуда такие связи? Еще и зачем целый год ждать. Неужели они не могли найти тебя раньше? Юнги только недовольно рыкнул, все еще обижаясь. Сам не понимал, почему ведет себя так по-детски. Наверное, потому, что это недоверие Чимина было ему больше чем неприятно. Блондин вообще был единственным человеком, которому он всегда говорил правду. Что бы это ни было, почему-то охотник никогда не боялся сказать все, как есть. Возможно, потому, что, не смотря на свое напускное недовольство, на самом деле Чимин в важные моменты всегда его поддерживал и даже защищал. И вот сейчас знать, что он считает, что Юнги врет, было слишком обидно. — Блин, ну хватит, — Чимин потряс его за плечо. — Я уже извинился. Отвечай. — Поговаривали, что отец той девочки был как-то связан с одной из группировок Сингапура, — буркнул Юнги, все еще не оборачиваясь. — А насчет того, почему они так долго ждали — не знаю. Меня не просветили, знаешь ли. Чимин задумался. — Но ведь Сингапур от нас далеко. — У них есть здесь свои люди, — уверенно ответил охотник. — Это я точно знаю. Правда, до похищения не верил, что семья девочки с ними связана. Хотя, и сейчас не слишком уверен… Говорю же, я видел только одного. Человека. Чимин напрягся. То, как парень сказал это предложение, заставило насторожиться, понять, что там не все так просто. — Почему ты это так говоришь? Одного человека. Там был кто-то еще? Роботы? Юнги издал горький смешок. — Если ты не верил в похищение, то сейчас точно не поверишь. — Говори, давай. Поверю. — Демоны. Там было с десяток демонов. Они же меня и схватили на улице, и приволокли в то место. Ну как, веришь? Потому что я, на твоем месте, не верил бы. Чимин молчал. В его голове носилось слишком много мыслей, одна за другой, появлялись, затем мгновенно исчезали, не давая нормально разобраться во всем. Он сразу же поверил, что Юнги видел там именно демонов. Для другого это показалось бы бредом сумасшедшего, но Чимин давно уже, еще до похищения, смутно догадывался о чем-то таком. — Помнишь, как мы встретились? — наконец, ответил парень. — Я тебе говорил, что те четыре демона вели себя совсем не так, как обычно. Ими словно кто-то управлял, заставлял делать более разумные поступки… Но ты сказал, что я сошел с ума. Юнги хмыкнул: — Тут одно из двух. Или ты был прав, или мы оба сошли с ума. Потому что на том складе эти твари тоже вели себя более разумно. Не кидались на меня и на второго, а только… Только охраняли, как псы. Но, возможно, это не кто-то ими управляет? Может, они просто стали умнее? Чимин задумался, глядя, как розовые и фиолетовые блики от вывески напротив его окна причудливо бегают по стене. — Зачем им тебя похищать? Нет, мне кажется, что ими кто-то управляет. Затем, словно опомнившись, добавил: — Не знаю, действительно ли это, но мне так кажется… И вообще, как ты оттуда выбрался тогда? Прозвучало так, словно он изо всех сил пытался перевести разговор на другую тему, но Юнги не обратил на это внимания. — Это чистая случайность, можно сказать, мне невероятно повезло. Мужик сказал, что поедет встречать заказчика и оставил меня одного. И еще забыл запереть дверь в мою каморку. И не поставил охрану рядом с небольшим окошком на втором этаже. Похоже, он не слишком уж большой профессионал в этих делах, так, любитель. Все демоны стояли в основном у входов, а я выбил окно и вывалился со второго этажа, чего они явно не ожидали. Да и, кажется, не заметили даже. Скорее всего, ты прав, нихрена они не поумнели… Юнги поднялся и сел лицом к Чимину. — Ты мне веришь? Я знаю, что звучит совсем неправдоподобно, но это действительно так и было… Чимин посмотрел ему в глаза и улыбнулся: — Верю. Никто в здравом уме не будет специально выдумывать такую историю. Юнги печально усмехнулся и задумался, опустив взгляд на свои руки. Блондин тоже молчал, наблюдая за ним. У него было ощущение, что охотник собирается с силами и хочет ему еще что-то сказать, но сомневается, стоит ли. — Знаешь, — начал он через некоторое время, все так же не поднимая глаз от своих рук, — ты постоянно мне говорил, что не знаешь, что и как там случилось, потому и не ненавидишь меня. И я не рассказывал тебе эту историю, надеясь оставить ее в прошлом, как страшный сон. Но, похоже, не получится — она раз за разом возвращается в мою жизнь, снова взбалтывая все негативные эмоции. Я хочу, чтобы ты знал правду. И сказал, сможешь ли после этого все так же не ненавидеть меня. Чимин ничего не ответил, только пододвинулся ближе к парню. Он не хотел нарушать молчания, ждал, когда Юнги сам начнет. У блондина вообще часто язык чесался спросить обо всем, да он никак не собирался с духом, ведь это не та тема, о которой можно спокойно говорить. — Это был самый обычный рабочий день, — голос охотника был тихим, почти шепотом, — самый обычный вызов дронов. Знаешь ведь, что у министерства охраны расставлены специальные сканеры по городу, которые выявляют демонов еще тогда, когда их невозможно отличить от человека. Этих сканеров, правда, слишком мало, да и работают они не всегда точно, с перебоями. Потому у меня есть…был ручной сканер, намного более мощный и серьезный. Когда эти штуки на улицах присылают нам сигнал о возможном местонахождении демона, туда обязан отправиться охотник и просканировать уже своим ручным прибором местность, проверить все ли в порядке. В большую часть вызовов демоны там таки оказываются, поэтому мы их отстреливаем, вызываем чистильщиков и убираемся. Убирались. В тот раз все было так же — сигнал от сканера на улице, я прибыл, просканировал своим. Единственным отличием от обычной работы оказалось то, что прибор указал на ребенка. Демоны-дети встречаются очень и очень редко, никто до сих пор толком так и не понял, почему. Возможно, они свое потомство прячут хорошо… На минуту Юнги замолк, снова собираясь с мыслями. Ему было сложно говорить, почему-то слова приходилось выдавливать силой, но он с ослиным упрямством продолжал это делать, потому что где-то внутри горело странное желание рассказать Чимину, чтобы он знал эту историю всю и полностью. — Но я не обратил на это большого внимания, — продолжил он. — Дети редкие, но все же попадаются. Девочке на вид было лет десять. Как сейчас помню заплетенные две косички по плечам и голубая заколка-бантик на одной из них. Вторую, наверное, потеряла. И синий джинсовый комбинезон. Стрелять в нее было немного не по себе, ребенок, все же. Но сканер упорно показывал, что она демон, потому я не колебался. Знаешь, всё думал, изменилось бы что-то, если бы я промазал с первого раза? Может, она бы испугалась и смогла от меня убежать? Или, может, за это время сканер пришел бы в норму и перестал говорить мне, что она демон… Но я не промазал. Пуля попала куда надо — просто в лоб. Как и всегда, разорвалась после соприкосновения, ее череп разлетелся на мелкие кусочки… Чимина передернуло, так как он детально представил себе эту картину. — И, знаешь, когда я увидел вместо привычной черной слизи яркую бордовую кровь и остатки мозгов, мне показалось, что только что был сделан еще один выстрел, и это уже моя башка разлетается на мелкие кусочки. Сердце ушло в пятки, а вокруг словно собрался вакуум… Сначала думал, что мне показалось. Ее тело еще так спокойно опустилось на землю, словно решило прилечь отдохнуть… Я не помню вообще, как подошел ближе, как вызывал своих, что было после этого. Перед глазами только эта бледная ручка, по которой течет бордовая кровь, и этот гребанный голубой бантик… Чимин не знал, что сказать. Он чуть ли не физически чувствовал сейчас, как тяжело было Юнги, как сложно и болезненно для него все это вспоминать. И еще он прекрасно понимал, что тот сильно жалеет о случившемся, ненавидит себя за это. Неожиданно охотник поднял голову и посмотрел прямо на него. — Они не понимают, — голос звучал тихо, но в нем сквозила неземная печаль. — Все вокруг постоянно твердили мне, что я монстр, что лучше бы я сдох, что такое не прощается. Но они не понимают, — голос стал намного громче, теперь парень почти кричал, — что я с радостью бы вернулся обратно во времени и отменил все, что я готов сдохнуть там вместо этой девочки, что я и сам никогда не прощу себе того, что случилось, но не могу ничего изменить! Просто не могу! Уже ничего не сделаешь! И что эта бледная ручка с текущей кровью каждую ночь приходит ко мне в кошмарах… В этот момент Чимин взял его руки в свои, от чего охотник замолк на полуслове. — Я знаю, — спокойно проговорил он, смотря ему прямо в глаза. — Ты не должен передо мной оправдываться. Я верю, что ты этого не хотел. И я все еще тебя не ненавижу. Несколько секунд Юнги смотрел на него широко открытыми от удивления глазами, пытаясь переварить только что услышанное, пытаясь понять, что он об этом думает и что чувствует. Затем, неожиданно даже для себя, резко подался вперед и накрыл губы блондина своими.