Игра на желание

Сергей с широчайшей улыбочкой протирал залитые водой полки, не сводя глаз с Волкова. Волков напряженно поливал цветы, повернувшись спиной к приятелю и усердно пытаясь не замечать его взглядов. Это было трудно. Не замечать. Взгляды буквально просверливали спину Олега, заставляя того напрягаться все больше. Разумовский, чье состояние в последнее время описывалось не иначе как «крыша едет не спеша», аккуратненько двинулся в сторону Олега. Олег, чье состояние никак не описывалось, предпочел аккуратненько двинуться в сторону от Сережи. — Оле-е-е-еж… — Да? Хризантема, подаренная директором школы их классной руководительнице Нине Борисовне, тонула в воде. Это был последний цветок на подоконнике, и, соответственно, последний путь отступления Волкова. — Помнишь, о чем мы вчера говорили? — Нет. — Я напомню. Сережа нарушил правила игры, зашвырнув тряпку в свободный полет по классу, и напрямую зашагал к другу. — Это был спор. Спор в игре «Правда или действие», ты сам предложил поиграть. А задание выпало нам обоим. Помнишь? — Нет. Волков дал обет держаться до последнего. Черт его вчера побрал соглашаться играть с этим сумасшедшим рыжим. Вернее как соглашаться… даже предлагать. А все потому, что Олегу очень не нравилось, когда его берут на слабо. — За двадцать четыре часа мы должны смутить друг друга любыми способами. Помнишь, Олег? — Нет. Конечно Олег помнил, такое не забыть. Хризантема издала печальное бульканье, со смелостью капитана корабля уходя под воду. Волков ойкнул, с грохотом ставя лейку на подоконник и спешно откачивая цветок. Вернее, как откачивая? Выливая лишнюю воду из горшка прямо на пол. Сережа поморщился, вспоминая, что мытье пола входило сегодня в его обязанности. — Тот кто проигрывает исполняет любое желание соперника. Помнишь, Волков? — Нет. Учитывая не совсем нормальное поведение Сережи, выиграет именно он. Олег, конечно, может постараться, но вряд ли парню под силу соревноваться с «программистом». Причем странное дело… Ненормальным Сергей позволял себе быть только с Олегом, а в обществе, то бишь, классе, вел себя тихо и закомплексовано. — У нас осталось всего одиннадцать часов. Помнишь, Олеженька? — Нет. Олеженька изо всех сил сделал вид, что не расслышал, как его посмел назвать Сергей. Вот, вот уже он выигрывает! Но на счастье Волкова, Сергей не заметил сжатых губ Олега, задумчиво отводя взгляд в пол. — А я и не думал, что тебе слабо смутить такого, как я. — Нет. — Лексикон стал ограничиваться сегодня лишь словом «нет»? — Нет. То есть… — Ну конечно, я понимаю. Ты просто зассал… Последнее слово из уст Сергея звучало максимально неуверенно и со странной интонацией. Видимо, Разумовский редко употреблял данные жаргонные словечки, отметил про себя Волков. — Ты сам ничего до сих пор не сделал, а зачем-то ждешь первых действий от меня. — Как не сделал? Вообще-то сделал. — Что? — Я лизнул тебя. Волков, тщательно скрывая нарастающее удивление, наконец повернулся к Разумовскому. — Чего? Это когда было? — Сейчас! Сережа резко наклонился к другу, а точнее сказать, привстал на мысочки, учитывая, что Олег на голову выше Разумовского. Секунда — и мелкий «лизь» в нос Волкова готов. Сказать, что жизнь Олега перевернулась, значит ничего не сказать. — Да как ты посмел? Сергей заливисто рассмеялся. — Теперь я Волков! Р-р-р! Такой наглости Олежа перетерпеть не мог. Война значит война. Волков отодвинул стулья, придвигая две парты к друг другу вплотную, образуя настоящее командное сооружение, на коем обычно на уроках географии ребята собираются в группки и делают проекты. — Лег на стол! Сергей, с все еще радостной улыбкой послушно подошел к партам, забираясь и ложась на них. Младший повернул голову к другу, взглядом спрашивая «и что теперь?». — Запомни, Разумовский, Волков тут только я. И фамилию свою оправдываю. Для того, чтобы стать настоящим волком, нужно не просто лизаться, а делать вещи посерьезнее. Олег придвинул к себе стул оказываясь на одном уровне с Сергеем. Тот, кстати, напуганным столь грозной речью старшего не выглядел. Наоборот, небесные глаза так и горели, с нетерпением ожидая продолжения. Продолжение не заставило себя долго ждать — Олег приподнял свитер Разумовского и нагнулся к телу друга. — Смотри и учись, щенок. Вернее было бы сказать «чувствуй и учись». Потому что зубы Волкова уже через секунду впились в нежную кожу бока Сергея. Последний вздрогнул, дернувшись и… залился краской. — Пусти! Олег, с трудом веря что он действительно это делает, неожиданно решил поставить засос. Это было на грани восприятия Сергея, так стыдно и странно одновременно, но… но почему-то мальчику это нравилось. Олег спустя пару секунд отлип от приятеля, с удовольствием смотря на начинающий синеть засос. — Усек, что бывает с теми, кто возомняет себя волками? Сергей быстро опустил свитер, сверля глазами Олега. — Не усек! Тебе придется преподать урок снова! Разумовский вскочил с парты, кинувшись на Волкова. Завязалась сначала похожая на настоящую, а потом переходящая в шуточную, драка. Потому что вообще Сергей собирался и правда шмякнуть разок Олега, но потом резко вспомнил свое телосложение, рост и силу… И сравнил с Волковым. Шмякнут, да еще и пару раз, скорее его. Поэтому мальчики медленно двигались в угол, пихаясь, тыкая в бока и пытаясь перехватить руки друг друга. Последнее делал Олег, и когда Сергей был зажат в стену, то его руки старший поднял над головой, буквально прислонив со всей силой к все тому же углу ледяной бетонной поверхности. Разумовский сморщился от боли в уже начинавших неметь запястьях и рассерженно глянул на друга. — Лисы не сдаются! — Лисы? — Ну… У меня же рыжие волосы, значит лис… И вообще, я так хочу! — Ладно, но учти — волки заставляют лис сдаться! — Интересно как? «А вот так», — с желанием мести подумал Олег, наклоняясь вплотную к Сереже. Стоило хотя бы одному чутка двинуться вперед — как губы мальчиков соприкоснутся. Разумовский прерывисто вздохнул, мгновенно отводя взгляд на ставший таким интересным пол. — Ну что же ты, Сереженька? Сереженька, кажется, решил позаимствовать стратегию Волкова — отмалчиваться до последнего. Олег жарко зашептал, перехватывая запястья Разумовского одной рукой, а другой касаясь подбородка и приподнимая голову последнего. — Ты слишком чувствительный к таким вещам, не правда ли? Сергей сглотнул, чувствуя как теряет доминантность, а вместе с ней и контроль над ситуацией. — Знаешь, все твои миленькие «лизи» очень… милые, и игры, и все ребячество, которым ты пытался выиграть наше маленькое соревнование… Но грубые укусы, засосы и обездвиживания куда более действенный способ. Как считаешь? Разумовский старался контролировать себя и не дать легкому возбуждению от вкрадчивого голоса Волкова взять вверх. — Мы можем прийти ко мне, я достану наручники и повалю тебя на кровать… Я буду оставлять следы от укусов, вызывая боль, смешанную с наслаждением, по всему телу… А потом я сделаю нечто такое… О, ты будешь задыхаться от оргазма, моля о пощаде и продолжении одновременно… Сергей дернул руки, обессиленно сползая по стене на пол. Волков такого не ожидал, поэтому отпустил младшего. Тот свернулся на полу маленьким, беззащитным комочком, спрятав лицо и неловко поводя плечами, чуточку дрожа. — Я сдаюсь. Ты победил… Олег радостно улыбнулся, не веря в сказанное. Победил! Ух, и правда, это возможно! Волков присел рядом с парнем, запустив пятерню в волосы рыжика. — За мной желание. Но… Что именно на тебя подействовало? Сергей поднял голову, открывая раскрасневшееся и неловко улыбающееся лицо Олегу. — Меня твои слова возбудили… А я еще представлять, что это могло бы стать реальностью, стал. Волков убрал свисающую на глаза прядь волос Сергея, загадочно растягивая губы в улыбке. — Кажется, я знаю, каким будет мое желание сегодня.