Батончик с кокосом и нугой

Единственное, что не понимал Антон в этой чертовой жизни - это то, как быстро могло двигаться время, ускользать сквозь пальцы, словно сыпучий песок. Как бы ты не старался ухватиться за крохотную песчинку подушечками пальцев, она бесследно исчезала, точно растворялась в воздухе. Такие мысли часто посещали Антона, когда он шёл куда-то один, шаркая кроссовками по потрескавшейся от жары земле. Его беспокоило то, что экзамены уже буквально дышали ему в спину, напрягая каждый божий день, будто на плечи повесили тяжёлые кирпичи, которые изрядно давили, но снять их не получалось. С одной стороны он прекрасно понимал, что сможет сдать, получить хорошие баллы, потому что до смерти бабушка подолгу с ним занималась. Она была строгой и требовательной, но весьма образованной женщиной, которая смогла найти подход к внуку. Занятия с ней не обременяли, а наоборот превращались в лёгкую беседу за чашечкой чая и ароматного яблочного пирога. С другой стороны, после окончания школы ему придется поступать в университет и найти себе работу, чтобы снимать в последствии с Димой отдельную квартиру. Всё же жить с родителями друга, какими бы они хорошими и доброжелательными не были, не хотелось, ведь в чужом доме всегда чувствуешь себя некомфортно. Даже тот факт, что работали они допоздна в собственном автосервисе, не шибко обнадеживал Антона. Поэтому он всеми фибрами души надеялся, что работа, которую хотел ему предложить Арсений, будет стоящей и по силу Антону, его умственным способностям. Вряд-ли он сможет работать в той же бухгалтерии, где нужно иметь математический склад ума, потому что с цифрами парень не дружил с детства: алгебра, геометрия, тригонометрия - эти слова вызывали лишь дрожь по всему телу и некое отвращение. Если что-то связанное с русским языком и литературой или географией, то тогда пожалуйста, всеми руками и ногами Антон будет за. Только вот его гложет сомнение, что работа не придет ему по душе. Да и кто ему этот Арсений, с которым он виделся лишь несколько раз за всю жизнь? Женатый, извините, человек, которому явно двадцать с хвостиком лет, может 23 или 24, хотя и выглядит он достаточно молодо. Четыре года назад встретились они у магазина, ну восхитился парень его красотой - что в этом такого? Неужели у других никогда не было такого, что проходит мимо человек привлекательной наружности, и вы сразу про себя отмечаете его обаяние? Это же не значит, что вы его любите, скорее мимолётная влюбленность или восхищение, ничего больше. *** Время близилось к шести вечера. Арсений в упор следил за стрелками часов, ощущая, что ладони предательски вспотели в напряжении. Алена ушла с подругами гулять, а значит её не будет как минимум 3 часа. Достаточное время, чтобы поговорить с Антоном с глазу на глаз, тем более что в последнее время им так и не удалось узнать друг о друге побольше. Свою жену Алёну Арсений любил. Они были одноклассниками, учились в одной школе, сидели за одной партой и оскорбляли одних и тех же учителей. Арсения в этой девушке привлекала её утонченность, грация, будто она дочь самого графа, что так печется за ее благосостояние. Алена - молодая женщина лет двадцати трех, с льняными волосами и ореховыми глазами, с красными, пухлявыми губками и звонким голосом, который Арсений уже может различить из тысячи. Его ранние работы были посвящены именно ей, её тонкой натуре, надменной фигуре, что сразу привлекала внимание искушенного любителя искусства. Теперь же Арсению хотелось попробовать что-то нового, желательно далёкое от женского пола… - Ради искусства, конечно же, - пробурчал он себе под нос, играясь кисточкой в руках, будто хотел убедить себя в этом. Мысленную тираду прервал звонок в дверь. Арсений сразу среагировал и побрел в сторону прихожей, чтобы встретить гостя. - Антон, рад тебя видеть. Юноша стоял у порога, держа одной рукой нечто в круглой упаковке с перевязанным вокруг него бантиком. Ему не хватало воздушного шарика, чтобы дополнить образ мальчишки, пришедшего на день Рождения друга из детского сада. - Взаимно. Можно войти? - он взглянул на Арсения по-детски невинными глазами, которые обычно использовали ребятишки, чтобы попросить у мамы шоколадку. - Конечно, не стесняйся. Антон хотел было пройти через дверной проем, но вовремя опомнился и чуток нагнулся, чтобы голова не осталась снаружи. - Кто, блять, делает эти двери для гномов, - максимально тихо пробурчал Антон, искренне надеясь, что это услышал только он. Они прошли на кухню. Антон поставил на стол торт, который держал в руках так долго, что даже ладонь онемела. Арсений вопросительно взглянул на сладость, но решил между делом заварить чай, чтобы не стоять столбом. - Я решил, что негоже будет идти в гости да без гостинца, тем более, когда ты нашёл мне работу, - сказал Антон, усаживаясь на стул и откидываясь на её спинку. Арсений тем временем поставил на стол две чашки и залил кипятком, предварительно положив пакетики с чаем. Вскоре он сидел напротив Антона. - Торт с кокосовой стружкой? Как можно настолько любить кокос, боже правый, - театрально вздохнул Арсений, насмешив парня. - Ты имеешь что-то против кокоса? - внезапно ляпнул Антон, и в голове появились кадры из магазина. Он искренне надеялся, что Арсений никак не отреагирует и даже не вспомнит о том случае. Попов сжал губы в тонкую полоску. - Итак, насчёт работы... Что за вакансия? - постарался сменить тему Антон, почувствовав напряжение, повисшее на кухне. Даже горячий чай казался уже остывшим. - А, да, точно. Я хотел предложить тебе стать моем натурщиком. Отпитый Антоном чай чуть не вышел обратно наружу, но тот вовремя откашлянулся. - Хм, ты сейчас серьезно? - Серьезнее некуда. - И что я должен буду делать? - осторожно поинтересовался Антон, словно боясь поперхнуться. - Всё очень просто: позировать мне. Я пишу картины, а потом отношу их на выставки. Вырученные на аукционе деньги помогают мне поддерживать личные финансы в достатке. Арсений разрезал торт на небольшие куски, и положил на блюдца. Антон не отказался от кусочка этого кокосового наслаждения. - И как часто надо будет приходить? У меня через несколько дней экзамены, потом поступление в университет. - Максимум 3 раза в неделю, не больше. Обычно позирование занимает около 3-4 часов с небольшими перерывами, оплата будет за каждый сеанс... А насчёт универа: если не секрет, на кого хочешь пойти? Арсений пил чай и одновременно пристально следил за Антоном, подмечая ранее проскольнувшие от его внимания детали. Девственно-ангельское лицо; карминные губы, которые он постоянно облизывал; изумрудные глаза, в которых бурлила жизнь. Он должен его написать. - Пока и сам не знаю, куда пойду, если честно, - Антон чуть отпустил голову вниз под пристальным взглядом Арсения. - Я могу помочь тебе поступить в университет. У меня там работает один знакомый. - Это было бы замечательно и слишком нагло с моей стороны. - Я предложил, твоё дело либо согласиться, либо отказаться. - Хорошо, я согласен. Шастун, сука, научись держать язык за зубами. *** После чая они перебрались в мастерскую Арсения (обширная комната с импровизированной сценой, кучей бумаги под ногами, мольбертом и шкафом с красками), где Антон попробовал себя в новой роли - натурщик . Поначалу всё шло из рук вон плохо, потому что парень стоял ровнее бревна и не мог найти себе места, но когда Арсений прибегнул к гуманным способам решения проблемы, а именно вину, всё пошло намного лучше. После нескольких бокалов Антон более-менее расслабился. Его тело стало податливым и воздушным, будто он потерял над ним всякий контроль, доверив рукам судьбы. Арсения это напрягло и обрадовало одновременно. - Антон, вытянь шею из плечей и немного подними подбородок, - сказал Арсений, держа в руках простой карандаш и орудуя им над холстом. - Нет, не то, тогда попробуй встать так, как тебе удобно. Антон, слегка пошатываясь, сел на низкую сцену и поддерживая спину прямой, расправил плечи, а на костяшки рук упёрся подбородком. Он чувствовал себя более чем комфортно в таком положении. Когда Арсений поднял глаза, чтобы проверить Антона, то сразу наткнулся на взгляд его бездонных глаз. В них он увидел звёзды. Звёздное небо. Да целую, блять, вселенную, не имеющую границ. Кажется, он опьянел без вина.