Батончик с кокосом и нугой

Mad Love - Mabel

Спустя несколько дней, что для Антона было сродни целому году, парень вновь держал путь к дому Арсения. Экзамены сданы, остаётся лишь ждать результатов, надеясь на более-менее хорошие баллы.

На самом деле у Антона не было никакого желания идти к этому художнику, но желание заработать деньги взяло над ним вверх, накрыло как цунами и заволокло на самое дно. Он не мог противиться и десять раз пожалел, что родился таким меркантильным, преследующим материальную выгоду. Как говорил Ральф Уолдо Эмерсон, иногда деньги обходятся нам слишком дорого. Однако Антон прекрасно понимал в какой момент жизни у него появилась эта тяга: когда он лишился родителей, бабушки и оказался представлен лишь самому себе. Он не задумывался о деньгах до тех пор, пока не потерял их; не ценил, пока не стал зарабатывать своим собственным трудом. Пожалуй, этот урок он запомнил на всю жизнь. Дойдя до квартиры Арсения, он нажал на звонок и ожидающе положил руки в карман толстовки. Не прошло и минуты, как дверь отворилась, открыв взор на мужчину в прилегающей к телу футболке и коротких угольных штанах. Он ослепительно улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. - Проходи, Дионис, - не удержался от подкладывания Арсений, надеясь увидеть на лице Антона хотя бы намек на улыбку, но он оставался неприступным, точно сама скала. Антон ничего не сказал и тупо прошел через дверь, даже не поднимая взгляд на мужчину. Его сердце бешено колотилось, намереваясь вот-вот вырваться из груди, полететь на небо и слиться с ярчайшими звездами нашей безграничной вселенной. Oh mon Dieu, почему ему так идёт эта футболка. Через нее видны очертания пресса, похожего на небольшие булочки, сложенные в ряд. Я уже жалею, что пришел. К черту эти деньги. Мне моральное здоровье важнее знаете ли. Арсений такой переменой в их отношениях (чисто деловых и дружелюбных, разумеется) был обескуражен, но смахнул всё на то, что парень только на днях сдал все экзамены. В конце концов, мужчина спросил не хочет ли тот чаю, на что получил грубое молчание и оставил всякие попытки выйти на контакт с молодым человеком. В мастерской они заняли свои места в давящей тишине. Арсений встал перед мольбертом, где прорисовывались ясные черты лица Антона, только в чёрно-белом варианте. Осталось лишь лучше поработать над глазами,...губами и в целом можно будет приступать к использованию гуаши и акварели для цвета. Антон встал в привычную позу, только теперь его глаза выглядели безразлично, будто он потерял всяческий интерес к жизни и не видит смысла в существовании. Посмотрев в них, сердце Арсения сжалось, словно холод его взгляда врезался стрелой в свежую рану. Еще больше нагнетало обстановку зловещее молчание. Арсению казалось, что он слышал собственный пульс, не прикладывая пальца к руке или шее. В итоге мужчина не выдержал. Он очень быстро выходил из себя, особенно когда его так нагло игнорировали. - Антон, что случилось? В ответ тишина. Взгляд изумрудных глаз, в которых больше не играли солнечные лучи. Тяжёлый вздох. Вдох-выдох, Арсений. Спокойствие. - Антон, я с тобой разговариваю. Будь добр отвечать, - как можно более дружелюбно сказал Арсений, обводя линии вокруг глаз на холсте. Он старался не смотреть на Антона, полагая, что так парень быстрее вернётся на Землю из страны своих раздумий. - Ничего. Антон не заметил, как это слово вырвалось из его уст, будто он случайно уронил что-то в огромную пропасть, откуда его не достать. Он понимал, что ведёт себя как ребенок, но по-другому попросту не мог, не хотел, не желал. Парень намеревался избежать разговора, если будет всего навсего молчать и всем своим показывать, что не настроен на щепетильную беседу, но кажется его план дал трещину. - Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Скажи сразу, Антон, - Арсений чувствовал, как внутри начинает закипать лава. Ещё чуть-чуть и из него ярость польется словно из настоящего вулкана, и тогда остановить его будет трудно. Арсений провел очередную линию. Он нажал слишком сильно, потому чуть не сломал грифель карандаша. - Я уже ответил. Ни-че-го. Арсений закусил губу, чтобы не раньше времени не сорваться, поставил карандаш на специальную подставку и аристократичной походкой двинулся к Антону. Парень, увидев его, слегка напрягся, но сразу себя успокоил: мужчина просто хочет поменять что-то в его позе, только и всего. Однако реальность ударила Антона ножом в спину. Арсений подошёл максимально близко и поставил руки по бокам от парня, из-за чего тому пришлось слегка выгнуться в спине. Их лица оказались в слишком опасной близости. Казалось, Антон слышал его дыхание или уже начинал бредить в столь напряженной обстановке. - Не ври, Дионис. Или тебе нужно вино, чтобы развязать свой длинный язык? - Арсений продолжал в упор глядеть на Антона, жадно следя за его реакцией. Наконец маска парня потрескалась, безразличие сменилось еле заметным испугом. Я никогда не видел его глаза так близко. Если бы у меня был выбор где умереть, я бы выбрал утонуть в этих бездонных океанах. - Ты меня поцеловал в тот день. Зачем? - наконец выдавил из себя Антон, чувствуя, как затекает спина. Так вот в чем дело, подумал Арсений. А ведь он наивно полагал, что под хорошим вином он и не вспомнит об этом случае. Что тут скрывать, Арсений и сам постарался выкинуть момент минутной слабости из головы, что у него даже неплохо получилось, но Антон заставил вновь освежить воспоминания. - Я спрашиваю зачем. Поиграться решил? Поиздеваться? Ты женатый человек, так что тебе от меня надо? Или ты со всеми натурщиками так делаешь? Бонус приветственный такой? - вопросы лились из Антона градом, будто он держал это в себе долгое время, хотя на самом деле в то утро после винного вечера он всё рассказал Диме. Дима был разочарован, но не удивлен, сказав, что с кем не бывает, Антош, он же тебя не убил, а поцеловал. Обычная потребность в новых ощущениях, также, как ты недавно решил съесть вареный лук в супе, хотя все эти годы отчаянно их выковыривал из любого блюда. Тебе понравилось? Нет. Ты будешь ещё раз пробовать? Нет. Ты удовлетворил свое любопытство? Да. Человеческая сущность такова. - Не делай из мухи слона, Антон. Чтобы изобразить тебя на картине мне нужно было лишь лучше узнать тебя. В рисунок на холсте я вкладываю душу, хочу, чтобы герой выглядели живыми. Арсений приблизился к Антону максимально близко и трепетно коснулся манящих алых губ. Глаза Антона широко раскрылись. Язык Арсения бесцеремонно проник в рот парня, и, поддавшись напору голубоглазого мужчины, он все же отдался во власть греховного искушения. Они не замечали ничего вокруг, даже едва слышного звука открытой двери, которая почти сразу же закрылась. Антон оттолкнул Арсения и начал тяжело дышать. Поцелуй заставил их отдаться страсти полностью, забыв о необходимости хоть изредка, но дышать. - Искусство есть нечто такое, что создается не только человеческими руками, но и еще чем-то, что бьет ключом из источника, скрытого у нас в душе*, - часто вдыхая и выдыхая воздух, сказал Арсений и выпрямился. Мужчина поправил футболку, которая чуть задралась вверх, обнажая загорелое тело, по которому стекали капельки пота. Он развернулся и пошел к холсту, оставив Антона приходить в себя. - Пожалуй, на сегодня можно закончить. Антон не слышал его. Ему чудилось, что он оказался в вакууме, лишенном воздуха, иначе почему он не может сделать хотя бы один единственный вдох. Лишь через пару минут он наконец встал и на ватных ногах побрел в сторону двери, не говоря ни слова на прощание. Ему было не до этого. Now we do without the talk А теперь нам не нужны слова, I ain't playing anymore Я больше не играю. Когда дверь за Антоном закрылась, Арсений включил экран телефона и набрал нужный номер. Не дождавшись ответа, он написал через мессенджер одну единственную фразу, но заключил в неё всё необходимое. Арсений знал, кто открывал дверь. Это мог сделать только один человек. Арсений: Я все объясню.

***

Говорят, школьная любовь самая крепкая, самая настоящая, самая-самая и ещё много слова самая в связке с прилагательным. Однако Алёна уже не раз задумывалась над тем, что эта самая любовь была лишь пустышкой или испытательным сроком, в течение которого ты обретаешь необходимый в дальнейших серьезных отношениях опыт. Арсения она любила, но, пожалуй, с замужеством чувства стали остывать, словно горячий чай. Она не испытывала прежних волнений при его взгляде, не ощущала покалывание в области сердца, не хотела отдаться тому полностью, но упорно это маскировала. Тогда это была не любовь. Это была влюбленность. Зачастую, это отнюдь не одно и тоже. Радовало лишь одно - она опомнилась не тогда, когда дело дошло бы до детей. Алёна специально стала часто встречаться с подругами, в компании которых вечно ошивались одинокие мужчины. Ей нравилось купаться в лучах их внимания и забывать, что скреплена брачными узами с другим молодым человеком. Именно в такие моменты девушка по-настоящему жила и дышала полной грудью. Алёна не имела представления, как рассказать всю правду Арсению. Она знала, что он рассердиться, и под яростным взглядом девушка вновь не рискнёт ему перечить, но увидев сцену в мастерской, после которой она мигом убежала из дому, внутри появилась крошечная надежда на то, что Арсений сможет её отпустить. Она закрыла лицо руками, всячески игнорируя посторонние души в парке, который находился недалеко от дома. Солнце отчаянно светило, неприятно нагревая затылок, будто его жарили на огне. Наконец Алёна сделала глубокий вздох и заглянула в телефон. Арсений: Я всё объясню. Интересно, как он прокомментирует потерю своей гетеросексуальности?

Алёна: Начинай.

Арсений: Я не знаю, что на меня нашло. Изначально я просто хотел, чтобы он расслабился, иначе картина получилась бы не живой, а какой-то картонной.

Алёна: И всем ты помогаешь расслабиться поцелуем?

Арсений: Это был первый и последний раз, дорогая. Я люблю только тебя, женщину, ты это знаешь. Знаю. К сожалению.

Алёна: Хорошо. Ради работы, так ради работы. Просто пообещай, что это не повторится.

Арсений: Обещаю. Люблю тебя.

Алёна: И я тебя

Набрав данные слова на клавиатуре телефона, она убедилась в том, какая она слабая. И опять. И снова. И так несколько бесконечно долгих месяцев.

Конец 1-ой части