Мне больно.

(от лица Тадаши) «Мне нравиться все то, что я поцеловал. Я люблю твою улыбку, можно я выражу это в поцелуе, Тадаши?». Мило, правда? Я был тогда счастлив. Так началась наша история. История безнадежного романтика, который привязывается ко всему как дворовая собака и токсичного абьюзивного парня-блондина. Мы начали свои отношения именно так. Часто гуляли, ночевали друг у друга, он целовал меня везде, раз из раза повторяя, что он любит все те места где оставляет поцелуи. Он научил меня целоваться, заставил поверить в себя, полюбить себя и его. Но.. в один день.. случилось это.

***

Лето. Тренировочный лагерь. -Хей, Тсукки, я отойду в уборную, подожди меня тут, хорошо?—Проговорил брюнет целуя в любимые губы Кея. -Окей.—Юноша надел наушники, и включил их любимую песню. Когда брюнет скрылся в небольшом помещении с туалетами, Тсуккишима сорвался с места и пошёл за ним. Ямагучи со спокойной душой справил свою нужду и вышел из кабинки. следом почувствовал руку на своей талии и холодную плитку спиной. -Тсукки?.. Чт..—Блондин не дал закончить фразу, заткнув юношу поцелуем. -Как же ты надоел, долбанный милашка. Кого ты вечно из себя строишь? м?—Тсуккишима сократил расстояние между их телами до минимума. -Тсукки.. что происходит? Что случилось?..—Глаза веснушчатого парня уже были мокрыми, тело дрожало от испуга. -Что происходит? Я видел. Видел как ты трахаешься с Хитокой. Ты слишком плохо скрылся, любимый. -Тсукки.. ты.. что-то путаешь.. Я.. Правда люблю только тебя.. Ты же знаешь..—По щеке Ямагучи прилетела сильная пощёчина. От ладони остался красный след, по щекам снова потекли слёзы нескончаемыми ручьями. Та ночь была невероятно болезненной. Тсуккишима не подготавливал Тадаши к такому, да и сам Тадаши никогда это не пробовал. Было безумно больно, с каждым разом шлепки тел раздавались все громче, как и крики от невероятной боли. Уже на половине действия Ямагучи перестал чувствовать что-то, он задыхался, и все же под утро Тсуккишима оставил бессознательное тело в одной из кабинок. По всему телу было множество укусов, засосов, синяков и красных следов ладоней. Перед завтраком все спохватились искать Ямагучи. Очевидно, его не было в постели, в зале и столовой. -Тсуккишима! Ты не знаешь где Тадаши? Вы всегда вместе вроде..—Обеспокоено смотрел на Тсуккишиму тренер Укай, пытаясь выведать о том, где Ямагучи. Но тот стоял как ни в чем ни бывало и лишь жал плечами. Вдруг в комнату влетает Шое, с отдышкой и глазами по пять копеек. -Шое? Что? Ты нашёл его?—Перевел взгляд Тренер Укай на Рыжего. -Тадаши! Он в туалете, но кабинка заперта!! Это точно он!! Укай и Хината метнулись в туалет. Кабинка и в правду была закрыта, изнутри слышались тихие всхлипы. Ямагучи не мог сказать ни слова. Он уткнулся носом в колени во время истерики. -Эй!! Ямагучи, ты там?! Открой кабинку!!—Кричал Шое. Но в ответ слышались лишь те же всхлипы. Укай открыл защелку шваброй. Дверь распахнулась и перед ними оказался бледный брюнет, забитый в угол, в одной футболке формы карасуно и белье. Глаза и нос были красными от слез, лицо немного опухшее. Шое надел на Ямагучи шорты. Укай сел перед ним, начал гладить по голове. -Тише, Ямагучи, Тише. Идём в медпункт.—Тренер взял его за руку, чтобы помочь ему подняться, но тот был слишком слаб и неспокоен. Укай взял его на руки и все же отнёс в медпункт. Уже там медсестра заметила синяки, красные следы, укусы и засосы. -Боже.. кто тебя так..? Тебе нужно домой.—Худая женщина в белом халате написала направление ко врачу на более детальный осмотр и позвала кого-то для помощи Ямагучи. Снова пришёл Укай и взял ослабшее тело на руки. Танака позвонил сестре и она забрала травмированного во всех смыслах Тадаши. Саеко не расспрашивала парня, лишь старалась ехать аккуратнее. Родители все ещё были на отдыхе, Юноше приходилось оставаться одному. Он лишь поблагодарил Саеко и медленно пошёл в дом. Пусть он и был совершенно без сил, сон ему не дался. Единственным выходом был душ. Парень включил душ, разделся и сел под горячую струю воды морально «смывая» с себя всю эту грязь и боль. Тело все ещё тряслось от страха, кожа была бледной, а еда совсем не лезла в рот. Ямагучи стал буквально разлагаться дома. Родители приедут только под конец лета, все из волейбольного клуба ещё в лагере, навестить морально (и физически) истощенного брюнета никто не собирался.

***

(от лица Тадаши) Да и кому надо навещать такого как я. Всем хватает меня и на тренировках. Я до сих пор помню, как грубо он это делал. Помню, как кружилась моя голова, как я думал, что сама смерть пришла за мной. Это было то, чего я не ожидал от Тсуккишимы. Мне не забыть и его нежностей. Как он писал мне короткие стихи, как гладил меня шершавыми ладонями зимой, когда я плакал, как делал мне комплименты, хвалил меня даже когда я ничего особого не сделал. Я скучаю по тому Тсукки, в которого я был влюблён.