The Last Party

Кругом толпы пьяных людей, и лишь единицы трезвых иногда просвечиваются среди этого стада. Они, скорее всего, пришли сюда с кем-то или за кем-то, а, может, кто-то вообще за рулём. Но Чонгука мало волнует все происходящее вокруг. Все его внимание было приковано к брату и его парню. Очень красивому парню. И чертовски сексуальному. Ни для кого не было секретом, что Чонхён был нетрадиционной ориентации. Никто не пытался в лицо задеть его этим, никто не осуждал, ведь тот был «авторитетом» среди своих сверстников. Чонгук тоже мог быть таким же, как его братец, ведь он по внешним признакам и характеру был лучше брата: в росте он обошел своего хёна на целых шесть сантиметров, черты лица были куда приятнее, без всяких излишков; Чон никогда не смеялся над младшими и никогда не создавал себе свиту, даже наоборот – старался оградить себя от лишних людей. Чонгук был куда рассудительнее и умнее Чонхёна. Но у каждого в жизни присутствует это «но». И это «но» у Чонгука выражалось в отсутствии общительности. Старший брат общался буквально со всеми, имел огромный круг «друзей», какими он их называл, а у младшего было от силы два-три друга, с которыми он редко встречался, но общался в соц.сетях достаточно много. Он вообще предпочитает остаться дома и заниматься саморазвитием, чем шляться по клубам и вечеринкам, доставляя потом неприятности родителям, как это было с Чонхеном. Старший, до того момента, как окончательно определился с ориентацией, много ходил по девушкам, да так находился, что некоторые из них являлись к нему домой с положительным тестом на беременность и требовали либо денег на аборт, либо брать ответственность. И во всех случаях родителям приходилось давать девушкам на аборт, а сделали ли те его – никто не знает. А потом в жизни Чонхена появился симпатичный парнишка, почти одногодка Чонгука. Отец долго негодовал, как его бабник «завернул не туда». Мама лишь улыбалась и радовалась, что ее разгульный сын полюбил хоть кого-то и держится достаточно долгое время без всяких ночных похождений. Когда же настал тот день, когда старший сын отпросился на вечеринку к своему другу, сказав, что он ничего не натворит, то мама втихую попросила Чонгука сходить с ним и защитить брата от всякой фигни, который тот может учудить в пьяном состоянии. Да и парень Чонхёна мог быть в опасности, если пьяному остолопу приспичит зажать где-нибудь парнишку и взять его силой. Делать было нечего – Чон пошёл. Хоть ему было и не особо-таки комфортно среди огромной кучи людей, Чонгук все же как-то привык. Кто-то сказал, что если ему неудобно, то он может уйти, а за братом присмотрит кто-то еще, и Гук согласился бы на это предложение, но… Он не хотел. У него было лишь одно желание: посмотреть на парня хёна в непринужденной обстановке, среди друзей. Он видел этого парнишку несколько раз у себя дома, когда Чонхён изредка приводил его на ужин, но тот был слишком стеснителен, а здесь… Здесь он был настоящим. По крайней мере, так видел сам Чонгук. Любого бы оттолкнула такая заинтересованность в ком-то, а особенно в парне (которого, кстати, зовут Чимин) не кого-то там левого, а старшего брата. Но не Чонгука. Он никогда не считал постыдным влюбляться в того, кто уже занят: чувства не переубедишь, не сможешь их контролировать. И плевать, если после этого брат возненавидит всей душой. Чонгук мог рассказать все давным-давно этому Чимину, мог рассказать родителям… Мог, но не сказал. Хоть ему и все равно на его взаимоотношения с братом, но на маму и папу ему не было плевать. Он их любил, не хотел казаться в их глазах разлучником или еще кем-то похуже, а потому и держал все в себе. Да и если бы сказал хотя бы Чимину, то что бы вышло? Легче на душе не стало бы все равно, а отказ сделал бы хуже. Чимин – тот, кто любит компании; тот, кто любит общительных и решительных парней. А Чонгук?.. Что он может сделать? Кто-то проходит мимо и сильно задевает плечо Чона, из-за чего сам Чонгук грозно смотрит на виновника, который тут же, шатясь, принимается извиняться. Злость спадает, Чонгук отряхивает невидимую пыль и возвращает взгляд туда, где был Чонхен с Чимином, но замечает только брата. Его парень куда-то ушел, причем успел скрыться за считанные секунды, и мысль о том, что между ними что-то произошло, давит на забитую другой фигней голову Чона. Он принимается оглядывать всех присутствующих, выискивая в толпах парнишку, но нигде не находит. Чонгук прикусывает нижнюю губу, чувствуя нарастающее волнение, а потом снова смотрит на хёна, который уже был с какой-то девушкой. Недоумение Чона нарастает, вопросы вертятся в голове, а потому он отрастает от своего места наблюдения и движется в сторону Чонхёна. - Где Чимин? – без лишних слов спрашивает Чонгук, доходя до брата. - О, Чонгуки? А ты чего тут забыл? – удивленно спрашивает Чон-старший, убирая руку с талии незнакомки. - Какая разница? Я задал вопрос, следовательно, мне нужен ответ. Нахера уходить от этого ответа? - Эй, за языком следи, - грубо бросает Чонхён, хмурясь, - Ты забыл, что я старше? Так я помогу тебе вспомнить. - Только кулаками решать проблемы и умеешь, - фыркает Чонгук, показывая все свое нежелание долго находиться рядом с ним. – Еще раз спрошу: где парень твой? - Да ушел куда-то, мне какая разница? - Решил резко перейти от парней к девушкам? – намекает Чонгук, взглядом указывая на девушку, стоящую рядом с Чонхёном. - А кто сказал, что я был по парням? – гадко ухмыляется Чон, снова укладывая свою руку на талию пассии, - Возможно, я являюсь бисексуалом, но только лишь потому, что мне не противно трахать парней. А весь этот шум, якобы я – гей, был поднят для того, чтоб набить мне репутацию еще больше. Знаешь, какое уважение проявляют другие к тем, кто не скрывает свою ориентацию и гордится этим? А представь, как взлетает популярность у тех, кто до этого был популярен! Мило, не правда ли? - Грязная игра, Чонхён. Но не мне читать тебе нотации, этим пусть занимаются наши родители. Единственное, что я могу сказать, так это то, что гнилые яблоки изнутри никогда не станут свежими и спелыми. Ты из-за своего эго не видишь дальше носа. Не видишь того, как с тобой все такие милые-премилые, а за твоей спиной желают тебе попасть под бетонную плиту. И знаешь… - Чонгук подходит почти вплотную к брату, смотря ему в глаза, - Наверное, был бы первый раз, когда я желал того же, что и другие. - Ахах, так вот, в чем дело… Младший братец влюбился в парня своего брата? Ох, Чонгуки, что же скажут родители, когда узнают, что младший сынок пытался отбить парня у старшего сына? Кому из нас будет хуже? - Ну, явно не мне. Представь, как разозлятся родители, когда к ним снова явится беременная девушка, - Гук отходит и смотрит на девушку, сразу же отвечая на ее немые вопросы, - да, представь себе. Все его пассии были обрюхачены благодаря его члену. У него фетиш такой – трахаться без защиты. Подумай, нужны ли тебе лишние хлопоты. – на лице появляется ухмылка, когда та, окинув старшего Чона презрительным взглядом, уходит прочь. - Что ты, черт возьми, делаешь?! Какого лешего лезешь в мою жизнь?! – Чонхён подбегает и хватает Чонгука за воротник, а тот даже не дернулся. - Я лишь спасаю невинных людей от твоих замашек психопата, - младший убирает чужие руки и хочет уже уйти, как его брат резко хватает со своего стола какой-то напиток и выливает все на Чонгука, - Ты… Окончательно решил умом тронуться? - Вали отсюда, обсосник. Еще раз будешь лезть в мою жизнь, то облитым ты уже будешь не только алкоголем, но и кислотой какой-нибудь. - Псих и истеричка, - бросает Гук, прежде чем уйти в уборную. Поведение Чонхёна немного… Удивляет?.. Да, он никогда не казался адекватным, но… Он также никогда не говорил таких страшных вещей и не доходил до такого поведения, очень схожее с поведением девушек. Если до этого Чонгук считал брата психом, то было это уж точно не всерьез. Но сейчас… Дверь в ванную, соединенную с туалетом, легко поддается, и Чон входит, не оглядываясь по сторонам. Испачкали его любимую кофту, поэтому он мог думать лишь о пятне, которое Гук надеялся отстирать. Когда он подходит к раковине и собирается снимать с себя кофту, сзади слышится шорох. Чон поднимает голову, смотрит в отражение зеркала и ничего странного не замечает. Внимание привлекла лишь закрытая шторка ванной, но не может же там кто-то находиться?.. Чонгук разворачивается, тихо подходит и, прислушавшись к звукам, дергает ткань в сторону. Он сильно удивляется, когда обнаруживает сидящего в ванне Чимина, который прижал к себе ноги и обхватил их руками. - Ч-чимин? – негромко спрашивает Чон, привлекая внимание парня. - О-ох, это ты… - Пак поднимает голову и судорожно вздыхает, - я уж боялся, что кто-то другой пришел и услышал меня… - Почему ты тут? - Я… Не знаю… - Как это? - Чонхён, он… - Чимин прячет лицо в коленях, - ничего, забудь… - Он сказал что-то, что касается его похождений и предпочтений? – тихо произносит Чонгук, усаживаясь рядом с ванной и облокачиваясь спиной о стену. - Откуда ты?.. - Меня мама попросила проследить за братом и, в случае чего, уберечь тебя или кого-либо другого от этого же брата: пьяный Чонхён – не тот человек, с которым приятно вести беседы. Вот я и следил за вами… Отвлекся на секунду, а тебя и нет с ним, а потом рядом с хёном появилась какая-то девушка, ну вот я и поинтересовался, что да как… - Чон кивает на испачканную кофту. - Подожди… В смысле «уберечь меня»? От чего?.. - Ну, мой брат любил и, наверное, до сих пор любит спать с кучей девушек, так еще и без презервативов. За все время он мог подцепить заразу какую-нибудь. А здесь он мог напиться, зажать тебя и… - Оу… - Чимин затихает и нервно хрустит пальцами. - Ага… - между ними повисает неловкое молчание, и Чонгук решается открыто заговорить, - Мне жаль, что тебе угораздило попасть в лапы этого мудака… - Он же твой брат… Разве родственники не должны защищать друг друга? - Его не должны. Пусть сначала к людям научится нормально относиться. А еще ему нужно узнать, что такое «любовь» и как ее лучше выражать. - А может… Может, я где-то прокололся?.. Может, я сделал ему что-то плохое или... Или его оттолкнула моя внешность да и тело в целом?.. - Единственное место, где ты прокололся, - влюбился в него. Об остальном даже не думай. Все те разы, когда ты был у нас дома, я не наблюдал за тобой чего-то плохого. Да и… - Чонгук вздыхает и закрывает глаза, - Ты неправильно думаешь о своей внешности. Не знаю, что там внушил тебе Чонхён, но знай, что ты всегда был красивым и хорошим человеком. Просто… Тебе не повезло. - Ты говоришь слишком убедительно, - хихикает Пак, пытаясь разбавить обстановку, - Я поверю тебе, так уж и быть. В воздухе снова повисает та неловкость и тишина. Им больше не о чем заговорить, но так хочется. Одному хочется просто послушать сладкий голос собеседника, а второму – отвлечься от плохих мыслей. - Так… Ладно, - Чон поднимается и снова идет к раковине, - Ты ведь не против, если я, ну… Сниму кофту и попробую застирать ее? - Оу, нет, не против… - Чимин прикусывает губу и нерешительно добавляет, - если будет трудно, то… Я могу помочь отстирать. Я часто помогал маме в стирке, так что что-то, да знаю… - М-м-м.. Было бы неплохо. Парень поднимается из ванны и идет к Чону, дожидаясь, когда тот снимет с себя верх. Гук отдает ему кофту и вздрагивает то ли от пробежавшего холодка, то ли от смущения (на самом деле, Чонгук сам хотел бы знать причину). Чимин прячет взгляд и, поднеся ткань к крану, мочит ее. - Чонгук… - тихо окликает парня Пак, засыпая мокрое место порошком, лежавшим недалеко от раковины. - М? - А ты… Влюблялся когда-нибудь?.. Сердце пропускает удар. Волнение резко возросло. Глаза забегали по комнате, благо Пак был увлечен стиркой: не видел состояния Чона. - Эм, ну… - Чонгук чешет затылок и складывает руки перед собой, - А с чего такой внезапный вопрос? - Просто… Ты так легко говорил тогда у ванной о любви, что мне показалось, что у тебя есть или хотя бы был человек, о котором ты заботился… Если я задал неуместный вопрос, то можешь не отвечать… Я сам не знаю, зачем спросил… - На самом деле, - чуть успокоившись, начинает «рассказ» Гук, - У меня… Есть человек, о котором я хотел бы заботиться, но… Есть ряд причин, по которым я не могу сказать ему о своих чувствах. - И что же за причины?.. - Ну… Во-первых, у него есть парень… Во-вторых, я не его типаж. Ему, наверное, больше нравятся общительные парни, которые смогут найти общий язык с обществом, а не такие закрытые, как я. А в-третьих… Он слишком прекрасен для меня. Я боюсь сделать что-то не так. Боюсь расстроить его, задеть как-то. Он меня даже на расстоянии привлекает в сексуальном плане, из-за чего я боюсь показаться озабоченным и жаждущим только секса. - О, это парень? – удивленно спрашивает Чимин, боясь поднять взгляд на полуголого парня. - Да. Разве это плохо? - Нет, ты чего, - Пак все же смотрит на Чона, но через зеркало, - Это наоборот классно принимать и осознавать свою ориентацию, а уж тем более симпатию к человеку своего пола. Просто… Я не видел тебя с кем-то из парней, потому и подумал, что ты по девушкам… - Так я и с девушками не вожусь. Я ж не стал от этого асексуалом, - Гук смотрит в ответ и жмет плечами на свои же слова. - И то верно… Но я думаю, что тебе лучше сказать тому парню о своих чувствах. Возможно, все не так плохо, как ты думаешь, и он ответит тебе тем же. А если и откажет, то ничего плохого в этом нет. Ты хороший человек, с тобой будут адекватно разговаривать, поэтому ситуация не перетечет за «личное». Да и не всегда нам получать согласие. - Думаю, ты прав. Я признаюсь ему, терять все равно нечего. Чимин слабо улыбается и возвращает свой взгляд кофте, принимаясь снова стирать ее. Спустя минут пять пятно исчезает, и Пак, отжав ткань от воды, расправляет одежду перед собой и смотрит на результат. - Ну, думаю, разводов не будет, как и пя… - Ты мне нравишься, Чимин, - резко говорит Чонгук, перебивая парня, который после этих слов удивленно посмотрел на него через зеркало. - Ч-что? - Ты понравился мне с того момента, как брат впервые привел тебя к нам, но даже за такой промежуток времени я… Наверное, я успел не только проявить симпатию, но и полюбить. Я много раз порывался признаться тебе, когда-то хотел увести тебя у Чонхёна, но… Я не мог. Я не знаю, чем объяснить свое торможение… - Чонгук… - Как ты и говорил, человек, слушающий мое признание, будет адекватным и не будет распространять это в округе, а лишь спокойно откажет мне. Так что… Могу сказать лишь спасибо за то, что сподвиг меня к такому шагу, и за то, что отстирал мою кофту… - Подожди, Чонгук, - Пак встряхивает головой, - почему ты бежишь вперед паровоза? Я ведь даже ничего не сказал… - Но ведь ответ и так очевиден, зачем тратить твое время… - Нет, не очевиден, - Чимин разворачивается лицом к Чону, смотря на него уже не через зеркало, - До твоего признания, когда ты говорил о человеке, который тебе нравится, ты думал совсем не обо мне. - А о ком же?... - А мне откуда знать? Мне ведь на самом деле не нравятся слишком общительные парни, а скорее такие, как ты. С Чонхёном я связался совершенно случайно, так как изначально он показался мне таким же, каким являешься ты, но вскоре он показал себя. Я решил пересмотреть людей вокруг себя. - То есть? - Не скажу, что питаю такие же сильные чувства, какими ты описал свои, но… Признаюсь, что по отношению к тебе у меня есть симпатия. С каждым разом, когда Чонхён все больше и больше раскрывал настоящего себя, я все больше и больше интересовался… Тобою… Но я не думал, что это вообще может что-то значить, да и сейчас я такого же мнения… - Для меня это много значит, - Чонгук кладет свои ладони на щеки Пака и приподнимает его голову, а сам придвигается к нему ближе. – Для меня это может быть шансом на то, что я смогу вызвать у тебя бóльшие чувства, чем симпатия. Для меня это надежда на хорошие отношения. Понимаешь?.. - Я не уверен, что тебе будет все это нужно, Чонгук… Со мной сто процентов будет сложно, да и вдруг я под давлением Чонхёна не смогу… - Пожалуйста, хватит, - обреченно произносит Чонгук, проходясь взглядом по губам Чимина, - Мне нужен ты, и плевать, что будет происходить дальше. Почему бы просто не довериться сердцу? Пак смотрит на Чона, облизывая губы, и обдумывает его слова. Возможно, он и правда прав. Чимин же смог проявить любовь к такому человеку, как Чонхён (хоть и ненадолго), а с таким, как Чонгук, он точно будет счастлив. А сам Чонгук решается на отчаянный шаг. Он приближается к Паку и накрывает его губы своими, делая на пробу пару движений. Чимин же, окончательно разобравшись в себе, неумело отвечает Чону, отчего тот улыбается в поцелуй и углубляет его. Пак от такого напора сдавленно мычит, но не прекращает действия. В какой-то момент их поцелуй перерастает в большое желание. Желание завладеть друг другом, насытиться в полной мере. Чон хватает Пака за бедра и усаживает на небольшой столик у раковины, не прерывая поцелуй, а сам Чимин располагает свои ручки на торсе Чонгука, проходясь ими по чувствительной коже, от чего сам Чонгук невольно вздрагивает. - Чимин.. – на выдохе произносит Чон, отстраняясь от поцелуя, - Мы же оба понимаем, до чего сейчас все может дойти? - Да… - Останавливаться будем? - Пожалуйста, нет… Не надо… - смущенно отвечает Пак, опираясь лбом о плечо Чонгука. - Тогда… Может, переместимся в другое место?.. Желательно в другую квартиру… - Я не дотерплю… - Ладно, как скажешь. Чонгук поднимает голову Чимина за подбородок и снова целует его, постепенно опускаясь по подбородку к шее. В некоторых местах остаются красные следы от засосов, от которых у Пака поджимались пальчики на ногах. Сам Чимин решил не тянуть время, а потому переместил свои руки на чонов пах. Расстегнув непослушными пальцами пуговицу и ширинку джинсы, Пак просовывает руку под боксеры, обхватывая ею член Чонгука. От внезапных действий Чон дергается, толкаясь бедрами вперед, чем немного пугает сидящего под ним парня. Чимин медленно проводил рукой по органу Чона, цепляя маленькими ноготками тоненькую кожицу. В ответ слышалось шипение, а иногда следовали и сильные укусы в предплечье, но Паку нравилось это, потому и продолжал проделывать такие манипуляции. Чонгук же, поняв, что все открытые участки тела были исследованы, пытается снять с Чимина свитер, из-за чего тот недовольно мычит и убирает руку с члена, поднимая уже обе руки вверх. Одежда летит куда-то в сторону, и Пак даже не успевает что-то понять, как чувствует на своей груди чьи-то горячие губы. С губ Чимина слетает тихий стон, а Чонгук, ухмыльнувшись, перемещается к соскам, сжав один из них между пальцами, а другой – между губами. - Ч.. Чонгук… Не надо, пожалуйста… Они слишком чувствительны… Но Чон не слушает, а наоборот – проводит языком по затвердевшей горошине. Тело под ним вздрагивает с каждым движением языка, как вдруг… - Ч-черт… - разочарованно произносит Чимин, откидывая голову назад, - Я же просил… - Не ожидал, что ты чувствителен настолько, что можешь кончить от одной стимуляции сосков, - произносит Гук с насмешкой и опускает руку на пах Пака, где и было мокрое пятно, чуть нажимая на промежность. - Я ведь… пытался преду-упреди… Да хватит же! – парень взрывается от дразнящих действий Чонгука, - пожалуйста, перестань медлить. Давай уже перейдем к делу, иначе я успею кончить столько, что меня не хватит для самого главного. Чонгук тихо смеется и, чмокнув Чимина в губы, стягивает с него штаны с боксерами и пытается взглядом найти что-то, что более-менее напоминало бы смазку. Но это «что-то» не находится. Пак в недоумении глядит на стоящего перед ним парня сильно удивляется, когда его жестами просят открыть рот. Он выполняет просьбу, и в следующее мгновенье в его рот входят пальцы. - Ну а что ты хотел? – Чонгук отвечает на немой вопрос Чимина и улыбается, - Ты сам не хотел ехать куда-то, а ведь по пути мы могли взять смазку. А из-за нетерпения придется пользоваться твоей слюной и мне будет немного проблематично сделать весь процесс менее болезненным. Пак вздыхает и начинает вылизывать каждую фалангу со всей сторон, двигая головой так, будто он сосет вовсе не пальцы. Чон засматривается на представшую перед ним картину, после чего, подняв одну ногу Чимина себе на плечо, убирает свои пальцы из чужого рта и подносит их к сжимающемуся колечку мышц, размазывая слюну по коже. Со стороны Пака слышится тяжелый вздох, и Гук пользуется этим моментом, проталкивая кончики фаланг в отверстие. Чимин жмурится, сжимая ладони в кулак, и сильно прикусывает губу до крови, которую Чон сразу же слизнул. Пальцы проходят все глубже и глубже, и Чимину с каждым сантиметром становится больнее. Он силой сдерживает в себе рвущиеся слезы, прекрасно понимая, что последует за болью. Чонгук видит мучения парня и аккуратно двигается, пытаясь найти внутри простату. Но то ли день неудачный, то ли Чон слишком растерянный – заветный комочек нервов найти так и не удалось. Гук вытаскивает пальцы и снова хочет смочить их слюной, как слышит недовольство со стороны Пака. - Хватит. Вставь уже в меня, и дела с концами. Там в процессе разберемся… - Как ты говорить умеешь, когда речь идет о сексе, - подкалывает парня Чонгук, за что получает несильный удар в плечо. Но Чимин прав. Нет смысла медлить. - Если что, у меня нет с собой презервативов, так как спать с кем-то я не планировал от слова совсем, так что постараюсь вовремя вытащить, ну а если нет… Не волнуйся, я не заразный, да и забеременеть ты навряд ли сможешь, - вполне спокойно произносит Чон, приспуская штаны с боксерами, и обхватывает свой член рукой, проводя по нему несколько раз. Он дрочит себе где-то минуту, а после, чуть приблизив бедра Чимина и закинув вторую ногу на плечо, медленно входит, придерживая свой ствол освободившейся рукой. Чимин вздрагивает и протяжно стонет от пронзившей боли в пояснице. Сейчас он реально задумался о том, чтоб поехать в другое место, где была бы смазка, а то происходит все почти что насухую. Чонгук долго пытается прийти в себя, ведь то чувство, которое он испытал, войдя в Пака, совсем отличалось от того, что он ощущал во время секса с девушками. Слишком горячо, слишком узко. Слишком классно, чтоб возвращаться в суровую реальность, где ему приходится чуть толкнуться, чтобы полностью войти в Чимина, который своим тоненьким голоском застонал так, что если бы не громкая музыка, то их точно бы услышали. Чон смотрит на лицо парня, пытаясь отыскать в нем что-то, и действительно получает: тот кивает, давая добро на дальнейшие действия. Чонгук делает круговые движения тазом, вызывая дрожь у Чимина, а после, выйдя на небольшое расстояние, снова входит, полностью заполняя дырочку своим членом. Пак глушит рвущиеся наружу болезненные стоны, прикусывая губу, но сдается, когда Чонгук проходится губами под коленкой, отвлекая от неприятных ощущений. Такие ласки действительно помогали с каждым толчком, каждым действием Чона, пока член внутри не коснулся той самой точки. Чимин выгибается в спине, словно кошка, издавая немой стон, и хватается руками за висящую на стене полку, которая под тяжестью падает, а все принадлежности, стоящие на ней, разлетаются по всей комнате. Чонгук, поняв, под каким углом нужно входить, начинает ускорять темп, краем уха улавливая прерывистые стоны парня. Паку никогда не было так хорошо. За два секса, что были у него в отношениях с Чонхёном, он не получал такого удовольствия, какое получает сейчас с Чонгуком. Хоть и начиналось все не так гладко, зато те ощущения, получаемые им здесь, запомнятся очень надолго. За мыслями Чимин не замечает, как становится близок к концу. Его раздражает излишняя чувствительность, из-за которой он может как получать много боли, так и быстро получать удовольствие. Пожалуй, это будет единственным, что Пак будет ненавидеть в себе до конца своей жизни. Спустя два особо сильных толчка, приходящихся точно по простате, Чимин с громким стоном на губах обильно кончает на свой торс, мелко подрагивая. Чонгук, казалось, не обращает никакого внимания, продолжая вдалбливаться в ослабевшее тело и доставляя Паку микрооргазмы. Он и сам был недалек от пика наслаждения, но растягивал это чувство как мог. Когда терпеть уже не было сил, он кое-как заставляет себя выйти из разгоряченного нутра и, проведя рукой по члену всего один раз, изливается на бедра Чимина, случайно пачкая мебель под ним. Оба тяжело дышат, оба пытаются отойти от кайфа. Чонгук опускает ноги парня, ставя руки по обеим сторонам Пака, нависая над ним. Усталость постепенно накатывает на него, ноги слабеют, хочется присесть, но, оглянув грязного и испачканного в сперме Чимина, понимает, что лучше сейчас помочь отмыть его, и увести отсюда, а уже потом думать об отдыхе. - Ты как? – глубоко вдыхая и выдыхая, спрашивает Чон, заправляя выскочившую прядку Пака за ухо. - Живой… Вроде… - Вот и правильно, не нужно пока помирать… Силы посидеть в ванной найдешь? - З-зачем?.. - Отмывать тебя буду, изляпался весь, - Чонгук щелкает по маленькому носику и по-доброму улыбается. - А… Да… Да, смогу посидеть… - Вот и хорошо. Чонгук дрожащими руками поднимает Пака и несет его к ванной, аккуратно укладывая его так, чтоб тот не ударился. И Чимин думает, как же был прав Чонгук, когда говорил, что ему не повезло с Чонхёном. Чимин просто отдавал свою любовь не тому человеку.