Когда мы взлетаем

Гарри сидел в купе у окна и задумчиво вглядывался в пролетающий за окном пейзаж. Он был уверен в том, что Хогвартс закроют в этом году, но старый интриган и в этот раз его удивил. Поттер уже давно разглядел сущность доброго дедушки, но исправно играет роль наивного мальчика, который слушается дедушку Дамби. Но есть одно «но» — Гарри Поттер вырос, и уже довольно давно. Дамблдор даже если и рассказывает ему что-нибудь, то маловажную информацию, но чаще всего от него можно услышать фразу: «Подожди, мальчик мой, в своё время ты всё узнаешь.» Поттер всё знал. Об Упивающихся Смертью, о хоркруксах, знал о жестокости грядущей войны. Он всё знал, но что делать, совершенно не имел понятия…  — Гарри! Ты меня вообще слушаешь? — вывел Гарри из раздумий возмущенный голос Гермионы.  — Да, да, Герми, я слышу, — рассеяно проговорил волшебник.  — Так вот, у учеников начиная с пятого курса, в этом году уроков ЗОТС будет в два раза больше.  — Как будто Дамблдор готовит из нас армию. — смеясь, предположил Рон.  — Знаешь, к сожалению, в этом что-то есть. — вздохнув, сказал Поттер.  — Гарри, что ты такое говоришь, это ведь Дамблдор. Он никогда бы так никогда не поступил. — отмахнувшись от слов героя, как от назойливой мухи, сказала Гермиона.  — Мерлин! Герм, разве ты не видишь, что он всего лишь использует нас! Он о себе думает в первую очередь! Думаете сейчас отправляться в хогвартс безопасно? На самом деле, просто директору нужно поддерживать имидж охрененной школы! — гневно, невольно повышая голос, сказал Гарри. Он в последнее время часто размышлял над этой темой, и то, что друзья не понимали его, очень злило.  — Гарри, прекрати! Ты превращаешься в параноика! — раздраженно сказала гриффиндорка.  — Мда. Так он уже промыл тебе мозги. — он просто не находил иной причины для такого поведения подруги. — Ясно. А ты, Рон, чего молчишь? — Гарри перевел взгляд на друга.  — Гарри, успокойся, пожалуйста. Герми права. — успокаивающим тоном, как с душевнобольным, проговорил Уизли, и Поттер взбеленился еще больше.  — И ты туда же! Как с вами разговаривать, если вы, как минимум, даже не собираетесь меня слушать, не то что верить! Я — ваш лучший друг! Я всегда поддерживал вас, и выслушивал. А вы, вы.! — сказав это, он вскочил с места и побежал вон из купе.  — Гарри, постой! — выкрикнула Гермиона ему вслед.  — Вернись! — это кричал Рон, но Поттер его уже не слышал.

***

В хвосте поезда Гарри обнаружил пустое купе, и сел там, размышляя о случившемся. Через некоторое время дверь купе отодвинулась в сторону, и внутрь вошел Малфой. Один. Без своей свиты и охраны. Удивительно.  — О, Поттер, надо же, ты без грязнокровки и Уизела? — ухмыляясь спросил блондин, стараясь не подавать виду, что удивлен встретить здесь Гарри, и садясь напротив него.  — Я тоже рад тебя видеть, Малфой, — как можно более равнодушно сказал Гарри, стараясь не нагрубить, чтобы снова не вступить в долгий, батальный спор.  — А я разве говорил что-то про радость? — приподняв левую бровь, сказал Драко.  — Уж кто-кто, если не ты, может заметить сарказм в моем приветствии, — всё тем же тоном ответил Поттер, начиная уже потихоньку начинать снова раздражаться.  — Браво, Поттер, ты развиваешься! Мало того, что ты, оказывается, знаешь слово «сарказм», так ты ещё и острить более-менее нормально научился. — Драко как можно более действенно старался задеть Гарри.  — Господи, отвали уже, а. И вообще, проваливай из моего купе. Достал. — уже с некоторой усталостью ответил он. Неожиданно вместо злости накатила именно она, и Гарри не смог бы объяснить почему.  — Фи, Поттер, как грубо. Это купе уж слишком большое для тебя одного. — уже почти незлобно проговорил слизеринец, видимо почуяв, что Гарри не настроен на перепалку.  — Ну, Малфой, свали пожалуйста. И без тебя тошно. — сделав страдальческую мину для пущей убедительности, сказал гриффиндорец.  — Ну уж нет. Мне ужасно скучно. А доставать тебя — лучшее веселье, которое только может быть. — С ухмылкой сказал слизеринец, все еще не теряя надежды.  — Я вот понять не могу, какого хрена ты делаешь в школе? Почему же ты не со своими Упивающимися? Ты ведь стал одним из них? — глядя в глаза устало, но нагло спросил Гарри, надеясь, что разозлив Драко, он сможет наконец избавиться от его общества.  — Не твоё собачье дело, Поттер! — у Малфоя глаза от гнева прищурились, и стали цвета расплавленного серебра. Он был действительно зол.  — Ты ведь хотел остаться и повеселиться? Теперь тебе, наконец, весело? — на этот раз ухмылялся Поттер, стараясь разгневать слизеринского принца еще больше, что бы уже столь ненавистная сцена закончилась элементарным злым сарказмом и хлопающей дверью.  — Не очень. Но я всё равно не уйду. — невозмутимо сложив руки на колени, сказал Малфой, чем немало удивил Поттера. Это же какое самообладание должно быть…  — Ну и пожалуйста, сиди. Мне как-то совсем плевать. — Брюнет демонстративно отвернулся к окну, вновь погружаясь в свои довольно грустные думы. Его очень задело то, что друзья ему не верили. И причем не просто друзья, а лучшие друзья. Ладно Рон, он никогда особой сообразительностью не отличался, но Гермиона! Ей следует только присмотреться к директору, да пораскинуть мозгами. Все! Но нет, Дамблдор святой, он катается на розовом единороге и срет одуванчиками! Тьфу! Да еще и Малфой пристал. Вот что ему нужно?  — Поттер, не делай такое лицо как будто тебя сейчас стошнит! — отрывая Гарри от мыслей, сказал Драко.  — А, ты ещё тут… — обратил на него внимание парень напротив.  — Я что, уже надоел тебе? — с наигранным удивлением спросил блондин. Его поступки совершенно не были понятны Поттеру. Почему он еще здесь? Зачем вообще пришел?  — Ты мне за эти шесть лет надоел выше крыши. Поверь. — все еще не поворачиваясь в сторону Малфоя, сказал Гарри.  — Что ж, считай, твои молитвы были услышаны. Я возвращаюсь в свое купе, а то, не дай Мерлин, меня пойдут искать, и увидят меня в обществе с тобой. — на последних словах Слизеринский Принц наигранно скривился от отвращения, и последовал на выход. Остальное время до прибытия на платформу, Гарри провел в одиночестве, чему был очень рад.