Я люблю всего тебя

      Стоя на пороге небольшой комнатки, Чжун Ли завороженно смотрел на бегающего по кухне Тарталью, который очень мило паниковал из-за подгорающей на сковороде рыбы и выбегающего на плиту супа. Они всего пару дней живут в одном доме, но Чжун Ли уверен, что ни за что не пожалеет об этом решении. Видеть сонного Тарталью, пускающего слюни на подушку и на самого Архонта, слышать громкий голос из ванной, распевающий народные песни Снежной, вдыхать нежный морской запах волос любимого. Если рай существует, то Чжун Ли явно нашел свой.       Им пришлось многое пройти, прежде чем открыться друг другу. А ситуация с Сердцем Бога совершенно не добавляла легкости их взаимоотношениям. Но Чжун Ли умеет просить прощения, а Тарталья умеет прощать. Однако у обоих все еще есть не озвученные вслух проблемы. Чжун Ли никогда не признается, с каким ужасом он вскакивает посреди ночи и испуганно ищет рукой ладонь возлюбленного. Он бессмертен, он живет уже тысячи лет. Кому как не ему знать, что такое видеть смерть дорогих сердцу людей? Тарталья все еще каждый раз просит потушить все свечи, чтобы не было видно уродливых шрамов по всему телу. Ему все еще не верится, когда Чжун Ли ласково целует каждый шрам, говоря, насколько Тарталья красив.       — Когда ты так улыбаешься, то на кота похож, который сметаны объелся, — фыркнул Тарталья, подходя к мужчине и быстро целуя в губы. Парень был весь перепачкан мукой, которая тут же осела на чужих губах после поцелуя.       — Тебе не нравится, что я улыбаюсь? — ровным голосом произнес Чжун Ли, незаметно подсыпая в суп специй, ведь Тарталья постоянно забывает их, когда готовит. — С чего это ты решил рыбу приготовить? Еще и всю кухню в муке извалял.       Мужчина приметил единственный нетронутый стул и аккуратно сел на него, внимательно наблюдая, как мощный поток воды проходится по кухне, собирая в себя то, чего на ней быть не должно.       — Да нравится мне, просто смущаешь, — ответил Тарталья, ставя перед возлюбленным тарелку с супом, а перед собой — рыбу. — Я уже все исправил, не ворчи на меня. Вот уж точно дед.       Юноша еще что-то бормотал, периодически закидывая в рот куски горячей рыбы, но Чжун Ли не вслушивался. Он любовался своим голубоглазым солнцем и не мог отвести взгляд. Им с неким трудом удалось уговорить Синьору договориться с Царицей дать Тарталье либо отпуск, либо еще миссий в Ли Юэ. Когда этот небольшой «отпуск» Предвестника окончится, Чжун Ли решил, что отправится с Тартальей в Снежную, а потом и вовсе куда угодно.

***

      После заполнения всех документов для бюро, Чжун Ли лежал на кровати с книгой в руках и что-то увлеченно читал. Он даже не заметил, как Тарталья вошел в комнату. Парень ловко забрался на кровать и перекинул ногу через Чжун Ли. Мужчина отложил книгу и внимательно посмотрел на мальчишку, бессовестно ерзающего у него на бедрах. Архонт мягко провел ладонью по обнаженному бедру, пробираясь руками под рубашку и осознавая, что помимо нее Тарталья не удосужился больше ничего надеть.       — Это моя рубашка, — сухо констатировал Чжун Ли, продолжая гладить чужие бедра.       — Тебе жалко что ли? — с улыбкой проворчал Тарталья и нежно поцеловал мужчину, тут же проникая юрким язычком в горячий рот.       Пусть Чжун Ли и имел каменную выдержку, но с Тартальей она летела в самую бездну. Мужчина бережно перехватил юношу под бедра и заставил лечь головой на подушки, при этом сам нависая сверху и жадно отвечая на столь желанные поцелуи. Чжун Ли уже было привычно потянулся к лампе, чтобы выключить свет, но его руку перехватили у самой лампы.       — Разве ты сам не просишь постоянно выключать свет? — удивился Архонт.       — Я… — щеки Тартальи предательски заалели. — Я хочу видеть тебя. Хочу доверять тебе и… твоим словам. Хочу перестать с ненавистью относиться к своему телу.       — Я тебя люблю, помни это, — тихо зашептал прямо в губы Чжун Ли, устраиваясь между ног парня.       Они впервые столь ясно видели друг друга во время процесса. Впервые Чжун Ли мог рассмотреть каждое изменение лица Тартальи, который столь сексуально выгибался под его руками. Единственным условием стало то, что Тарталья попросил остаться в рубашке, он еще не был готов, чтобы его столь детально могли видеть обнаженным, но это не мешало Чжун Ли покрыть всю шею возлюбленного темнеющими засосами, а на стройных бедрах, прямо рядом со старыми шрамами, оставить аккуратные следы зубов. За многие тысячелетия у Властелина Камня было достаточное количество любовников и любовниц, но, казалось, никто столь искренне не реагировал, как этот рыжий мальчишка, которого иногда хотелось просто прижать к себе и не отпускать, чтобы никто больше не мог увидеть столь прекрасное чудо.       К часу ночи свет в спальне наконец погас. Тарталья увлеченно рассказывал, какие красивые дикие сады нашел сегодня, пока бродил по горам, и что им обязательно надо туда сходить на пикник. Чжун Ли же лишь наслаждался слегка охрипшим от стонов голосом и поглаживал мягкие волосы возлюбленного. Парень становился еще более болтливым, чем обычно, после секса, в то время как Чжун Ли тут же клонило в сон. Тарталья часто шутил, что это все возраст, дает о себе знать.       Чжун Ли и раньше просыпался от нехватки кислорода. Обычно это происходило после какого-нибудь кошмара. Однако сегодня впервые он помимо невозможности дышать чувствовал на горле чужие руки. Распахнув глаза, мужчина увидел над собой нависающего Тарталью. Парень безумно улыбался и сжимал руки на тонкой шее. Рубашка небрежно сползла с плеча, чего Тарталья в обычное время не допустил бы, позволяя себе оголять лишь живот и шею. Чжун Ли что-то прохрипел и потерял сознание от нехватки кислорода.       — Спи, скорее засыпай.       Хриплый шепот — это последнее, что услышал Чжун Ли. Когда мужчина вновь открыл глаза, он мог вновь спокойно дышать, а Тарталья сидел на краю кровати, держась за голову. Чжун Ли приподнялся на локтях и юноша тут же испуганно обернулся. Глаза Предвестника были красными и опухшими от слез.       — Чжун Ли… Ты… — начал было говорить парень, но он все еще задыхался от волнения. — Прости, я… Я чуть тебя…       — Тарталья, — ласковый шепот разнесся по спальне.       Чжун Ли рывком притянул к себе любимого и заключил в объятия. Впервые на памяти Архонта Тарталья разрыдался. Громко, заливая слезами обнаженное плечо, хватаясь руками за спину и испуганно ловя ртом воздух. Мальчишка дрожал всем телом, несмотря на ощутимую жару в комнате.       — Я чуть не убил тебя, — всхлипнул Тарталья, утыкаясь носом в шею Чжун Ли и вдыхая знакомый успокаивающий аромат пыли при шлифовке корляписа.       — Ты бы не смог убить меня, я бессмертен, — успокаивающе поглаживал по голове мужчина. — Если бы что-то и правда угрожало моей жизни, мое тело просто бы трансформировалось в другую ипостась. И тогда угроза была бы уже для твоей жизни.       — Прости. Прости, что напал. Прости, что не рассказал раньше, — уже более спокойно ответил Тарталья, однако слезы все еще без остановки лились из его глаз.       — Ты можешь рассказать сейчас. Что произошло? Я не думаю… что ты и правда хотел меня убить, — Моракс тихо хмыкнул. — Но я явно видел тебя перед собой. Так что придется объясниться.       — Я… Помнишь, я говорил, что какое-то время был в Бездне? — голос парня дрогнул. — Я был не готов к этому, моя психика была не готова. Тогда и появился он. Это он дал мне… нам имя Чайльд. Он только на него и отзывается. Только благодаря ему я смог выжить там. Чайльду нужна лишь кровь. Смерть. Он помешан на том, чтобы доказать, что достоин жизни, а доказывает он это тем, что пытается убить других. Обычно он… спит. Если можно так сказать. Но если я испытываю очень сильные эмоции, через время он может появиться. Лишь пару раз было, когда он появлялся без причины. Скорее всего, то, что я решил сегодня тебе довериться больше обычного… повлияло на меня сильнее, чем я считал.       — И поэтому Чайльд появился, да? — глухо произнес Чжун Ли. Он вовсе не злился на Тарталью за случившееся, в этом не было его вины, вместо этого Архонт волновался. Волновался, что лишь недавно начавший ему открываться Тарталья снова замкнется в себе.       — Да. И теперь он будет появляться чаще, ведь он так и не смог убить тебя. Он захочет завершить начатое.       Юноша оттолкнул от себя Чжун Ли и вскочил с кровати. Испещренная шрамами грудь судорожно вздымалась из-за рваного дыхания Тартальи.       — Мне стоит уйти. Уплыть обратно в Снежную. Я не хочу подвергать тебя опасности. Я не хочу, чтобы ты меня возненавидел, — выкрикнул он, смотря на мужчину глазами, полными слез.       — Тарталья, вернись в постель, — мягко произнес Чжун Ли, и парень послушался. Несмотря на строптивый и своевольный характер он всегда слушался этого человека.       Чжун Ли развернул Тарталью к себе спиной и усадил к себе на колени, крепко обнимая и прижимая к себе. Ровное дыхание в шею начало успокаивать юношу и теперь он лишь ждал, что ему ответят. Скажут уезжать? Скажут, что презирают? Что?       — Тебе не нужно никуда уходить. Твой отпуск еще не окончился. А если ты хочешь в Снежную, то мы можем отплыть хоть прямо сейчас. Я буду рад познакомиться с твоими родителями. Все-таки я ведь сделал тебе предложение, будет некрасиво, не сообщи мы им о предстоящей свадьбе, — мужчина аккуратно взял чужую руку в свою, оглаживая блестящее кольцо на тонком пальце. — Пойми, что я люблю тебя. И когда я говорю, что люблю тебя, то я имею в виду и Тарталью, и Чайльда. Я люблю вас обоих и тебя одного. Вы для меня — не разные люди. Вы для меня — мой любимый Одиннадцатый Предвестник, который никак не может научиться есть палочками и который из вредности пользуется преимущественно луком, хоть и владеет им из всего оружия хуже всего. Для меня ты тот, кто постоянно пинается по утрам, когда я пытаюсь разбудить, но тут же вскакивает, стоит услышать запах моего томленого свиного супа с бамбуком. Тот, кого я люблю всем своим сердцем.       — Ты его Синьоре отдал, дурак, — всхлипывая, буркнул Тарталья, еле сдерживая улыбку.       — Я про другое сердце, — Чжун Ли мягко коснулся губами рыжей макушки и прикрыл глаза. — Давай обратно спать. Если вновь появится Чайльд, я с ним просто поговорю.

***

      Чжун Ли стоял у книжного шкафа и не спеша расставлял книги по полкам. Вчера Тарталья встречался с какими-то своими знакомыми из Снежной, из-за чего они зашли в питейную. Скорее всего парня взяли на слабо, спровоцировав выпить огромное количество алкоголя, так как вернулся Предвестник совершенно пьяным. Он разбудил уже давно спящего Чжун Ли тем, что пытался взобраться наверх шкафа, тем самым разбросав книги по всей комнате. А теперь, пока Тарталья отсыпался, мужчина кропотливо восстанавливал порядок в их небольшой библиотеке.       Вдруг Чжун Ли ощутил резкую боль в области живота и опустил взгляд вниз. Из него торчал кончик ножа, которым его только что проткнули насквозь. Мужчина медленно повернулся, смотря прямо в глаза нападавшего.       — Здравствуй, Чайльд, — мягко произнес Чжун Ли, совершенно не обращая внимания на торчащее из него лезвие.       — О, так Тарталья рассказал тебе обо мне? — хмыкнул юноша, приподнимая одну бровь. — Похвально, но бессмысленно. Мертвому это знание ни к чему.       Чайльд ринулся вперед, занося кулак для удара. Но его руку мягко перехватили, направляя мимо. Парень попытался нанести еще несколько ударов, но Чжун Ли легко все их отклонил.       — Почему ты не бьешь в ответ? — прорычал Чайльд, когда все же смог ударить мужчину по лицу.       — Потому что не хочу навредить тебе, — честно ответил Чжун Ли. — Ты дорог мне.       — Тебе дорог не я, а Тарталья, — усмехнулся Чайльд, посылая мощный гидро поток в сторону Архонта. Мужчина лишь защитил себя щитом, не предпринимая никаких попыток ударить в ответ.       — Мне дорог ты. А ты — это и Тарталья, и Чайльд. Вы — один человек, не забывай это. Не дели себя, это глупо!       Проговорив последние слова, мужчина неожиданно сократил дистанцию. Чайльд подумал, что на него все же решили напасть, перед этим заговорив зубы, но Чжун Ли лишь мягко накрыл чужие губы своими. Чайльд ожидал чего угодно, но только не невероятно нежного поцелуя. Парень потерял сознание, а когда наконец открыл глаза, то это уже был испуганный своими действиями Тарталья.       Теперь помимо расстановки книг, пришлось еще и отмывать библиотеку от крови. Все время Чжун Ли не прекращая думал о Чайльде. Тот испуганный и изумленный взгляд парня, который появился на долю секунды во время поцелуя, не выходил у мужчины из головы.       Следующая встреча с Чайльдом произошла через несколько недель, во время дня рождения Чжун Ли. Тарталья очень разволновался, отдавая подарок, а когда Чжун Ли взял его, парень одним движением вывихнул руку Архонту.       — Не сломал ведь, вот и мой подарок тебе, — усмехнулся Чайльд, зло смотря на коробочку в руках у мужчины.       — Рад тебя видеть, — искренне ответил Чжун Ли и, несмотря на боль в руке, улыбнулся юноше.       — Не притворяйся, я все равно тебе не поверю, — закатил глаза Чайльд.       — Можешь не верить, но я говорю правду. Ты не выпьешь со мной чаю? Я был бы очень рад.       Чайльд взглянул на Чжун Ли как на идиота. Мужчина и не надеялся на положительный ответ, однако Чайльд отодвинул стул и с грохотом уселся на него, закинув ногу на ногу. Парень не отвечал на вопросы Чжун Ли, не поддерживал разговор, лишь смотрел и иногда растирал между пальцами кубики рафинада, из-за чего на столе довольно быстро набралась горка сахара.       Чжун Ли и не надеялся на то, что у них выйдет как-то диалог, он был рад уже тому, что Чайльд неожиданно тихо сидит и, возможно, даже слушает его. Парень же никак не может понять, чего ему хочется больше, свернуть эту чертову шею или же вновь ощутить мягкие губы на своих собственных. Ведь он не разделяет память и чувства Тартальи, видит лишь редкие фрагменты из его жизни. Но этот мужчина утверждает, что не считает их двоих чем-то раздельным, считает, что эта жизнь их общая.

***

      Когда Тарталья сказал, что они поплывут на отдельном корабле в Снежную, Чжун Ли даже не подумал, что его возлюбленный реально купит целый корабль, чтобы они плыли на нем вдвоем.       Ночью юноша наконец поведал свой план Архонту. Он не желал, чтобы кто-либо мог им помешать наслаждаться друг другом. Чжун Ли искренне поражался, откуда у Тартальи столько энергии, однако отказать ему он тоже не мог. Нависая над столь беззащитным полностью обнаженным телом, Моракс не удержался и принялся оставлять множественные следы на бледной коже, из-за чего и не сразу заметил, как взгляд парня полностью изменился.       — Развлекаетесь значит, — прошипел Чайльд, резко переворачивая Чжун Ли на спину и теперь оказываясь сверху него.       — Здравствуй, Чайльд, — вновь также мягко произнес Чжун Ли и притянул юношу к себе за шею, тут же мягко целуя.       — Тебя не смущает, что я — не Тарталья? — изумленно произнес растерянный Чайльд, когда наконец смог глотнуть воздуха. В отличии от Тартальи, у него не было никакого опыта в поцелуях и теперь они вызывают бурю эмоций, которых Чайльд ранее не испытывал.       — Ты — это ты. Я уже устал повторять, — ответил Чжун Ли, мягко улыбаясь.       — Ты будешь также улыбаться, если я сейчас силой возьму тебя? Прямо здесь, — зло прохрипел Чайльд. Пусть сознание с Тартальей у него было различное, но вот тело они делили одно и возбуждение, которое чувствовал один, теперь чувствует и другой.       — И зачем? — удивленно поднял брови Чжун Ли. — Ты просто можешь сказать мне о своих желаниях и мы их осуществим. Я буду повторять, пока ты не запомнишь. Я люблю тебя точно также, как и Тарталью. Я одинаково люблю вас обоих.       Устало вздохнув, Чайльд опустил голову на чужую грудь и глубоко вздохнул. Все его мировосприятие рушилось одним единственным человеком. Он не понимал, что с этим делать и как реагировать.       — Лежи и молчи. Скажешь слово — шею сверну. Двинешься — шею сверну, — прошептал Чайльд, прикрывая глаза. Ему явно надо о многом еще подумать. Размеренный стук сердца Чжун Ли действовал лучше любой колыбельной и парень вскоре уснул.

Спустя 2 года

      Чжун Ли тихо вскрикнул, когда ему за шиворот насыпали снега и тут же натянул посильнее шапку, зная, что сейчас ее точно попытаются сбить.       — Чайльд! Да что с тобой? Я ведь просил не сыпать мне снег в одежду, — возмущенно выкрикнул мужчина, смотря на ухмыляющегося юношу.       — Ну-ну, ты заслужил. Ты вчера опять стонал не только мое имя, — усмехнулся Чайльд. Его явно забавляло, как Чжун Ли пытался вытряхнуть снег и скрыть явное смущение.       — Я уже даже не знаю сколько раз говорил, что не делю вас… — договорить не дали мягкие губы, утянувшие в жадный поцелуй.       — Не делишь нас на разных людей, я помню, — взгляд юноши стал теплее. Все чаще и чаще Тарталью и Чайльда было сложно различить и это радовало Чжун Ли, ведь так оба перестанут считать себя отдельными частями одного и того же Аякса. Его самого дорогого и любимого Аякса.