Алиби

Сердце замерло на слишком долгую секунду, после чего забилось с такой скорость, что заставила поморщиться от боли. Первая идея пришедшая на ум — бежать. Вполне объяснимый инстинкт присущий каждому человеку на которого накатывает ужас. Но в помутневшем сознании вспыхнула оглушающая искорка: тот на кого напали убежать но вряд ли сможет, как бы сильно не хотел. Все происходящее слилось в одно сплошное действие, длившиеся так же коротко, как скримеры в дешевых ужастиках. Бамблби подскочил на ноги роняя, повезло что на диван, компьютер и уже не соображая бегом вылетел из квартиры только накинув куртку, не потрудившись запереть дверь, оставив её практически на распашку. В руку легко лег извлеченный из набедренной кобуры, пистолет. Лестницы сменяли друг друга прежде, чем блондин смог оказаться у нужной ему, судя по нарастающему шуму, квартиры. Легче ситуация не стала от слова — совсем. Решив, что свои действия можно будет обдумать потом, он ворвался в помещение. Со всех сторон его оглушал, не то женский, не то детский крик, сопровождающийся шумом потасовки и мольбами, то о помощи, то о пощаде. Пять шагов вперед. Вторая дверь направо. Спальня. — Лежать! — Перекричал всю какофонию звуков Бамблби, краем глаза отмечая маленький силуэт, который после его слов тут же скрылся под кроватью. Выстрел. Ранил. В полутьме на перерез теперь уже только женскому голосу появился мужской, низкий и басистый. Разглядеть, что-то ещё было просто невозможно, так что приходилось стрелять наугад, предварительно выкрикнув повторное предупреждение. Мимо. Мимо. Ранил. Снова оглушающий крик и звон врезавшихся в оконное стекло, патронов. — Упс, прошу прощения. — Интуитивно извинился Би, сам не доконца понимая с какой радости он решил это сделать прямо сейчас, не завершив, хотя бы задержание. (Тут могла быть ваша шутка про воспитание) Дальше действие совершенно вышло из-под контроля, хотя не сказать, что до этого, хоть кто-то из присутствующих контролировал ситуацию. Нападавший, толи оклимавшись после выстрелов, то ли такой же наадреналиненый, как сам Бамблби, развернулся в его сторону. Следующее, что он ощутил — холод в раёне шеи и ключицы. На ум не пришло ничего лучше, чем сравнение с ножом. Глаза заволокла кровавая пелена. + — Всегда подозревал, что он не далекий, но чтобы на столько. — Голос слышался словно из-под толщи ледяной воды, слова можно было разобрать с большим трудом и единственное, что было понятно, человека, который говорил, Би не знал. — Замолчи. — Перебил второй. — Это не этично. Непонятный звук и шум шагов прервал «перепалку». Блондин прислушался, стараясь уловить, как можно больше звуков, которые могли бы хоть немного прояснить ситуацию. — Оба, вышли от сюда. «О, это Рэтчет. Его манеру речи тяжело не узнать.» — Про себя улыбнулся полицейский. — «Так, стоять. Я же не в морге?» От последней мысли даже волосы на висках встали дыбом, а конечности замерзли, по крайней мере по ощущениям это было так, что заставило блондина на пробу пошевелить конечностями. Все на месте и только лишь кисти рук отзывались на движения ноющей болью. Посторонние голоса пропали. Казалось, что парень остался совершенно один в помещении от чего испуг сошедший на нет понемногу начал снова нарастать, покрывая тело мурашками и заставляя сердце танцевать чечетку. — Нужно ещё успокоительного вколоть. — Обсолютно спокойным тоном прокоментировал изменения голос. Значит тут все-таки кто-то есть, если судить по сказанным словам, он находился сейчас далеко не в стальной коробке, а как минимум в палате. Он жив. Это радовало и отрезвляло. Второе пробное действие — открыть глаза, обернулось провалом, который не остался без внимания. — Не торопись так. — На глаза легла холодная повязка. — Тебе и так досталось, хоть сейчас дай организму в себя придти. — Голос переместился с правой сторону в левую. — Заставил, ты, нас, конечно, поволноваться. — Сказано абсолютно беззлобно, скорее с какой-то усталостью. — Прайм ещё ничего не знает, так что можешь быть спокоен. Получилось только кивнуть в ответ. Сил на разговоры совсем не было, хотя вопросов в уставшем мозге крутилось более чем достаточно. «Потом разберусь.» — Дальше только темнота. + Проснувшись во второй раз Би сразу попытался осмотреться. Веки казались тяжелыми, но все же поддались. Первое, что приняло нормальные очертания после размытых пятен — зановешенное окно, сквозь ткань которого солнечные лучи никак е могли попасть в комнату, зато могли спокойно придать материи более теплый оттенок. Самая простая палата. Кровать с приборами в паре шагов от окна и тумбочка по правую сторону. Однотонные стены и точно такой же пол. «Чем-то дурку напоминает.» — Мысленно прокоментировал полицейский приподнимаясь на локтях. Действие практически удалось, если бы не острая боль в районе, не то шеи, не то ключицы. Бамблби зашипел и тут же принял сидячее положение, зачем-то прижимая к больному месту другую руку, логично — легче не становилось. Стало хуже, когда светловолосый попытался выругаться, а вместо этого из горла донеслись только неразборчивые хрипы, которые никак не были похожи на человеческую речь, даже самую плохую. «Пиздец.» — Отнимая руку от ещё ноющей части ключицы, парень кончиками пальцев пробежался по шее, которая точно так же была забинтована. — «Если этот сукин сын ещё жив, я его убью.» + Остаток бодрствования Бамблби провел смотря в потолок и рассуждая над дальнейшими действиями, не только своими, но и остальных служащих. В это же время в памяти начали всплывать вопросы, которые были ещё при его первом «пробуждении». Поймали ли того, кто напал? Как он сам оказался в больнице? Сколько провел в бессознательном состоянии? Ответы хотелось получить прямо сейчас и, желательно, все, но происходящее не располагало не то, что к работе, даже простой диалог сейчас был ему не доступен из-за нанесенной травмы. От начало самобичевания отвлек звук открывшейся двери в палату, на который на этот раз Би мог отреагировать и хотя бы повернуть голову. В помещение вошел Рэтчет, неся с собой поднос с пузырьками, видимо препараты, и что-то, что напоминало пачку бинтов. — Ну, что, пострадавший, — обратился мучина оставляя ношу на прикроватной тумбочке, — сам, ты, мне сейчас ничего не расскажешь, так что я сейчас постараюсь немного прояснить тебе ситуацию, идет? — Дождавшись полоитльного ответа в виде согласного кивания головой, врач продолжил. — Ты кинулся в слепую перестрелку, нападавший порезал тебе часть горла и ключицы, но, ты, оказался сильнее этого и решил его приследовать, когда тот попытался свалить с места приступлния, — разворачивая бурную деятельность с перевязкой рассказывал тот, иногда поправляя съезжающие с переносицы очки, — тебя остановили, а за ним послали отряд. Тебе ещё повезло, что поймавшие тебя — умеют оказывать медицинскую помощь и худо-бедно, как по мне, остановили кровотечение. Снятие повязки сопровождалось максимально недовольным лицом голубоглазого. Несмотря на то, что такие травмы были ему не в первой, каждый раз они воспринимались, как первый, с теми лишь исключениями, что уже было понятно, как себя вести и чего ожидать. Немного прикинув все это, Би вопросительно посмотрел на медика и указал на того пальцем, мысленно напоминая самому себе, что тот вообще-то судебный патолоанатом, а не дежурный врач. — Ты у других врачей вырывался. — Коротко пояснил Рэтчет наблюдая за переменой эмоций «подопечного». — Так что вызвали меня, ты, тогда немного успокоился. По крайней пере не пытался вырваться. «Попытаешься тут — отдача замучает.» — Прокоментировал Би, складывая пазл в голове. Все казалось теперь понятно за исключением пары мелких моментов, но и те при желании можно было проигнорировать.