Алиби

К тому моменту, как машины подъехали к интересующему их дому, солнце начало клониться к земле, предвещая начало сумерек. На въезде их встретили только плотно посаженные кусты, кажется, с какими-то колючками, часть которых плотной стеной начала перебираться на забор, формируя естественную защиту от нежелаемых посещений. Здание показавшееся из-за деревьев было двухэтажный, каменный дом одиноко возвышался с небольшого холмика, по которому спускалась лестница с несколькими «промежуточными» этажами, вставленными, явно, для красоты. Эти выступы окружены такими же, как и на входе, клумбами, разница была только в отсутствии шипов. Под деревом, раскинувшим свои ветви рядом с домом, находилась, не то беседка, не то что-то достаточно похожее на нее, разве что с одним входом и полностью заколоченное с остальных сторон. Только по атрибутике, висевшей над входом и по бокам, можно было убедиться, что обладатель этого места имеет отношение к какому-то религиозному течению, скорее всего, связанному с язычеством, так как ни к одной из других религий «украшения» нельзя было отнести. Несколько методичных ударов по входной двери отдались тихим эхом по округе. На несколько секунд показалось, что здесь нет не только людей, но и вообще, какой-то живности. Не было слышно чириканья птиц, шуршания мелких животных в высокой траве — никого. Как будто все вымерло оставляя их один-на-один с матерью природой. Непонятное чувство, засевшее в головах приехавших, испарились, стоило только послышаться шагам за дверью и негромкому щелчку дверного замка, после которого дверь со скрипом открылась, а в проходе показалась фигура. Мужчина преклонного возраста. Он был только немного выше впереди стоявшего Айронхайда, крепкое телосложение способное переносить все трудности пережитой жизни в многочисленных кланах и религиозных поселениях. Седые волосы собранные в небольшой хвостик на затылке, полностью открывали лицо с такой же седой бородкой. Светло-зеленые глаза смотрели с пониманием и дружелюбием. — Негоже на входе стоять, — басом произнес мужчина, отходя от дверного проема. «Совсем ничего не поменялось.» — Осматривая многочисленные безделушки непонятного назначения прикинул Джаз, медленным шагом проходя мимо резного комода который был ими заставлен от и до, что-то напоминающие браслеты со всех сторон облепило, висящее над ним, зеркало, поверхность которого на несколько частей «делили» тонкие трещины. Посмотрев в него, лейтенант снял фуражку и быстро пригладив волосы, вернул головной убор на место. Остальные уже прошли в гостиную. Темное помещение несмотря на свою «наполненность» всяким-разным, н вызывала никаких негативных эмоций, разве что детский интерес ко всякой мелочевке. Арси с Хромией расположились в креслах у окна, Хайд с Оптимусом на диване — напротив мужчины и теперь их разделял только секлянный столик, а Бамблби с, вернувшимся, Джазом остались стоять у стены неподалеку от них, шопотом переговариваясь между собой на какую-то левую тему. — Вы, же прекрасно понимаете, что всего я знать не могу, — начал хозяин дома, — но помогу тем, что будет в моих силах. «Что-то я сильно сомневаюсь, что Такой человек может мало знать.» — Мысленно выдал Бамблби, припоминая все, что о нем знал из предыдущего дела. Того самого первого культа. Он не принимал никакого участия в его деятельности, если не считать мелких «советов», можно было так назвать с трудом, но тем не менее. Содействовал полиции, когда это все переросло в одну сплошную кровавую войну, и даже сдал часть участников, за что был отпущен из-под стражи и в дальнейшем никаких обвинений ему не приписывали. Хотя, по его внешнему виду можно было спокойно сказать, что он ни за что не стал бы портить жизнь другим людям. Этот человек относился к такому типу людей, который помогает другим искать «просветление», но никак не насильным способом. — Начнем с простого, Джералд Пирс, — щелкнув ручкой начал темноволосый, — что, вы, можете сказать о самой «новой» секте? Они же, наверняка, у вас консультировались по этому вопросу. — Не скажу, что желающих со мной обсуждать данную ему много, но… — мужчина загнул рукава рубашки, оперся локтями о колени, — был тут, буквально с полмесяца назад, один персонаж. — Поконкретнее с этого момента. — Попросил полицейский, быстро черкая в бланке, на что получил согласный кивок. — Честно, не удивился ему, мало ли, что у него могло твориться в голове в тот момент, — начал кадр в спокойной манере, но его эмоции тут же поменялись на настороженные, — странный он был. Испуганный, словно у него к затылку пистолет был приставлен, дерганый, что от каждого шороха шарахался, как от полноценного удара. — Он интересовался сектой? — Переведя взгляд с окна на «допрашиваемого» уточнила девушка. — Да и очень много. — Согласился мистер Пирс. — Я бы ещё понял, если бы речь шла о создании, какого-то ответвления, но нет. Его интересовала первая «волна», он с настойчивостью требовал рассказать все в максимальных подробностях, чего я не сделал, по крайней мере он этого не осознавал в тот момент. Потом пошли, как я думал, стандартные вопросы по типу: как привлечь людей и, как правильно преподнести то, что он хотел сказать. Вот только, долго он не продолжился, а прекратился в тот момент, когда я отказался рассказывать о жертвоприношении. В комнате повисла тишина, в которой слышался лишь шум листьев за окном и пишущей ручки, быстро «бегающей» по бумаге. — Вы, можете описать этого мужчину? Как выглядел, на чем приехал? — Краем глаза наблюдая за пишущим товарищем продолжил Оптимус Опрашиваемый задумался. Седые брови сошлись на переносице, а взгляд уставился сквозь стеклянный столик, он медленно прошелся пятерней по бороде, прогоняя в голове воспоминания, уже достаточно мутные, учитывая, сколько времени прошло с того странного визита. — Невысокий, — задумчиво начал мужчина, — в возрасте, но точно младше меня. Волосы темные, кожа слишком бледная для здорового человека. Физически сложен не очень, точно не стал бы атаковать оппонента в рукопашную, — на несколько секунд повисла тишина, поле чего тот обреченно вдохнул, — увы, но это все, что я могу вам сказать. Моя память уже не так хороша, как прежде. — Вы, помогли нам и тем, что знаете. — Благодарно кивнул Айронхайд, заканчивая запись последних пометок, прежде чем подняться с насиженного места. На этом разговор был закончен. По возвращению в участок Джаз сразу засел за мониторы, дабы прошарить всю имеющуюся базу данных и список тех, кто въезжал в город не так давно, остальные же посовещавшись — взяли по части работы, чтобы быстрее закончить и покинуть участок, хотя бы до того момента, пока стрелки не перевалят за полночь. — Оптимус, подойдите сюда. — - С минуту тупо пялясь в монитор, начал Бамблби, сложивший пальцы на манер своеобразного «домика» и дождавшись, пока Капитан окажется за его спиной чуть двигая экран, показывая найденное. На открытой вкладке маячило несколько, явно кем-то сфотографированных и позже выложенных, фотографий, на них четко изображены листовке с разыскиваемой семьей. Объявление дал соседний штат, и казалось бы, ладно, это не их забота в данный момент, если бы не лицо парня. Того, которого они нашли мертвым несколькими днями ранее. —  И, каков шанс, что они живы? — Поинтересовался Проул смотря на фотографии и представленную информацию уже на сайте с розысками. — От пяти до десяти процентов из ста. — Откинулся в кресло Бамблби и подумав, добавил. — Что-то не так будет с женщиной. — Почему, ты, так в этом уверен? — Покосился на блондина, от куда-то возникший рядом, Рэтчет, поправляя сползшие с переносицы очки. — Не знаю, — пожал плечами Би, даже, не шолохнувшись от неожиданного появления друга, — просто предчувствие такое. + " Женское тело. Склад «Йоршит».» Страница с заметками закрылась, а экран телефона оказался выключенным, прежде чем технику спрятали в карман штанов. Мужчина окинул взглядом ещё живую женщину, точнее то, что от нее осталось по итогу. Честно, он не думал первоначально, что-то делать с ней, кроме, как морально раздавить и сделать послушной марионеткой, точно такой же, как и предыдущие, вот только некоторые факты заставили изменить ход действий. — Можешь обвинить в этом своего муженька. — Равнодушну процедилл он сквозь протно сжатые зубы, от чего скулы побледнели. — Вести игру против меня и совершенно не думать о последствиях. В ответ только неразборчивое мычание, сопровождающиеся то ли плачем, то ли какими- то словами. Если раньше можно было разобрать, хоть что-то, пусть и какое-то «бление овцы попавшей в передрягу», как это называл он, то теперь же, через сшитый рот едвали слово нормальное могло прорваться.