Алиби

Возвращаться в участок после разговоров с отцом было действительно трудно выполнимой задачей, хотя бы потому что обговоренный план действий требовал сохранения спокойного состояния и такого же рассудка, а сам Бамблби не был уверен, что не наброситься на Лидла стоит только последнему появиться в поле его зрения, хотя бы на несколько секунд, слишком уж была большой тяга пробить ему черепушку тяжелым предметом. Не смотря на недружелюбный настрой в отношении полицейского, блондин все же последовал обговоренным указаниям, старательно делая вид, что не знает больше остальных ничего касательно дела. С ним, виновником, он хотел разобраться самостоятельно. Так шанс того, что тот понесет достаточное наказание был на много выше, а уж на сколько ему будет больно — не его ума дело. Тем не менее, не смотря на начало рабочего дня, Хорвартса на месте не оказалось, даже кабинет, который Би попытался на пробу открыть, оказался заперт на ключ, что само по себе странно. Прибить его в собственном кабинете было бы, как минимум странно и необдуманно, так что такой вариант, даже, не рассматривался. Педантичный сотрудник приходил один из первых, чтобы приняться за работу и позже кичиться этим же, якобы он выполняет план на много больше остальных, что само по себе не особо реально, так как работали они над одним и тем же делом. Тем же остальным до этого, как правило, не было никакого дела, так что его слова они пропускали мимо ушей с чистой совестью и спокойной душой. «Оно и к лучшему. Не уверен смог бы ли я сдержать себя сейчас.» — Отмахнулся от навязчивых мыслей смотритель порядка, сворачивая из коридора обратно в основной холл с местами ожидания, чтобы сразу же остановиться и порывшись в воспоминаниях, неожиданно пришедших, бросить быстрый взгляд в сторону лабораторий. — «А ведь отец сказал, что он мои волосы притащил в качестве улики.» Интерес оказался куда сильнее, чем ожидалось, так что уже через считанные секунды светловолосый быстрым шагом шел в сторону нужной ему комнаты, предварительно удостоверившись, что никто не горит желанием идти в след за ним. Несколько монотонных стуков по железной двери, прежде чем та открылась и из проема показалась рыжая макушка и усыпанное веснушками лицо девушки, недоумение ее сменилось радостью, стоило только ей обратить внимание на нарушителя своего мирного существования. — Рада видеть тебя в добром здравии, Бамблби. — Мелодичным голосом поприветствовала она полицейского, покидая свое убежище и теперь стоя пред собеседником. — Ты по какому-то вопросу? Блондин доброжелательность оценил по достоинству, поражаясь, как в такой обстановке Сара умудряется сохранять позитивный настрой во чтобы то ни стало. — Взаимно. Да, хотел уточнить один момент, если ты не против, — получив в ответ заинтересованный взгляд молодой человек продолжил, — я слышал, что Лидл приносил вам мои волосы и настаивал на важности этой «улики», — Бамбл не поскупился и изобразил пальцами кавычки. Женщина задумалась, вспоминая этот момент. Брови ее сошлись на переносице, а взгляд уперся в пол, словно он мог бы ответить на все ее возникшие вопросы. Би благоразумно в мозговой штурм не вмешивался, только лишь сложив руки на груди наблюдал и выжидал, когда ему ответят. Несколько минут спустя, молодое лицо озарилось пониманием — она вспомнила и закивала головой с такой скоростью, что можно было бы забеспокоиться о целостности позвонков, а то они того и дело сломаются под таким натиском. — Да, было дело. Правда не в мою смену, просто мне повезло оказаться рядом в этот момент. — Неожиданно лицо Сары словно потемнело, а губы тревожно поджались выдавая с головой ее неоднозначное состояние. — Он так настаивал, что это прямая улика и имеет значительны вес, что напугал этим другую лаборантку. Только вот, было в этом всем что-то странное. — Странное? — Уточнил парень и тут же был затащен в лабораторию. — Да. — Вновь заговорила собеседниц закрыв за ним дверь и теперь уже не скрывая своего негодования. — Длина исследуемого образца варьирует от 2 до 4 сантиметров, а ширина пучка равна 1 сантиметру. Полученные пряди дополнительно обрабатываются и очищаются, затем специалист их помещает в специальный контейнер с кислотной средой. Кислотная среда воздействует на волосы и расщепляет их до необходимой субстанции. — Затараторила она начиная ходить из стороны в сторону под внимательным взглядом полицейского. — Только вот волосы были одни — с головы, а для установления общих данных, как ты и сам осведомлен собирают их, как правило с паховых областей или других, но те что он принес были именно с головы по его уверению. К тому же, — женщина задержала взгляд на его прическе, прежде чем хмыкнуть себе под нос, — ты не менял прическу последние несколько лет и одному Праймусу может быть известно, как к нему попали твои образцы. Теперь поговорим о количестве, обычно для нас оно установлено, но то сколько принес Лидл — слишком мало и если бы он не надавил, мы и браться то за это не стали, нам оно просто не надо, плюс приказа не приходила, а без него и проверка не обязательна. Обладательница рыжих волос глубоко вздохнула, дабы нормализовать сбившееся от долгого монолога дыхание, предоставляя блондину время на то, что бы переварить полученную с избытком информацию. Последний остался стоять облокотившись плечом о дверной косяк и раз за разом прогоняя слова девушки в голове, ища хоть что-то за что можно было бы зацепиться помимо и без того очевидных фактов. — И вы…? — Вопрос было сформулировать тяжело, хотя бы потому что он не хотел показаться слишком уж навязчивым, мало ли что, а никаких подозрений за собой оставлять не хотелось. Он и так дал знать, что узнал о случившемся, а большего вываливать было бы неправильно. — И мы ничего не сделали. Волосы и волосы, твои к тому же и так в базе данных были. — Уже спокойнее продолжила лаборантка, кажется придя в себя после нешуточного эмоционального подъема. — Послали его далеко и на долго за то, что время наше просто так потратил. — Подумав немного, добавила. — Извини, что сразу не сказали. Не хотели тревожить лишний раз после … того, что произошло. И так слишком много на твои плечи навалилось за короткий срок, а такая новость тебя бы совсем не обрадовала. — Не беспокойся об этом. — Миролюбиво подняв руки ответил Бамблби. — Я понимаю, что у вас были весомые причины не говорить мне это. От чего-то хотелось поблагодарить девушку за подобного рода внимательность, но поднимать и без того болезненную тему не хотелось, хотя бы потому что у него и так было небольшое дело с этим связанное, которое он собирался сделать на днях и забивать голову казалось лишним. — Если тебя это успокоит, — уже осторожнее начала Сара, смотря куда-то в сторону, кажется после неожиданного оглашения нежелательного, она старалась лучше выбирать слова, — все наши убеждены, что он просто хочет свалить дело хоть на кого-то, дабы предотвратить застой дела. Звучало вполне логично, но лишь для тех кто не знал подноготной. Бамблби понимающе кивнул, после быстрого прощания покинул помещение. Только в коридоре он смог глубоко вдохнуть, старательно пытаясь успокоиться. Удалось выудить достаточно информации, которую теперь нужно было разложить по полочкам. А ещё лучше поговорить с кем-то, просто чтобы точно удостовериться в собственной сознательности.

Теряю на кладбище мертвых,

Не могу увидеть живых.

В этих сумерках, горестно сонных,

Кресты замещают родных.

— Что-то удалось узнать? — Поинтересовался Айронхайд встретивший его в курилке часом позже и то, потому что сам блондин настоял на необходимости разговора, хотелось хоть кому-то рассказать и хоть у кого-то спросить, а что же делать и как это поведение понимать по нормальному? — Не так много, как я надеялся, — устало с парировал светловолосый, усаживаясь рядом на имитированную скамейку, — однако, Лилд относил мои волос на экспертизу и утверждал, что взял их с места преступления. Служитель порядка мог поставить на кон собственные погоны, что слышал, как его товарищ по несчастью подавился воздухом — столько редким были подобные моменты его шокированного состояния от предоставленного известия, которое пусть и не сразу, но улеглось в его голове вместе с остальным беспорядком. — Серьезно? — Откашлявшись, но не без кома в горле уточнил тот, поднимая на друга удивленно-недоуменный взгляд от которого непроизвольно хотелось, не то улыбаться, не то смеяться. — Да. — Кивнул Би, и выждав драматическую паузу, все же удосужился объяснить то, что сказал немногим ранее. — Вообще я узнал это не так давно и уточнил у Сары сегодня, просто чтобы проверить наверняка, не то чтобы у меня были бы причины сомневаться в этом. — Могу, даже, предположить кто именно тебе доложил, но думаю в этом не необходимости. — Обреченно выдохнул брюнет, на несколько секунд прикрыв лицом руками, а потом неожиданно уставившись в пространство перед собой, словно там был какой-то собеседник о котором никто бы не догадался. — И много чего ещё тебе удалось выведать у «информатора». — Относительно. — Бамбл оставалось только пожать плечами. Как бы дорог ему не был Айронхайд, но рассказывать ему сейчас абсолютно всё будет не правильно, к тому же слишком высок шанс, что тот сам придушит Лидла за углом и выдаст это за несчастный случай. — Как бы много я не хотел узнать, но часть информации ему просто не позволительно разглашать. — Назови мне хотя бы один момент, когда твоего отца волновали формальности? — Уточнил полицейский, поднявшись с насиженного места, прежде чем принялся наворачивать круги против часовой стрелки рядом. — Когда моя мама узнавала о том, что он задумал. — Не раздумывая ответил Би, припомнив сразу несколько подобных моментов. Не смотря на неуемный нрав отца, тот всегда считался с мнением своей жены, даже если конкретно его оно могло не устраивать. Это никогда не менялось, не смотря на то сколько лет они уже были вместе и через что прошли. «Как только они ещё не рассорились в пух и прах?» — Порой задавал себе вопрос Бамблби ещё, когда был моложе, но так же быстро его выкидывал из головы. Последнее о чем он хотел думать, а лучше и не доводить до этого вовсе — что когда-то они рассорятся окончательно, просто потому что не захотят уступать друг другу позиции, а это не есть хорошо с какой стороны не посмотри. — Не поспоришь. Твоя родительница, кажется единственны человек способный удержать его в руках. — Собеседник задумался полностью остановившись, как статуя и теперь задумчиво смотрел куда-то в асфальт. — Кхм, мы немного отошли от темы. Как, ты думаешь, какой резон Лидлу был такое провернуть? Несколько секунд светловолосы в замешательстве пытался понять о чем идет речь, но достаточно быстро не смотря на смену темы разговора, понял чего от него ждут: — Даже не знаю. Я и без того ему не нравлюсь, но вытворять что-то подобное из-за обычной неприязни рискованно, даже для такого типа, как он. — Задумчиво ответил он, перебирая известные ему нюансы, на которые опирался все это время. Часть картинки уже сложилась в его голове, следовало лишь дополнить тем, что удастся раскопать в дальнейшем. — Думаю, что не промахнусь, если скажу, что за ним нужно следить на много внимательнее. — Собственно, о слежке за ним. — Хайд в несколько шагов преодолел образовавшееся между ними расстояние и осел рядом. — С самого утра его не видел, даже странно как-то. Обычно раньше всех прибегает, а тут. — Да, я тоже обратил внимание. — Кивнул блондин. — Не смотря на то, что наши смены ранее не совпадали, я слышал от других работников о нём и его загонах. То, что они начинают ломаться у нас на глазах немного не вписывается в то, что я хотел бы видеть. — Есть идеи?

— Да, но стоит сначала кое что проверить.

+ + +

Ни одна птица не смеет садиться на колосящееся поле. Терпеливо дожидались своего часа многочисленные воробьи. В щетинистом жнивье они вот-вот они смогут найти много столь драгоценных для зёрен. Только где-то, в невидимой вышине, единицы выводили жизнерадостную, восторженную трель, восхваляя небесный простор и радость свободы, радость своего бытия. На столь чистом небе, освобожденном от других обитателей, легко можно было увидеть неторопливо пролетевшего ворона, планирующего над всем живым, бросающего своим гортанным голосом, известные ему одному, мрачные пророчества округе. А, может просто, завидуя дружному семейству колосков, жалуется на одиночество. Через дорогу, уже обсохшую в сравнении с началом весны, от места остановки начиналось и уводило в даль, манящую миражом, бескрайнее поле, золотое под поднявшимся солнцем. Не смотря на заброшенность и едва ли выводимый пастись скот, некоторые жители окраины города называли его «золотым». Рядом с ним, огражденная забором из цельных, но уже старых бревен, пролегала проезженная тропа, ведущая куда-то в самые заросли, которые так редко скашивали за ненадобность, что высокий человек мог бы без особого труда там потеряться. Проходясь размеренным шагом вдоль забора, Бамблби вытянутой рукой чувствовал чуть щекочущие ладонь колосья. Казалось, что растения специально выгибают стебельки-спинки, чтобы коснуться руки, словно ласковые рыжие кошки, и он продолжал осторожно проводить по ним, никак не реагируя на уколы длинных усиков. У него получалось беспросветно пропасть в этом спокойствии. Оно молча принимало и спокойствие, и радости, обиды. В его круге общения лишь некоторые люди доходили до того, что бы зайти в эти проросшие ростки и скрывшись от посторонних глаз в глубине поля, просто лежать на горячей, нагретом солнцем, земле. Колосья никогда не смыкались над ними. Им дела нет до чужих обид, они продолжали жить своей, далёкой от людских проблем, жизнью. Трудолюбивое солнце наполняет теплом колосья, и они стремительно менялись в своем виде. В знак благодарности они склоняются перед солнцем в поклоне до земли. Это колосья говорят добрые слова светилу за тепло и свет, а земле-матушке за то, что вскормила и вспоила их. Здесь никогда не проходили, ни комбайны, ни другие подобные им машины, потому что из дикой пшеницы мало что можно было бы сделать, проще в таком случае просто сходить в магазин. Парень пришел сюда проветриться и немного подумать в одиночестве. Сложившийся в голове план понемногу приобретал все более ясные черты и теперь его вполне можно было использовать на практике. Главное — не повторить ту же ошибку, когда они отправились выслеживать группу сектантов без ведома на то начальства. Хотя, учитывая некоторые изменения, теперь можно было использовать поддержку отца и спокойно получить разрешение через него. Главное, чтобы это в итоге не стало выглядеть подозрительно — лишние проблемы сейчас были вообще ни к чему.

А где бои когда-то были, Под солнцем, что ушло в зенит, Вдруг вспомнив о кровавой были, Трава от горя зазвенит.

— Мрачное, ты место выбрал. — Голос со спины оказался неожиданным на столько, что вздрогнувший Бамблби в эту же секунду круто развернулся, наставляя на появившегося из не от куда парня дуло пистолета, а у того даже мускул не дернулся. — Это грубо знаешь ли. — Мегатрон? — Блондин остался стоять на месте, лишь опустив оружие достаточно низко, чтобы при случае не пристрелить резко появившегося знакомого на смерть, тем не менее желание пробить тому черепушку все еще было, оставаясь каким-то щекочущим чувством под ребрами. — Кого-то другого ожидал увидеть? — Саркастично поинтересовался тот, не меняя позы в которой видимо и остановился до того, как его окликнуть секундами ранее. — Сама доброта, как я погляжу. — Ты — последний человек, о котором я мог бы думать. — Не размениваясь на любезности ответил Би, все же опустив руки «по швам», но огнестрел решил не убирать. Ну а что, людей тут нет, колосья высокие — есть где припрятать тело, если что-то пойдет не так. А тот факт, что Мегатрон крупнее — правда, такие мелочи, вы даже не представляете. — Оно и видно. — Не смотря на недовольный вид, мужчина проигнорировав выпад в свою сторону, из не от куда извлек сигарету с зажигалкой. «Что-то не меняется.» — Припомнив, что тот и в спокойные времена выкуривал по пачке спокойно, подумал Бамблби. То, чем это может закончится пепельноволосого вообще не волновало, а все намеки от своего окружения он предпочитал игнорировать, в худшем случае — огрызался, что само по себе довольно неприятное дело. — Ты бы не последовал за мной просто так. К тому же, припоминается мне, что ты сейчас должен быть в Вашингтоне. — Собеседник удивленно приподнял брови, но уточнять от куда тот вообще в курсе его перемещений по миру не стал, ограничившись неопределенным пожиманием плеч, словно речь сейчас и ни о нем шла. — Тем не менее, речь сейчас идет не обо мне. — После глубокой затяжки заговорил мужчина. — Саундвейв поделился некоторой информацией на ваш счет, так что я прилетел сюда. — Поясни. — Ц, не строй из себя невесть кого. — Недовольно ответил Мэгз, затягивая так, что половина сигареты тут же стала пеплом. — Тебе тут больше остальных стоит беспокоиться о сохранности своей душонки. — Я ценю твою помощь, но будь добр пойди на хер. — Прищурился светловолосый, ощущая что первичное негодование начинает перерастать в злость. — Без тебя сейчас достаточно проблем, а на разгребания остальных у меня сейчас попросту нет, ни времени, ни желания. — Злой ты. — Мнимо расстроенно, парировал тот, прежде чем бросить докуренную сигарету на сухую землю и придавить её ботинком так, что бы окончательно стереть в пепел, окончательно смешав тот с мелким песком. — Все еще злишься? — Ты чуть не сделал меня инвалидом. — Брови тут же сошлись на переносице, а голос сел. Вспоминать произошедшее много лет назад происшествие было тяжело и максимально неприятно, не смотря на то, что тогда ему помогла только его удачливость и вовремя подоспевшие товарищи. Как бы быстро ему не помогли, но огрести с полна он все-таки успел, следующие несколько недель от боли ему помогали только специальные препараты, а озлобленность на Мегатрона была максимальной, сколько бы Оптимус с ним не разговаривал на его счет. Би сделал вид, что понял, но только чтобы успокоить Прайма, потому что смотреть на его переживания было выше его сил. Только это совершенно не помешало затаить злобу где-то внутри и сейчас она стремительно начала набирать обороты. — Не сделал же. — Темно-красные глаза закатились, выражая недовольство своего обладателя, который не смотря ни на что, кажется искренне не понимал почему блондин так к нему относится. — Только благодаря помощи Рэтчета. — Бамбл тряхнул головой и совсем отвернулся от мужчины, понимая что в противном случае таки пустит ему пулю в ногу. — Разговаривать с тобой — бесполезное дело. — Твоим приятелям на нервы действовать травмоопасное занятие. — Блондин мог поклясться, что Мегатрон сейчас улыбается этой своей акульей улыбкой, от чего по спине пробежал холодок. — Ах да, помню, как Хайд сломал тебе челюсть, когда ты в сторону Джаза решил высказаться. — Непроизвольный смешок вырвался совершенно неожиданно, так что светловолосый даже удивился сам себе. — Ты потом ходил в конусе, как собачонка, какая-то.

+ + +

— Ещё раз, дорогой мой друг, — откладывая в сторону проспиртованный ватный диск подал голос эксперт, мельком осматривая плод своей работы, — скажи мне, как тебе щеку разодрало? Сидящий на хирургическом столе блондин только бровью повел, от части жалея, что так все вышло, а от части злорадствуя. Как ни крути, но под дых мужику он все-таки смог заехать, а этот факт просто не мог не радовать его — оглушить человека, который тебе не нравиться, это ли не счастье? — Я встретил Мегатрона, точнее он как-то меня нашел. Слово за слово и вот я у тебя. — Не вникая в подробности выдал Бамбл, наблюдая, как медик убирает только что использованные приборы в темный паке. — Вполне в его духе — сорваться с места, чтобы досадить. — Понимающе кивнул Рэтчет, прежде чем повернувшись к другу, скрестить руки на груди. — Тем не менее, я очень надеюсь, что это не принесет нам других неприятностей. Нам сейчас вполне хватает своих с головой и тратить время на что-то другое попросту не выгодно. — Я понимаю. Мне кажется, что он может быть осведомлен о том, что произошло, пусть и не до конца. — Собрав пальцы в «замок» Би прикрыл глаза. — Он все ещё поддерживает связь с Саундвейвом, но как-то нереально представить что может иметь какое-то отношение к нашим сектантам. Религиозность вообще не то, что способно его заинтересовать, а уж делать что-то ради нее и следовать мнимым правилам — слишком сложно. — Тяжело поспорить. — Согласился криминалист, снимая с носа очки и пряча их куда-то в нагрудный карман белого халата. — К тому же, что-то мне подсказывает, что твой отец просто так его бы не оставил, если бы был уверен в представлении угрозы. «Что-то мне подсказывает, что что-то здесь не так.» — Покидая прохладное помещение, подумал светловолосый чувствуя легкое покалывание на правой щеке куда и пришлась основная часть удара, но это было маленькая плата за мелкую, но столько приятную месть. — «С одной стороны я могу объяснить его непричастность к этому делу. С другой же он мог принять участие, чтобы просто насолить нам.» Только вот по мужчине четко можно было понять, даже если он и был в курсе творившихся дел, о гибели Прайма ему никто ничего не сказал, в противном случае реакция была бы другой. И это не с пустого места — в одно время синеволосый пострадал достаточно сильно в перестрелке, тогда необычное поведение Мегза сильно удивило не только их, но и его окружение, не привыкшее к подобному проявлению… волнения? К своему собственному удивлению, Би обнаружил себя копающимся в недрах телефона в собственной машине только когда обнаружил, нужное ему сейчас, фото. Идея пришла ему в голову абсолютно спонтанно, казалась очевиднейшей вещью на свете до которой он сам так и не смог додуматься, что довольно странно учитывая все произошедшее. «Не стоило оттягивать это в долгий ящик.» — Мысленно дал себе подзатыльник светловолосый окончательно выстроив маршрут своей дальнейшей поездки. Далеко не факт, что она ему что-то даст, но и попросту пропустить ее мимо глаз было уже не реально, как бы он не хотел.

+++

Центр города встретил его своим спокойствием и размеренностью. В сравнении с перенаселенными мегаполисами тут кому-то могло показаться даже слишком спокойно, что и привлекало людей приезжать сюда, хотя бы для отдыха. Множество витрин, в которых мелькали работники и люди, рассматривающие вещи, не меньше их было и на спокойных улицах, только малая их часть располагалось в тени. «Кажется здесь.» — Заезжая в арку, подумал блондин посматривая на открытую в телефоне карту. Многоэтажное здание — совместный комплекс выстроенный полу кругом внутри которого располагалась площадка совмещенная с небольшим спорт комплексом, частично закрытым тендом. Оставив машину на парковке, полицейский свериваясь с фотографией, свернул к одному из подъездов, всей душой надеясь, что не ошибся. Набрав цифры на домофоне он стал просто ждать ответа, мельком осматриваясь вокруг себя и только сейчас замечая детей, расположившихся на площадке небольшими группами разных возрастов. " — Да?» — Голос из небольшого динамика отвлек, заставив при этом пробежать холодок по спине. — Здравствуйте. Это Бамблби. — Стараясь, говорить, как можно более спокойно, ответил Би, от чего-то поправляя куртку и сильнее сжимая в руке несчастную технику, которая не треснула только благодаря достаточно прочному корпусу. Он не смог толком разобрать ответ, но вслед за ним негромкий писк дал понять, что железная дверь открыта. Не заставляя ждать, парень быстро проскользнул внутрь, оказываясь в таком же светлом подъезде, воспоминания о котором понемногу начинали с новой силой всплывать в сознании. Тяжело было сказать, когда он был здесь в последний раз, не смотря на то, что ему бы никогда не отказали в гостеприимстве. От чего-то создавалось впечатление, что он врывается в чье-то личное пространство при чем самым наглым способом, как это чувство появлялось было очень тяжело ответить — одна из немногих причин опираясь на которые он так и не попытался сделать хоть что-то с этим ощущением. Несколько минут ожидания лифта и примерно столько же подъем на нужный ему этаж, это время он коротал смотря в зеркало на стене. Удалось немного успокоиться и привести мысли в порядок, перед разговором, до которого осталось очень мало времени. Хотелось ли развернуться и уйти? Да, но это будет, как минимум не вежливо, а как максимум — по простому странно. Двери лифта разъехались в разные стороны выпуская его на лестничную клетку с несколькими, расположенными друг на против друга, дверьми примерно совпадающими по внешнему виду. Бамбл, быстро выдохнув, в несколько шагов пересек расстояние между ним и пронумерованной «68», чтобы нажать на звонок. С той стороны послышался приглушенный отголосок трели, который ставят, кажется на абсолютно все домофоны в каждом многоэтажном доме. Не прошло и минуты, как в след за тишиной послышались приглушенные шаги. Щелчок замочной скважины и дверь перед ним открылась, тут же перед глазами появился мужчина солидных лет. Альфа Трион — опекун, которого не смотря на этот факт Оптимус называл отцом. Если не знать, то и не скажешь, что ему уже за 50 с небольшим. Достаточно высокий рост и плотное телосложение — одни из черт из-за которых было проблемно определить иной раз и его работу. Отросшие пепельные волосы собраны в низкий хвост, а светло-синие глаза с едва различимым удивлением смотрели на неожиданного гостя. — Мне жаль, что все так обернулось. — Би сидел опустив голову, рассматривая столешницу и не рискуя поднять взгляд на мужчину, ограничиваясь прислушиванием к шагам. — Я знаю. — С тихим стуком поставив перед ним чуть дымящуюся чашку, Альфа Трион сел напротив по другую сторону стола. — В конце-концов ты знал Оптимуса не хуже меня. — Парень мог поклясться, что собеседник сейчас грустно улыбается. Да, Бамбл потерял дорогого для себя человека, а Альфа — того, за ком следил с малых лет, практически сына. Это было на много больнее и полицейскому было тяжело представить, что испытал мужчина, когда ему сообщили трагическую новость. — Вы так и не успели поговорить на сколько мне известно. — Да. — Оторвав взгляд от разглядывания стола, Би все же установил зрительный контакт со спокойным собеседником, который лишь внимательно на него смотрел. — Мы договорились, но… не получилось. — Он даже не пытался задаться вопросом о то, почему Трион осведомлен об этом моменте их договоренности, да и ответ был более чем очевиден. — Можете быть уверены, что я не оставлю это просто так. — Сомневаюсь, что Оптимус будет рад, если ты решишь вести дело путем насилия. — Заметил обладатель пепельных волос, но сразу помотал головой. — Конечно, тебя можно понять и я сам был бы рад, если бы виновники ответили за то, что сделали, но боюсь наши с тобой взгляды на эту тему немного не совпадают. — Так плохо, если я хочу причинить им туже боль? — Недоумевающе поинтересовался блондин, грея ладони о горячую кружку. — Они заслужили. — Не мне судить твои поступки. Я разделяю твою боль и понимаю причины по которым ты решил действовать. Просто прошу тебя быть осознаннее. Ради Оптимуса.