Когда я умру

      В первые годы после катастрофы можно было встретить множество людей на дорогах. Беженцы были закутаны с ног до головы, в масках, в защитных очках, они брели по дороге или сидели на обочине, как потерпевшие аварию авиаторы. Горы мусора и тряпья на машинах. Вещи разбросанные повсюду. Каждый тащил за собой повозки или тележки с вещами. Бренность мира становилась очевидной. Мы утратили счет неделям и месяцам во время скитаний. Кевин решил, что у него достаточно еды для перехода через заброшенные пустыри и поля без долгих остановок. В целях появилось одно: добраться до моря и уплыть. Было ли в этом спасение - сказать с уверенностью было невозможно. Преодолеть сотни километров, да еще в наступающий на ноги холод от ужасной погоды. Задача не из лёгких. Кевин довольно часто повторял, что спасение ждет их на побережье, и в то же время, шагая в ночи, знал, что выдавал желаемое за действительное. С большей вероятностью он мог просто погибнуть в любой момент, неудачно оступившись и упав с большой высоты или нарвавшись на дикое животное. На этом все могло бы закончиться.       Сожженные леса по склонам холмов тянулись на многие мили. Никаких следов на дороге, ни одного живого существа. Всем телом налегая на тележку, Кевин толкал ее зигзагами вверх по склону. Высоко на холмах виднелись лесные пожары, и по ночам мы видели яркие оранжевые всполохи там, где огонь отражался в носящихся в воздухе хлопьях сажи. Становилось все холоднее, приходилось ночь напролет жечь костер. По утрам, отправляясь в путь, он брал нагретые вещи от костра за пазуху, чтобы сохранять тепло.       Мы остановились на привал под боком огромного куска скалы: воткнули палки в землю и натянули на них полиэтилен. Кевин разжег костер, и стал таскать ветки, чтобы хватило на всю ночь. Бросил на пепельный "снег" подстилку из сухих стеблей и устроился на ней, завернувшись в одеяла и допивая остатки какао из старых запасов. Опять пошли пепельные осадки, холодные хлопья падающие из темноты. От тепла Кевина разморило. Сквозь полуопущенные веки он наблюдал, как силуэты огня танцуют и создают необычную форму. Огнедышащий дракон, танцующая дева... Искры взвились в небо и погасли в беззвездной черноте. Не всем предсмертным словам можно верить, а благословен огонь недолговечен.       Проснулся незадолго до наступления рассвета. Костер потух, остались только угли. Кевин вышел на дорогу. Вокруг было всё как-то ярко. Будто заблудившееся солнце наконец-то вернулось домой. Он простоял на дороге довольно долго, не обращая внимания на утреннюю стужу. Что-то давно забытое всколыхнулось в груди при виде этого яркого цвета. Утром мы продолжили путь. Холодало. В середине дня опять пошли пепельные осадки. Казалось, будто мир изживает последние дни и сгорает. Привал устроили раньше обычного, и залегли под навесом из полиэтилена, и смотрели, как падает пепел в костер. К утру его навалило по щиколотку, но небо расчистилось, и стало так тихо, что можно было различить биение собственного сердца. Кевин навалил сучьев на угли, раздул огонь и поковылял расчищать телегу от сугроба из пепла на нём. Перебрал банки, пошел назад. Припасов было скудное количество, но всё что находили, откладывали в телегу на такие моменты. Позавтракав консервы и сделав себе горячий чай, сильно разбавленный водой он попивал его и смотрел по сторонам. Время начало замедляться и появился силуэт мальчика, который вынырнул из тела и сел рядом с его хозяином, оставаясь связанным с ним нитью души. «— Т-так ярко!»- в танце кружился он смотря по сторонам раскинув руки в сторону. Улыбка во всё лицо не спадала и он был счастлив. Я тихонько усмехнулась, прикрыв свои губы ладонью «—Мы так далеко забрели! А где море? Где бескрайний океан?» - разглядывая всё вокруг он метался глазами и пытался зацепиться взглядом «—Мы ещё не дошли до него, путь весьма долгий. А ты никогда не был на море?» - спросила я не веря в то, что взрослый человек и он же ребёнок в душе никогда не были на море. «—Нет. Всю жизнь были лишь разговоры об этом, но на деле мы с семьей всё время если и ездили куда-то, то это что-то похожее на маленькие речки и озёра. Это ведь не сравнится с морем и океаном, правильно?» «—Это верно» «—А в чём отличия, ты можешь рассказать?» - присев рядом он положил мне на колени голову и глядя снизу на мою робу которой я прикрывалась, ожидал ответа. «—Отличия...» - задумчиво сказала я. «—Бесконечное, небесно-голубое одеяло с белой бахромой пены, солёные брызги и пахнущий йодом ветер в лицо, мерный гул волн и пронзительные крики чаек, чавканье мокрого песка и похрустывание ракушек под ногами. Человек, никогда не видевший океана, возможно, думает, будто представляет его себе; но исходит лишь из того, что он знает, — его воображение рисует множество воды, больше, чем в мельничном пруду, больше, чем в озере. Реальное, однако, превосходит все наши ожидания: запахи, звуки, восторг и радость при виде настоящего океана ни с чем не сравнимо» - сказала я, глядя на его развивающиеся локоны волос и гримасу удивления. «—П-потрясающе! Хочу,хочу,хочу! В пууууть!» - восторженно подорвавшись, он вдохновился моим описанием и запрыгнув обратно в тело, показал большой палец направленный вверх. Это жест людей, когда они показывали, что всё отлично или поддерживали кого-то, выдвигая большой палец вверх. Самое ближайшее что приходит в голову - древний рим, колизей и цезарь, голосующий за "жить" или "умереть". Это жест жизни.       Удивительно, как за несколько месяцев пути мы сблизились. Он довольно часто появляется с хорошим настроением, обсуждаем со мной все вопросы и рассказывает истории из жизни. Порой даже несколько раз на дню, хотя это не очень легко для него. Мы смеемся и радуемся мелочам, порой даже играем в игры, хоть и не очень долго. Последняя игра в которую мы играли, была в загадках. Задачей игры была удивить сильнее собеседника загаданной вещью, описывая ее очень подробно, чтобы собеседник смог отгадать. Победитель оценивался довольно просто: Если описание в полной мере соответствует предмету, а собеседник не смог отгадать - то ты побеждаешь. А если описание мало подходит и собеседник не смог понять о чём речь, побеждает тот, кто отгадывал. Я проиграла ему, так как не устояла перед тем, как он красиво и изощренно описал обычное мороженное. Мне очень понравилось и я хотела, чтобы он порадовался своей победе. Да и я сомневаюсь, что описала бы лучше~ Порой у нас были довольно грустные разговоры и он спрашивал меня о друзьях, семье и знакомых, на что мне было не очень просто отвечать. Для меня друзья это живые существа, с которыми я проводила достаточно долгое время, запомнившиеся мне. «—У тебя были друзья?» – спросил молодой Кевин. «—Да, были» «—Много?» - продолжал с интересом спрашивать меня кроха. «—Да» «—Ты их помнишь?» «—Да. Я помню их. Я помню всех с кем я была долгое время. С кем путешествовала и проводила остатки чудных мгновений, с кем я была в горе и радости, в бедности и богатстве» «—А где они сейчас?» «— К сожалению, они все умерли» «—Все?» «—Все до единого» «—Ты по ним скучаешь?» - опечаленно спросил он интонацией в голосе. «—Порой да, вспоминая чудные мгновения. Их было очень много и воспоминания о каждом теплятся в своём шкафчике и на своей полочке. Я называю это "Библиотека воспоминаний" » «— Я тоже много кого потерял. Мне бывает грустно, одиноко. Но если я буду унывать всё время - я не сделаю ничего лучше, а просто буду топтаться на месте! Мне так мама говорила, что чтобы не случилось, надо продолжать жить и двигаться, ведь мы не всегда будем рядом» «—Она была мудрой женщиной, Кевин» - положив ладонь к нему на макушку я потрепала его волосы. Он улыбнулся мне в ответ.       Да, порой и такие разговоры, что ни есть "по душам" бывали и они согревают нас. Холодными ночами, когда Кевин спал около костра, закутанный теплыми вещами, я старалась оттачивать свои навыки. Со временем они стали лучше и не требовали колоссальной затраты сил, но по-прежнему давались нелегко. Моё зрение сквозь пространство постепенно утратило силу и я перестала замечать силуэты живых существ. С каждым месяцем уходящим вдаль, я становилась более человечная. Люди погибали, живые существа умирали, где-то зарождалась новая жизнь, которая не могла пробиться сквозь преграды, возникавшие у неё на пути и тот час погибала. По ощущениям были и те, кто выживал, но души становились тёмные и светлого оставались лишь крупицы.       Однажды вечером идя по чёрной от пепла дороге мы начали замечать следы свежей крови на траве. Порой, следы тянулись, как будто что-то перетаскивали. Видимо, тяжёлое. Трава в некоторых местах была примята, а пепел оставлял полосы на дороге. Идя по ней всё дальше и дальше, были заметны следы схваток и боёв, протекающих на этой местности. Мародёры? Выжившие? Дикие животные? Эти вопросы мучили нас и мы не знали, на кого можем нарваться. Всё стало более понятно, когда начали находить колья в земле и человеческие черепа. Это отдавало отчаянием, холодом и гибелью. Словно мы откатились на тысячи лет назад во времена племён, когда главное было добыть пищу, основать территорию и защитить потомство. Телега скрипела и не все колеса вращались, требовался тщательный ремонт или же другой способ таскать вещи. Как вариант - можно было соорудить сумку и закинув в неё провизию, закинуть её на плечо и так же идти своей дорогой. Но минусы сумки в том, что достаточно много не утащить, а риск того, что она может порваться - велик. Всё же это не стальные прутья телеги, способные удерживать какой-никакой вес без опасения что-либо потерять.       Кевин был взволнован увиденным, но продолжал следовать по тропе. Всё же это единственный наиболее короткий путь к морю, но как оказалось, не безопасный. Мы могли идти через горы, но нехватка провизии, тяжелые погодные условия и неожиданные тупики могли застать нас врасплох, повернув нас назад на другие тропы. Скитаться пришлось бы достаточно долго. Даже сейчас думая об этом нам не легче, рассматривая ужасы происходящего на дороге.       Вдали слышался звук удара о железо. Кевин свернул с дороги и спрятал телегу, накрыв ее полиэтиленом и засыпав горстями пепла. Он медленно, стараясь не издавать лишних звуков отправился вперед на громкий звук ударов. Подойдя ближе мы увидели как человек с окровавленными руками разламывал дверь автомобиля, стараясь добраться до того кто внутри. Между нами было где-то метров 50. Внутри был силуэт человека, всячески пытающийся отдалиться в противоположенную сторону от нападающего и открыть дверь. Она не поддавалась. Короткая пауза. Дверь отвалилась и с грохотом упала на асфальт. Еще мгновение и раздался крик. Человек с большой железной дубинкой, похожую на большую трубу залез в машину и начал вытаскивать от туда за одежду кого-то. Мы не понимали что происходит, но ситуация была ужасная. Видя ужас, который происходит, у Кевина вспотели ладони и капли пота выступили на лице. Глаза начали активно метаться из стороны в сторону. Ощущался адреналин в крови. Спустя мгновения неизвестный вытащил из машины человека. Тот кричал и умолял о пощаде, о том, что всё что он нашел - может забрать нападающий, лишь бы не трогал его. Другому было все равно и взяв трубу покрепче в две руки он замахнулся. Кевин в этот момент дернулся чуть вперед. Я взяла его за плечо и крепко держа, старалась сделать всё, чтобы он одумался Повидав множество моментов в жизни, войн и сражений, поединков и расправ, можно было с уверенностью сказать, что идти сейчас сродни самоубийству. С чем ты пойдешь Кевин? Ты же не справишься с ним! Ты только посмотри, это просто машина для убийств. Нападающий и правда был неплохо сложен, имел множество шрамов на лице и руках, свидетельствующих о множестве битв, в которых он выжил. На нём была полу разорванная кожаная куртка с выступающим логотипом змеи. На лице была тёмная маска с узором в виде черепа, лоб был весь в шрамах. Из плеч торчали какие-то железяки, похожие на гвозди. Возможно, это элемент гардероба, а может и часть его тела, которую он приделал для устрашения живых существ. Глаза были закрыты мотоциклетными очками, тёмными и не пропускающими лучей света. Что говорить можно было о душе, так она была красного цвета. Яркая краная дымка окутывала его. Необузданная ярость, агрессия, гнев. Все черты ужасного в одном воплощении. Он замахнулся на человека и с той же бешеной скоростью опустил своё орудие. Резкий крик человека на земле прервался. Большой бугай не останавливался и продолжал бить, как будто ему это доставляло удовольствие. Кевин смотрел на это с дрожью в теле и слезами, выступающими из глаз. Для него это было в новинку, всё это время он видел только следы битв и их последствия, но никак не сами моменты сражений. Он опустился к земле, поднеся ладонь к дрожащим губам, крепко сдерживая эмоции. Я наклонилась над ним и окутала его своей вуалью, не желая чтобы его эмоции выдали присутствие Звук ударов прекратился. Человек с железной трубой стоял весь в каплях крови, глубоко дыша и восстанавливая дыхание. Поднял голову и закричал сквозь маску. Этот вопль разнёсся по округе. Смотря в полупустое и светлое небо, он полной грудью вдыхал воздух и сжимал трубу ещё сильнее. С руки и кончиков пальцев капали капли крови. Он опустил голову глядя на содеянное. Был ли он не в себе, сожалел ли о чём-то или же просто сошёл с ума? Вопросов было больше, чем ответов. Наклонился и стал искать в карманах что-то. Мы не смогли разглядеть, что он нашёл и нашел ли что. Он встал и захватив уже бездыханное тело за руку, а трубу закинув на плечо, потащил его по дороге. Бордовый красный оттенок тянулся следом за ним. Пребывая в шоке, Кевин лежал не двигаясь, всё также держа себя за лицо стараясь не закричать и не впасть в панику. Это бело действительно кошмарно и ужасно. Мы вновь убедились, что помимо живых существ в виде растений и птиц, диких животных и не вымерших от радиации деревьев, остались ещё и люди, которые утратили человечность. Кевин убрал руки от лица и дрожащими руками стараясь встать, облокотился на них и попятился назад, тот час, готовясь, бежать со всех ног куда глаза глядят. Ветка под кроссовком хрустнула и он опустил свой взгляд на неё. Еле заметная ветка лежала под слоем пепла и листвы. Звук лёгким эхом пронеся через окружение и пустую местность из мёртвых деревьев, заброшенных автомобилей на дороге и зданий с выбитыми окнами. Время внезапно стало идти так медленно, как только это возможно. Капля пота в замедленном времени упала на лист под ногами Кевин медленно поднимал взгляд выше, вдаль, где были события которые он узрел. Бугай остановился и повернул голову на бок, наклонив ее и глядя косо в сторону, стоя спиной к нам. Кевин замер, не двигаясь на месте, стараясь не издавать ни малейшего шума. Я переводила взор на него и видела, как из его тела в ужасе выглядывает молодой мальчик, погруженный в пучину голубого оттенка души (леденящего страха) и со слезами на глазах, поворачиваясь и глядя на меня, словно кричит: «—БЕГИ, БЕГИ! СПАСАЙСЯ»