Frills

Хината вошел в квартиру, стряхивая остатки снега с рукавов своей куртки. В зале было красиво и тепло — со студентами основного курса вроде бы во всех отношениях лучше обращались, конечно, у них даже отопление явно будет лучше. Он был готов поспорить, что и с теплой водой у них нет проблем. Он вздохнул, снимая шарф, куртку с обувью. Ему нравилось приходить сюда, хотя технически — это было запрещено. Здесь определенно уютнее, чем в его холодной комнате общежития. Казуичи был достаточно добр, чтобы позволить ему приходить сюда учиться всякий раз, когда библиотека становилась слишком многолюдной — наличие друзей среди абсолютных определенно имело свои преимущества. Он направился прямо в комнату Соды. Он не стал сообщать ему о своем визите — Казуичи сказал, что ему можно заходить к нему в любое время, и о том что ему не стоит слишком волноваться об этом. Хината воспринял это слишком буквально. Он чувствовал себя здесь как дома больше, чем это было в собственной комнате общежития, так что сюда он приходил как к себе, даже не думая о том, что стоит хоть стучаться, на всякий случай. Ведь не то чтобы он мог бы случайно своим приходом оторвать Соду от секса. Он усмехнулся от этой мысли. Нет ничего забавнее, чем шутки про девственность Казуичи. Не удосужившись все же постучаться, он вошел в комнату. После он замер. Соды нигде не было видно, но его сосед по комнате — Комаеда — стоял посреди помещения. В странном наряде. О Боже. — Чёрт, чёрт… — все, что он мог сказать, смотря на соседа Соды по комнате, стоящего перед зеркалом в… чертовой юбке и чулках. Блять. — Бля, — снова выругался он, пытаясь отвести взгляд, но это было безуспешно, — Мне так жаль. — Ты никогда не слышал о стуке? — выражение лица Комаеды было совершенно нечитаемым. — Мне очень жаль, — повторил Хаджиме, кровь приливала к его лицу. Обвинительный тон был абсолютно заслуженным. — Я думал, что Сода здесь, он сказал мне, что я могу зайти в любое время, и… Черт. — Ну, это довольно грубо с его стороны, — отступил Комаеда, казалось бы, спокойный, но Хината видел, как дрожат его руки. — Это тоже моя комната. Ты не можешь просто… зайти, — он потер свое лицо рукавом своей светло-розовой толстовки. Хината все еще был в шоке, но глядя на вот такого Нагито — он выглядел… действительно симпатичным. Такой аутфит, казалось, был хорошо скомбинирован, и сам по себе он был милым — все в пастельных тонах, большая толстовка с капюшоном, короткая плиссированная юбка, все это сопровождалось высокими чулками с маленькими бантиками по бокам. Это выглядело определенно мило, но видеть такой наряд у соседа Соды по комнате — тихого, отстраненного парня, который никогда не разговаривал с ним или Казуичи, когда они были здесь, а вместо этого просто учился, — было немного пугающим. Он действительно мало что знал о нем — Сода всегда называл его странным, но, по крайней мере, также и очень тихим. Он часто говорил о том, как его напугал его сосед по комнате, но он никогда не вдавался в подробности и причины этих жалоб. — Теперь я вспомнил, — прервал его мысли блондин, — Ты ведь студент резервного курса, верно? — Меня зовут Хината, но да, я студент резервного корпуса. — в чем, черт возьми, проблема этого парня? — Тебя здесь даже не должно быть, — тон Нагито, казалось, полностью изменился. Он внезапно прозвучал высокомерно и нахально, — Убирайся или же я сообщу о тебе. — Эта угроза исходит от парня в юбке. — он закатил глаза, — Ты не нажалуешься на меня. Сода знает об этом твоем хобби? Или может кто-нибудь другой? Блондин открыл рот, но, похоже, даже не мог подобрать слов. Теперь он слегка зардел. Это было едва заметно. — Нет, — наконец признал он, — Даже не думай кому-то рассказывать. — Я и не собирался этого делать. — Правильно, — он потянул за юбку, пытаясь стянуть ее вниз — она ​​определенно была слишком короткой. — Хотя, никто не поверит такому студенту резервного курса, как ты, особенно когда он обвиняет абсолютного. Это только навлечет на тебя неприятности. — В чем, черт возьми, твоя проблема? — все же озвучил свои мысли Хината, не пытаясь скрыть своего раздражения. Боже, этот парень видимо абсолютный засранец. — Хм? Я сказал что-то не то? — Да, ты ведешь себя как мудак, — Хинате не хотелось метаться вокруг да около, особенно в этой ситуации. — Я не собираюсь никому рассказывать, сомневаюсь, что людям это будет интересно. Я не осуждаю тебя или что-то в этом роде. Комаеда посмотрел на него, на лице было странное выражение — что-то среднее между удивлением и недоверием. — Людям было бы не все равно, поверь мне, — покачал он головой, — Хотя я и так уже отстойный абсолютный. Этот факт только усугубит ситуацию. — Значит, это просто хобби? — шатену внезапно стало очень любопытно. По крайней мере, на данный момент все устаканилось. Он медленно подошел к Комаеде, только теперь понимая, как глупо он, должно быть, выглядел, глядя на него издалека. — Или это такой образ жизни? Комаеда приподнял бровь. — Ты действительно мало что знаешь об этом. — Конечно. Вот почему я и спрашиваю. — В этом нет ничего особенного, — пожал плечами Комаеда. — Мне просто нравится, как это выглядит и ощущается на мне. Тебе не кажется, что это выглядит мило? Хината опешил. — Н-наверное, — пробормотал он, не зная, как на это ответить. — Жаль, что это купил такой мусор, как я, — жаловался он, глядя на свое отражение в зеркале, крутясь из стороны в сторону, чтобы как следует осмотреть одежду со всех сторон, — На милой девушке он выглядел бы намного лучше… — Это неправда! — воскликнул Хината прежде, чем подумать. Потом он понял, что сказал, от чего опешил, — Я-я имею в виду то, что… ты выглядишь… мм, хорошо… Я имею в виду, ты выглядишь красиво — для парня, я имею в виду… — Комаеда смотрел на него с удивлением. — Ты не зря приобрел это, не дав шанс сделать это какой-нибудь девушке. — Хината-кун… тебе нравятся такие вещи? — А? — Тебе нравится такое? — уточнил Комаеда, медленно приближаясь к шатену. — Тебе нравятся мальчики, которые одеваются как девочки? В этом твоя фишка? — Я… что? — Хинате совсем не понравился тон или поведение Комаеды. Он знал, на что намекал другой, и ему это не нравилось. — Прекращай. Я просто пытался быть вежливым. — Действительно? Поскольку ты все время смотрел на меня, — другой парень подошел ближе. Хаджиме заметил едва заметный намек на макияж на лице везунчика. — И ты выглядишь очень взволнованным. Ты в порядке? — Да, я, ммм, — он изо всех сил пытался подобрать слова. Нагито был теперь действительно близко. Хината увидел неаккуратно нанесенный блеск для губ и следы подводки на глазах. — Здесь вроде немного жарковато, — это не улучшало ситуацию в которой оказался резервник. Комаеда засмеялся, и его смех звучал хрипло и скрипуче, и от этого по спине шатена пробежала дрожь. — Все в порядке, понимаешь? Я не против. Теперь он был опасно близко. — К-когда Сода вернется? — Хината попытался сменить тему, нервно сглатывая. Он почувствовал, что начинает потеть. Это чертовое отопление. Теперь он проклинал то, что оно настолько хорошо работает здесь. Блондин улыбнулся ему. — Он ушел. Сказал, что вернется к полуночи. — К полуночи?? — блять, — Наверное, он должен был сказать мне об этом. Я тогда пойду. Мне очень жаль, что я так вломился без стука. — Не похоже, что тебе и правда жаль, — обвинил его абсолютный. Он был, конечно, прав — Хината не особо сожалел, он просто очень, очень хотел поскорее убраться отсюда, — Я думаю, тебе стоит извиниться передо мной получше. Хината измучено простонал: — Что ты хочешь от меня? — на прямую задал вопрос тот, кидая нервные взгляды на закрытую комнатную дверь, желая оказаться за ней. — Извинись должным образом. — все с таким же высокомерным тоном, проговорил Нагито. — Прости, что так вмешался, — повторил шатен, — ты доволен? Комаеда склонил голову. — Нет. Нисколько. Ты не можешь просто так вторгаться в чье-то личное пространство, особенно если ты даже не абсолютный. Мне нужно, чтобы ты загладил свою вину. То, как он это сказал… это определенно звучало соблазнительно. И это сработало. Это сработало, и Хината был сбит с толку и напуган, почувствовав, как кровь, медленно стекая с его лица, стала приливать к паху. Он думал о том, чтобы просто сбежать и никогда больше не ступать ногой в общежитие основного корпуса, но он не мог даже пошевелиться. А может он просто и не хотел двигаться. — Ч-что ты хочешь, чтобы я сделал? — он не мог унять дрожь в голосе. «Что со мной? Я не люблю парней! Не говоря уже о том, что он сосед Казуичи по комнате, я больше никогда не смогу смотреть ему в глаза.» — Ну, — начал Комаеда чертовски глубоким голосом, — Для начала ты мог бы опуститься на колени и попросить у меня прощения. У Хаджиме перехватило дыхание. — Ты больной, — прорычал шатен, но его колени ослабели, и он почувствовал, как его возбуждение нарастает. Ужасно, но он не мог сопротивляться своей физической реакции. — Ты действительно так думаешь? — спросил Комаеда, в глазах были странные искры, — Ты действительно думаешь, что я болен? Что я сделал не так? Студент резервного курса заходит в комнату абсолютного, который одет в одежду для девочек, и возбуждается от этого? Разве это не болезнь? — Комаеда, черт, — его голос сорвался, даже до того, как он успел договорить свою мысль. Он сдался. Опустившись на колени перед Нагито, он продолжал смотреть на красивого мальчика перед ним — снисходительный взгляд, который тот на него бросал, заставлял его дрожать всем телом. Это была ужасная ситуация — стоять на коленях перед мальчиком в юбке — мальчиком, которого он даже почти не знал. Все это чертовски неправильно. Он взглянул на Комаеду. Он заметил на его лице легкий намек на ухмылку. — Мне очень жаль, — начал он дрожащим голосом, — Я не имел права так вторгаться в твою частную жизнь. Делай со мной все, что захочешь. — Это то, что мне нравится слышать, — улыбнулся Комаеда, подходя к нему. Он возвысился над ним, и только сейчас Хината понял, насколько высоким был другой. — Продолжай. Продолжать…? — Э-э… — шатен подумал, что с извинениями он уже покончил. Он действительно не мог придумать, что еще сказать, чтобы везунчик отстал. — Я… я больше никогда не сделаю ничего подобного? — Хммм, — похоже, Комаеда все еще чего-то не хватало. — Ляг на пол. — Хм? Зачем? — Просто делай то, что я говорю. Хината нерешительно лег на пол. Это была слишком уязвимая позиция — он не мог сказать, что чувствовал себя хоть немного комфортно. Он почувствовал, как его бедра раздвигаются, а затем… — Ой! — он вскрикнул, скорее от удивления, чем от настоящей боли. Комаеда прижимал ногу к промежности, по-видимому, даже не стесняясь этого. Он чувствовал это даже через плотную ткань джинсов. — Ты действительно сошел с ума, не так ли? — прокомментировал блондин, прижимая ногу еще сильнее, — Все ли студенты резервного курса такие? — Н-нет, — попытался возразить Хината, но давление на его член было слишком не щадящем. Он хотел силой схватить Комаеду за ногу и толкнуться в нее, но пока не мог даже двинуться — он не хотел бы действовать не по своей воле. — Ой? Они не все такие жалкие? Вот это новость для меня, — Комаеда хрипло рассмеялся, ослабляя давление и прибегая к простому нежному потиранию паха. Приятно… Как только он начал наслаждаться этим чувством, Нагито быстро убрал свою ногу. — Если ты спустишь свои штаны, то тебе станет легче, — предложил он. Хаджиме почувствовал, как кровь из паха немного приливает к его щекам. Он знал, что Комаэда прав, но услышать это было неловко. Все это заставляло чувствовать себя неловко. — Я могу тебе помочь? — спросил везунчик — его тон был на удивление мягким. Он, вероятно, видел, насколько смущен резервник, и хотел уже двигаться вперед, а не просто застопориться на этом. Хаджиме молча кивнул. Он закрыл глаза — смущение было слишком сильным — а затем он почувствовал, как его джинсы стягивают вниз вместе с нижним бельем. Он приподнял бедра, чтобы облегчить работу Комаеды. Он услышал тихий смех. — О, Хината-кун, — весело сказал везунчик, и от этого Хинате захотелось умереть, — Ты и вправду средний во всем, не так ли? — Заткнись, — прошипел тот сквозь зубы, одновременно смущенный и сердитый. Вся эта ситуация была слишком странной. — Посмотри на себя, — продолжал блондин, как будто не слыша его, — Такого непримечательного размера. Во всем среднячек. Не знаю, почему я ожидал чего-то другого. — Заткнись, черт возьми. — Знаешь, не надо так злиться. «Я обязательно убью его, как только мы закончим делать это», — думал Хината, когда он наконец открыл глаза и посмотрел на другого, возвышающегося над ним. Он снова стоял рядом с ним — Хината склонил голову и… Вот оно. Он четко видел все под смехотворно короткой юбкой Комаеды. На нем были белые трусики с рюшами. Хината чувствовал, как подергивается его, открытый для взглядов, член. Зрелище было невероятно жарким — то, как трусики «обнимали» его бедра и едва ли скрывали его член — это было одновременно мило и жарко, и Хаджиме почувствовал, что сходит с ума. Он хотел зарыться головой под юбку Комаеды. Нагито, казалось, ничего не заметил — его глаза все еще были прикованы к члену Хинаты. «Будет проще вот так», — с горечью подумал Хината. Оскорбления везунчика действительно задели его. Он получил свою новую долю прекрасного вида. Комаеда плюхнулся перед ним. — Так будет проще, — прокомментировал он, и Хината хотел попросить объяснений на счет этого, но затем он почувствовал, как ступня блондина касается его члена, мягкая ткань скользит по его коже, нежные, осторожные движения кажутся более приятными. — А-а. — О, тебе это нравится? — издевался над ним Комаеда, — Ты такой пошлый… Ведь то что ты наслаждаешься чем-то таким, как это… — Вообще-то это ты начал, — прорычал Хината, возбужденный и раздраженный одновременно. Этот парень был таким красивым, но каждый раз, когда он открывал рот, казалось, будто он просит дать себе пощечину. — Ммм, но тебе это действительно нравится, не так ли? — продолжил он, поглаживая чужой член обеими ногами. Движения и мягкие прикосновения вместе с видом на такого Комаеду перед ним доставляли ему удовольствие — он не мог не стонать и удерживать бедра на полу было сложно. Печально, ведь он так легко сдался. Он услышал мягкий смех Комаеды, но ему было как-то все равно — ощущения были слишком дурманящими. Он схватил блондина за лодыжки и удерживал их вокруг своего члена, толкаясь между ними — и тут все кончилось. Везунчик выскользнул из его хватки, на его лице было написано явное разочарование. — Какая наглость. Хината просто смотрел. Он только стал толкаться, а Нагито остановил его — это было несправедливо. Несправедливо. — Как ты можешь жить на белом свете сейчас, зная, что ты прикоснулся к абсолютному без разрешения? Если бы это я такое сделал, я бы, наверное, просто умер на месте, ахаха… — Заткнись, в твоем существовании нет никакого смысла, — огрызнулся Хината, — Как насчет того, чтобы ты сделал что-нибудь полезное своим ртом? — Ах-. В яблочко. Комаеда отвел взгляд, а на его щеках предательски появился легкий румянец. — Сядь на кровать, — пробормотал он, не сводя глаз с пола, осознавая что больше не в силах приказывать резервнику. Хината послушно выполнил просьбу Нагито. Его член все еще был болезненно твердым, но если он собирался прямо сейчас получить минет — что ж, он не собирался жаловаться. Комаеда упал перед ним на колени. Так же он практически уже пускал слюни. Это все, что нужно? Хаджиме почти рассмеялся. Несколько приказов, и блондин встал на колени — тот самый парень, который оскорблял его всего несколько секунд назад. Вся эта ситуация была слишком странной, чтобы осмыслить ее прямо сейчас. Везунчик уставился на него, закусив губу. — Продолжай, — призвал Хината, отчаянно нуждаясь в прикосновении. Комаеда же наклонил голову и осторожно обсосал головку его члена — сначала застенчиво, проводя языком по головке, будто пробуя на вкус. Ученик резервного корпуса услышал слабый, слегка приглушенный стон. Посмотрев вниз, он увидел, что Нагито пускает слюни на его член, краснея. Он был… невероятно красив. Теперь он не оставлял без внимания его головку, проходился вдоль основания члена, а после не забывал и про яйца — все это он делал с открытым ртом, его язык оставлял влажные следы — и везунчик смотрел на него снизу вверх, а его взгляд внезапно стал мягким и похотливым — Хината мог бы и озвучить то, что все это ему дико нравилось. А Нагито нравилось стоять перед ним на коленях. Комаеда наконец-то полностью взял его в рот, он выглядел одновременно взволнованным и возбужденным — глаза были устремлены вверх, и он медленно вобрал член. Это было невероятно. Такой горячий, такой податливый, Хаджиме никогда раньше не чувствовал ничего подобного — он разве что только дрочил — но это было совсем другое, такое теплое и влажное, ему казалось, что мир вокруг него расплывается. Нагито делал это немного неаккуратно, но шатена это не волновало. Просто находиться у того во рту и видеть его тело перед собой было уже почти невыносимо. После нескольких секунд «паузы» Комаеда стал двигать головой вверх и вниз — медленно, никогда не заходя слишком глубоко. Он использовал свой язык, проводя им по члену — все это было чертовски невероятно. Он закусил губу и положил руку на затылок Нагито — мягко, не желая, чтобы он снова останавливался. Он заправил его волосы, пока другой послушно посасывал его член, непослушные кудряшки казались слишко мягкими. — Ты сейчас так прелестно выглядишь, — прошептал он — и он серьезно. Розовые губы растянулись вокруг члена Хинаты, весь приодетый, глядя на него косоглазым взглядом — и, что самое главное, он был достаточно тих. Другой моргнул, взмахнув своими белыми ресницами, прежде чем продолжить работу. Он медленно вобрал член полностью, глубоко погрузив его в своем рту — а затем он судорожно вздохнул, ужасный влажный звук эхом разнесся по комнате. Хината нервно засмеялся. — Я думал, ты сказал, что член у меня не слишком большой? — он почувствовал, что к нему вернулась уверенность, Комаеда явно лгал раньше, просто чтобы добиться от него реакции. Это было слишком хорошо. — Посмотри на себя, ты даже половины взять не можешь, не начав задыхаться и давится. Нагито отодвинулся, все еще кашляя. Он нахмурился, но это совершенно не выглядело угрожающим — особенно с этой слюной на его подбородке, ни с покрасневшими щеками. «Не могу поверить, что позволил этому парню потакать собой.», — подумал Хаджиме. — Это не так просто, как тебе кажется, — признался блондин. — Я всегда могу остановиться, понимаешь? — Да ладно, я же просто пошутил, — на самом деле это было не так, но он и не собирался говорить ему что-то вроде «продолжай пытаться, в конце концов, может у тебя все получится». — Я вообще не должен это делать, я — ммм!.. — Хината схватил Комаеду за волосы и толкнулся членом в его рот. Это была достаточно жестоко — вот заткнуть кого-то, засунув свой член в рот, это было достаточно грубо. Нагито все еще хмурился, но почти сразу же вернулся к посасыванию. Резервник отпустил его голову, зарываясь руками в простыню под ним, на случай, если парень все же передумал — Хаджиме хоть и был придурком, но он действительно не хотел его ни к чему принуждать. Впрочем, ему совсем не нужно было об этом беспокоиться. Блондин явно любил такое грубое обращение с ним. Он сделал пару движений головой еще несколько раз глубже, но на этот раз он не отстранился — вместо этого он обвил пальцами основание члена Хинаты, крепко удерживая, потирая, чтобы компенсировать тот факт, что ртом он не мог дотянуться до туда. Он так старается, черт возьми. Хаджиме не знал, что сейчас сделать. Комаеда был настолько красив в этот момент, что он не знал, посмеяться над ним или снова сделать ему комплимент. Он решил лишь снова потянуться к чужой голове, погладив блондина по волосам — на этот раз с большей нежностью и трепетностью. Он увидел, как лицо Комаеды смягчилось. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и он будет совсем близок к концу. Он продолжал гладить Нагито по волосам, внимательно следя за его лицом — выражение его лица было настолько возбуждающим, что ему сразу захотелось излиться в чужой рот. Он закрыл глаза и попытался успокоиться, отвлечься на что-то другое. Когда он вошел в комнату общежития основного курса, он рассчитывал немного поучиться, а может, просто немного расслабиться после долгого учебного дня — он не ожидал, что странный сосед Соды сделает ему минет. Тот факт, что упомянутый сосед по комнате был в юбке, был просто вишенкой наверху — вся ситуация была абсурдной. «Почему я удивлен?», — задавался вопросом он, пытаясь сосредоточиться буквально на чем-нибудь еще, кроме очевидного, студенты основного курса — чудаки, — «Я был в полной жопе с самого начала, я должен был предполагать, что что-то подобное может случится», — Тем не менее, он никогда не мог даже мечтать о таком. Он снова открыл глаза. — Я скоро кончу, — предупредил он, не желая преподносить другому неприятный сюрприз. Комаеда, однако, не остановился вовсе — на самом деле, он, казалось, стал работать ртом усиленнее, пускал слюни на член еще больше — запихивая его почти полностью, уже почти не давясь. «Он хочет, чтобы я кончил ему в рот», — сообразил Хината, и от этой мысли у него закружилась голова. Он был так, так близок… ему нужно было только… — Комаеда, подними… ах… подними свою юбку, — приказал он — но в данный момент это больше походило на мольбу — ему нужен был только дополнительный толчок, что-то визуальное, чтобы довести себя до края. Нагито продолжал сосать член, его лицо было почти полностью скрылось за белоснежными волосами, но он потянулся рукой вниз и медленно, чертовски медленно поднял свою милую юбку, обнажив бедра и трусики с рюшечками. Зрелище было слишком невыносимым для Хинаты. Он схватил Комаеду за голову, и наконец-то кончил, беспомощно толкаясь во влажный горячий рот, наполняя его своей спермой, все его тело подрагивало. Он отчаянно вцепился в волосы везунчика, сжимая их в болезненной хватке. Жар разливался по всему его телу, и это было невероятное чувство, его разум был опустошен, а рот Комаеды в этот момент казался раем. Спустя целую минуту ему показалось, что он снова пришел в себя — он отпустил волосы Нагито и стал смотреть на то, как тот сглатывает — громко и причмокивая. Затем он открыл рот, показывая ему, что все следы его семени были проглочены. Что за понты? — Блять. — выругался Хината ослабленным голосом. Он рухнул на кровать, пытаясь отдышаться — оргазм сильно расслабил его, приводя в нокаут, минет так сильно отличался от мастурбации — все было намного лучше и приятнее. Как только его дыхание пришло в норму, он снова посмотрел на Комаеду — он выглядел отчаявшимся. — Ложись на кровать, — сказал он, все еще наполовину опьяненный наслаждением, и не мог ясно мыслить. Он отодвинулся в сторону, наблюдая, как Нагито карабкается и падает на кровать, явно возбужденный и тяжело дышащий. Хината сделал несколько глубоких вдохов, вновь успокаиваясь. Его разум теперь стал яснее, как и его взгляд. Комаеда растянулся перед ним, глядя вверх остекленевшими глазами, явно ожидая, что шатен что-то сделает. — Хината-кун… — умолял он, его голос был скрипучим от того, что на нем все еще были достаточно маленькие трусики с рюшами, это было возбуждающе само по себе, но выражение, которое он делал — полностью беспомощное и покорное, — было почти невыносимо для Хинаты. — Чего бы тебе хотелось? — Просто… — Комаеда аккуратно схватил его за руку, давая ему, в случае чего, возможность ускользнуть, — Пожалуйста, прикоснись ко мне… пожалуйста… — было достаточно забавно видеть, насколько Нагито был слаб, почти сломан. Он бы рассмеялся, если бы это не было бы так печально. Он расположился между чужих ног, осторожно заставив их широко раздвинуться. Теперь он разглядел чужие трусики, а после его взгляд приковал мокрый участок ткани спереди и широко улыбнулся. — Ты так сильно хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — вероятно, Хинате просто слишком нравилось поддразнивать того. — Здесь? — он прикоснулся к Комаеде через нижнее белье, двумя пальцами потирая предполагаемую головку члена везунчика, слегка надавливая и наблюдая за легкими подергиваниями тела блондина. Было бы неправдой сказать, что его это не пугало. Он всегда считал себя натуралом, ему всегда нравились исключительно девушки — и сделать минет — это одно, а вот это — другое. Наверное, сейчас он думал, что всё бывает в первый раз. Он медленно схватился за край трусиков и стянул их вниз. Затем из его рта послышалась усмешка — даже громче, чем это было раньше. — Посмотри на себя, — он не мог удержаться от смеха, — Насмехаясь над моим размером, но вот ты здесь… — он положил руку на член Комаеды, экспериментально поглаживая. Он был заметно меньше него — Хината обиделся бы, если бы это было не так смешно. Тем не менее, это сделало Нагито довольно большим лицемером, — Тоже такой мокрый. Почти как девчонка. — Ах-ха, — Комаеда спрятал свое лицо рукавом, полностью униженный этим, и он громко постанывал: прекрасные прерывистые звуки срывались с его соблазнительных губ. Этого было почти достаточно, чтобы у шатена снова встал, если бы он только привык к таким ситуациям. Еще несколько движений его ладони, и Нагито прошелся по чужой ладони — его лицо было мокрым от слюней и слез, все его тело сильно дрожало — Хината помогал ему справиться с этим, замедляя свои движения, когда блондин перестал дергаться. Наконец он убрал руку, осторожно, чтобы не слишком сильно его стимулировать, и вытер липкую руку о плиссированную юбку. — Нееет, — он услышал жалобный всхлип, но он не прекращал вытирать, пока его рука не стала относительно чистой. Хотя это все еще ощущалось довольно мерзко. — Хината-кун… Моя юбка теперь испорчена… — Прекрати жаловаться. Тебе повезло, что у тебя это было со мной. — П-повезло, да? — блондин все еще не мог привести дыхание в норму. — Я переспал со студентом резервного курса… Интересно, это удача или неудача?.. — Понятия не имею, о чем ты там бормочешь, но нам, вероятно, следует помыться. Комаеда некоторое время смотрел на него, все его лицо все еще было влажным. — Наверное. — Ага, давай. — Помоги мне встать, — потребовал он, протягивая свою руку. Хината вздохнул и схватил его, потянув вверх. Он заметил что он слишком уверенно стоял на ногах, что заставило его слабо улыбнуться. — Ты продержался не слишком долго, не так ли? — он не мог не поддразнить другого. Он чувствовал, что вышел из этой ситуации победителем. — Моя выносливость поистине жалка, извини, — парень также слабо улыбнулся, впервые извиняясь. Хината закусил губу. Внезапно он почувствовал, что он не настолько и крут. Они оба направились в ванную комнату и довольно быстро привели себя в порядок. — Не говори никому об этом, — пробормотал Хината, вымывая руки, вытирая их почти яростными движениями. — Нет, если только ты не хочешь, чтобы я рассказал твоему соседу по комнате о твоем хобби. — Это угроза? — Комаеда приподнял бровь, пытаясь оттереть пятно на юбке влажной губкой. — Ты думал, что что-то такое изменит дело? Позволь мне сказать тебе кое-что. — он кинул губку в раковину, и влажный звук эхом разнесся по маленькой ванной. — У тебя нет ничего на меня, доказывающее наличие у меня такого «хобби». — Слушай, — Хината отчаянно хватался за все, что могло дать ему контроль над этой ситуацией. — У меня нет никакой репутации, которую нужно было бы поддерживать. Я — никто. Никого не волнует, что обо мне говорят. А ты? Ты, наверняка, пользуешься популярностью и обладаешь какой-нибудь репутацией у вас на курсе. — Вовсе нет, — вмешался Комаеда. Хината решил проигнорировать его слова. — Если хоть одно слово всплывет в массы — тебе будет конец. Комаеда засмеялся. Его смех был вновь хриплым и скрипучем, и слушать его было совсем не приятно. Хината больше никогда не хотел слышать этот звук. — Ты думаешь, что контролируешь меня, не так ли? — он указал пальцем на Хинату и мягко ткнул его в грудь в обвинительном жесте. — Ты не прав. Тот факт, что я абсолютный, позволяет мне делать почти все что угодно безнаказанно. Слухи опровергаются, обвинения замалчиваются. У нас, абсолютных, есть такие привилегии. Хината вздохнул. — Почему я не удивлен? — он посмотрел на себя в зеркало в ванной и хватаясь за раковину с каждой стороны. Он был таким тупым. Действительно, очень тупым. Комаеда подошел к нему сзади и нежно коснулся его плеча. — Не переживай. Я никому не скажу, что делал тебе минет. — Хаджиме рассмеялся. Тон блондина был таким серьезным, как и его лицо, оно было слишком забавным и — он действительно был серьезно настроен, не так ли? Нагито просто склонил голову на бок, не понимая, почему тот смеется. Это выглядело достаточно мило. — Забудь, — сказал Хината, все еще улыбаясь, — я пойду. Соду ждать бессмысленно. — Думаю, что это так. Они, шаркая, вышли из ванной, направляясь к выходу. — Я приду завтра снова, — сказал Хината, оборачивая шарф вокруг своей шеи. Он действительно не хотел возвращаться в свою холодную комнату. — Завтра Соды здесь снова не будет. У него уже есть планы. Шатен закончив бороться с шарфом, усмехнулся на слова Комаеды. - Я знаю. Он закрыл за собой дверь, не оглядываясь назад.