вылечи меня.

-Извиняюсь, что опоздал. Старался успеть как можно быстрее. Серёжа замирает. Дима оказался в жизни ещё прекраснее, чем на фото в инстаграме, который Серёжа просмотрел не один раз. Голос бархатный, мягкий и приятный, такой хочется слушать и слушать. Тягучий, словно мёд. Тёплый, словно тот самый свитер, который надеваешь холодными вечерами. Серёжа на Диму откровенно залипает. Задерживает на нём взгляд и отвести всё никак не может. Дима красив, очень красив, и Горошко не видит смысла этого отрицать. -Дима, здравствуй! — Трофим рукой показывает Диме на Серёжу, — проходи к Серёже. Сценарий ты знаешь, с тобой мы чуть раньше уже всё обсудили, — Дима подходит к Серёже, Серёжа чувствует тепло чужого тела рядом и легонько вздрагивает от необычных ощущений, бегущих по кончикам пальцев. Димы хочется коснуться самому. И для Серёжи это необычно, странно и страшно. У него никогда такого не было, он отстранялся от людей всегда, от всех, кроме Даши. Но и в случае с Дашей, инициативу прикосновений чаще всего на себя брала Шамина. А здесь… Здесь по кончикам пальцев шёл ток, ладони словно чесались от сильного желания коснуться Димы. Серёжа встряхивает руками, желая избавиться от этого ощущения, как слышит Димин голос над ухом. -Привет. Я Дима. Ты Серёжа, да? Рад с тобой познакомиться, — Серёжа говорит нечто похожее на «Мне тоже», и больше они не успевают ничего друг другу сказать, крик Трофима их прерывает. -Все готовы? Приготовились! — Серёжа достаёт из кармана рубашки очки, берёт их за одну из дужек в руку, облокачивается на стену рядом. Дима отходит немного назад и в бок, чтобы его не было так видно в кадре, -Начали! -А вдруг им не понравится? — руки трясутся совсем не по роли, не из-за волнения персонажа, а из-за Серёжиного осознания того, что Дима будет так к нему близко. -Серёж, это дело всей твоей жизни. Это революция, — тихим, вкрадчивым голосом, и Горошко старается не расплыться прямо на съёмочной площадке от того, насколько ему нравится этот голос. -Но а если… -Никаких «но». Иди и порви их, — Горошко голову поворачивает и лицом к лицу с Димой оказывается, так близко, что дыхание спёрло. — Я в тебя верю, — Чеботарёв Серёжино плечо пальцами сжимает, и ток проходит через обоих: словно до оголённого провода докоснулись. Серёжа хочет его прикосновения всегда ощущать на себе, на своём теле, на своей оголённой коже. Не через рубашку. Серёжа быстро семенит на место проведения презентации. Неловко топчется на месте, поднимает руку, словно здоровается, а голос дрожит. -Мы подготовили апдейт, который поразит вас, — оглядывается тревожно по сторонам, — но лучше один раз увидеть, да? — трёт ладони друг о друга, волнуясь и тревожась, — Марго, презентация. Серёжа знает, что на монтаже добавят электронную помощницу Марго, которая в комиксах вообще — то была вороной, и добавят якобы электронный экран со всеми прелестями обновления. А сейчас он просто будто говорит и жестикулирует в пустоту. -«Вместе 2.0» — это не просто плановое обновление, — заученный и повторённый не один раз текст, — это символ. Символ новой свободы рунета, — ходит кругами, жестикулируя в воздух и якобы листая страницы в телефоне.- Ваши данные будут шифроваться односторонним способом, — Серёжа отвлечённо смотрит в сторону и видит улыбающегося Диму и внимательно наблюдающего за сценой Олега, — что означает, что никто- повторюсь, абсолютно никто- не сможет их заполучить, — всё, как говорил Трофим- голос всё увереннее, Серёжа расскованее, жестикулирует активнее. -Даже вы? — специально стилизированный электронный голос помощницы Марго. -Даже я, — неловко улыбается, и толпа смеётся. Серёжа вновь отрешённо смотрит в сторону и видит, что камеру направили на Диму. Тот на него внимательно смотрит своими невозможно голубыми красивыми глазами, осматривает полный людьми зал. -Так же вы сможете анонимно посещать абсолютно любые сайты, — в голове Горошко в этот момент речи лишь одна мысль «Даже порно- сайты?», — Даже те, которые были заблокированы по решению суда, — «ну точно про порно писали».- А самое главное: мы дарим нашим пользователям бесконечный доступ к контенту: читайте книги, статьи, слушайте музыку, смотрите фильмы и всё это абсолютно бесплатно. А главное- абсолютно легально. Учитесь, развивайтесь, и мы изменим нашу жизнь к лучшему. Вместе. Горошко поднимает руки к небу, толпа ликует, и он чувствует, что справляется со своей ролью. Чувствует, что он сейчас точно на своём месте, чувствует себя, точно как надо. Камера опять на Диме: тот всё так же серьёзными глазами осматривает зал. Рука Серёжи «случайно» касается новой новости. «Кирилла Гречкина выпустили на свободу». Серёжа панически старается её убрать, но жмёт на кнопку «Посмотреть» и новость, Серёжа знает, автоматически покажется на голографическом экране. Горошко шокированно отходит назад, задрав голову, неверящим взглядом буравя неприятную новость. Телефон выпадает из рук. Серёжа снимает очки, быстро поднимает телефон с пола, бормочет «Простите» и удаляется из кадра. -Снято! — кричит Олег, — Серёжа, ты мо- ло- дец! Дима, как всегда отлично! Дальше по сценарию долго говорить не буду, скажу только лишь то, что ты должен не грубо затащить персонажа Серёжи в лифт, а раздражённо. И раздражает тебя, Дим, не Разумовский, а надоедливые журналисты. Все всё поняли! По местам! Серёжа торопится вместе с Димой к длинным переходам, лестницам к лифтам. Работа кипит. Следующие сцены снимают относительно быстро- не с первого, конечно, дубля, но сняли. И Серёжа для себя отмечает, что с Димой приятно работать. Он хороший и чуткий, они с ним хорошо друг друга понимают. С ним сниматься одно удовольствие. А его касания для Серёжи- рай во плоти. Тепло, так неожиданно и странно распространяющееся по коже, заставляет чувствовать себя… непривычно? Для Серёжи это странно, непривычно, совершенно ново, и ему хочется ощущать это приятное чувство снова и снова, и Серёжа этого не понимает, потому что от прикосновений наоборот всегда старался уйти. Но Серёжа на съёмках Диму к себе максимально близко подпускает — тот касается его совершенно спокойно, в любых точках Серёжиного тела. Когда Трофим вновь кричит «Снято!», Серёжа выдыхает расслабленно, поправляет едва взмокшую чёлку и улыбается Диме облегчённо. Тот улыбается ему в ответ, взмокший и растрёпанный и того Серёжи сильней, потому что под светом осветительных софитов и так жарко, а Дима по роли ещё и во всё чёрное одет — Серёжа ему явно не завидует. Они выходят из-под софитов, и Дима говорит Серёже. -Не хочешь в кафе сгонять? Может, познакомимся поближе, нам ещё весь фильм вместе ходить, — Серёжа в ответ ему кивает, кидает «Конечно, давай. Встретимся у выхода» и упорхает к девочкам, дабы скинуть съемочную одежду, переодевшись в свою. Дима в след ему смотрит и говорит с едва на губах заметной улыбкой «Хаотичный, однако, мальчик». И когда Дима наконец заканчивает со всеми делами, прощается со съёмочной группой, договариваясь придти на смену послезавтра, и выходит из «Матрёшки», то действительно видит Серёжу, ждущего его около выхода. Тот ему улыбается и предлагает дойти до ближайшей кофейни. Дима ему кивает. -Серёж, тебе сколько лет — то? — спрашивает Чеботарёв, делая глоток запредельно сладкого рафа. -А сколько дашь? — шутливо дергает бровями Серёжа, разряжаясь смехом. А потом видит задумчивый Димин взгляд и нахмуренные брови. — Да не гадай, я пошутил. 20 мне. А что, так старо выгляжу? — Горошко нахмурил брови и надул и без того пухлые губы. Дима смеётся, глядя на Серёжу обиженного, бормочет «Да нет, наоборот, младше». Серёжа Диме задаёт встречный вопрос, и тот, без лишних слов честно говорит, что «Мне 31». С математикой у Серёжи всегда было хорошо, и он в голове отметил «разница в одиннадцать лет. Немало, однако». Разговор съехал на театр — Серёжа рассказал про «FULCRO», а Дима про Электротеатр Станиславского. Дима Серёжу расспрашивал про создание театра, про то, тяжело ли это и как они с командой справляются. Серёжа отвечал с удовольствием — про дело всей его пока недолгой жизни Горошко часами говорить готов. Рассказал всё от конца до начала — и Дашу упомянул само собой. И когда о ней заговорил, вспомнил, что написать ей забыл. Быстро телефон достаёт и пишет Шаминой. «Дашк, смена кончилась, в театр сегодня не получится. Дома всё расскажу. Дима с каким — то непонятным чувством в груди, на нежность похожим, замечает, как у Серёжи глаза горят, когда он говорит про Дашу. Видно, ценит и дорожит ей сильно, не хочет жизнь без неё представлять. -Давно с ней знакомы? -С первого курса — Даша преподавала у нас. Потом, на втором театр свой с группой создать решили, Даша поддержала, предложила режиссёркой быть. Мы с ней сблизились сильно: знаешь, несмотря на разницу в возрасте, с ней классно и комфортно. Даже квартиру снимаем вместе. И несмотря на мою гаптофобию, она единственная, кто спокойно касается меня. Не знаю почему, от её прикосновений спокойно, она не как все, — «ты тоже, Дим, ты тоже» кричит Серёжино сознание, но он сам упорно молчит, мол, рано слишком ещё. -Гаптофобия? — Чеботарёв задумчиво хмурит брови. -Да. Боязнь прикосновений, — поясняет Горошко, — не люблю я прикосновения людей, не приятны они мне. И нет, на сцене и в кадре это не работает: уж не знаю почему, но когда я играю, я прикосновений не замечаю и трогайте меня, сколько хотите, мне не жалко. Но вне сцены — пожалуйста, не нужно. Дима кивает и с задумчивым лицом в один глоток допивает кофе, чувствуя сахарный сироп на дне чашки. Минут через пятнадцать решают расходится — просят счёт раздельный и платят пополам. Серёжа себе такси заказывает, потому что в метро не особо — то хочется, а Дима наоборот — говорит что на метро доедет. Они прощаются и Дима, забывшись, хлопает Серёжу по плечу, даже не особо внимания это не обращая. И Серёжа, на своё удивление, не отстраняется, не отлынивает, просто прикосновение принимает. И только после расставания оба понимают: Коснулся… И не отстранился? Серёжа наконец домой приезжает, улыбается приветственно Даше, переодевается в домашнее и заваливается в комнату. Потом правда бежит до кухни, берёт любимый пломбир и вновь идёт в комнату. Заваливается вместе с Дашей на диван, даёт ей ложку чайную, ставит мороженое между ними. -Ну, рассказывай, кинозвезда, как тебе первый «рабочий» день? — искренне интересуется Шамина, уплетая сладкий пломбир. -Это потрясающе, Даш! Понимаешь, там такие масштабы! Такая большая съёмочная группа, здание такое огромное. Режиссёр — Олег Трофим, видно, что прямо кайфует от своего дела. Он, кстати, «Лёд» снимал, посмотрим? — Даша кивает и тянется к пульту, включая нужный фильм, — такая энергетика прёт. Это невероятно. Мне кажется, что проект обязательно выстрелит, они с такой любовью к этому подходят. Знаешь, что прикольно? Даже бутылки с водой, стаканчики, на всё марки с названием фильма. Везде написано «Майор Гром: Чумной Доктор». Даше на такого Серёжу смотреть — одно удовольствие. Вдохновлённый, окрылённый, увлечённый. По — настоящему наслаждается тем, чем занимается. -И знаешь, Даш… — Горошко заминается на полуслове. -Что случилось? — она берёт его за руку, проводя большим пальцем по Серёжиной руке. -Там актёр один, Дима Чеботарёв, он Олега Волкова играет, друга моего по фильму, лучшего. Вот и… Знаешь, когда он меня касался в кадре — я это заметил. Нет, ни как обычно, что мне холодно от прикосновения стало, обожгло будто, а наоборот — от его прикосновений тепло и спокойно. Как с тобой, понимаешь? Его прикосновения не заставляют дискомфорт ощущать. И он даже коснулся меня вне игры — когда после похода в кафе прощались, он до плеча дотронулся. И я не отстранился, понимаешь, Дашк? Это странно… И страшно, я не понимаю. -Серёж, — ласково говорит Шамина, — это же хорошо. Да, возможно, я понимаю, это для тебя странно и необычно. Но, возможно, ты с этим Димой подружишься, у тебя всё хорошо будет. Не стоит так боятся: возможно, твоё сознание таким образом нужных тебе людей выбирает. Я не имею в виду то, что ребята из театра плохие и прочее, но вот всё же. С Димой, я уверена, вы подружитесь. Он, судя по словам твоим, не плохой. Всё у тебя будет хорошо, пятнышко. -Я понимаю, Даш. Но просто это так странно, правда. Я не буду как- то стараться отстраниться от него или прочее. Плыть по течению, да? — улыбается Серёжа, и Даша улыбается в ответ, сильнее за Серёжину руку цепляясь. Тот слегка сжимает сплетённые пальцы и аккуратно касается Дашиной ладони губами. Дорожит ей так сильно. Они досматривают «Лёд», когда на часах уже почти ночь. Даша желает Серёже спокойной ночи и уходит в душ, захватив с собой любимую пижаму с корги. Серёжа постоянно подшучивает над ней из — за этого. Шамина в ответ забавно корчит рожицы и показывает ему язык. Перед тем как заснуть, Серёжа тонет в мыслях. О фильме, о роли, о театре, о Даше и о Диме. Всё превращается в одну большую кучку мыслей, заполняющих голову, всё в ней смешивается, и Серёжа уже не понимает, что, где, как и почему, ибо спать хочется не вероятно. Впечатлений за день слишком уж много. И Серёжа наконец — то проваливается в сон, укутавшись в тёплое одеяло. Но единственная мысль, чётко возникшая в голове и не смешавшаяся с другими: Почему он на него так отреагировал?