Не надо быть сильной, сильным буду я

      Как и обещала Анарка, она прибыла вместе со своей дочерью рано утром. Как можно тише крадясь по кораблю, они вошли в комнату Луки. Парень был очень бледным, с затянутым на животе эластичным бинтом. Из одежды на нём были только боксеры.       Раскрывшись ночью, парень обнажил ногу. На ней красовался небольшой синяк. Место от укола, сразу поняла Анарка. Маринетт спала максимально далеко от юноши в одежде. Она выглядела не намного лучше парня. Под глазами виднелись выраженные синяки, кожа побледнела. Бедная девочка испытала настоящий стресс, зашивая друга. Анарка вздохнула и они вышли вместе с Джулекой, плотно закрывая дверь. — Я могу к нему потом зайти, мам? — спросила Джул со слезами на глазах. — Я знаю, что Маринетт хорошо о нём позаботилась. Я просто хочу побыть с Лукой рядом, совсем немного. — Давай, он для начала проснётся. А потом, мы решим, как нам дальше быть. И мы должны поблагодарить Маринетт, что она спасла Луку. Не представляю, что было бы, если бы мы его потеряли, — женщина всхлипнула. Эти часы в пути были самыми ужасными. Она не знала, что происходит с её мальчиком и очень переживала. Поэтому и езда была довольно агрессивной. Благо ночью не так много машин и они смогли избежать неприятностей на дороге. — Я волнуюсь за него, — сестра вздохнула. — Не хочу чтобы с ним что-нибудь случилось. Уверена, что и Леди Баг сделала всё возможное для него. Но Париж стал такой… Опасный. Этот монстр, Бражник, разрушил размеренную и тихую жизнь. — Возможно, переехать, это не такая плохая идея, дорогая, — мать вздохнула. Она прекрасно знала, что Лука не согласится. — Когда он очнётся, давай обсудим всё. — Ты же знаешь своего сына, — Джул провела рукой по усталому лицу. — Он никогда не оставит Маринетт. — Мы просто поговорим, — Анарка погладила дочь по спине. — Иди отдохни. Ты тоже устала. Я знаю, как ты волновалась за брата, но всё обошлось. А я подожду, когда проснется Маринетт и поговорю с ней. — Конечно, мам, — девушка с длинными чёрно-фиолетовыми волосами отправилась в свою каюту.       На удивление, Маринетт встала рано. Уже в пять утра она была на ногах. И несмотря на то, что ей очень хотелось спать, организм отказывал ей в этом, заставляя двигаться. Поправив одеяло Луки, Мари вышла из комнаты друга. Она прошла в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок. На её белой футболке бурыми пятнами засохла кровь друга. Любимые розовые капри тоже окрасились красным. Умывшись и прополоскав рот специальной жидкостью, гостья прошла в кухню. — Доброе утро, Маринетт, — поприветствовала женщина, осматривая уставшую и бледную брюнетку. — Ужасно выглядишь, дорогая. — Здравствуйте мадам… Анарка, — Мари села рядом с матерью Луки. — Будешь кофе? — женщина приготовила лёгкий завтрак и сварила кофе. — Нет, спасибо. Я домой пойду, если позволите, — девушка действительно очень устала. Чувствовала она себя ещё хуже, чем выглядела. — Прежде, я кое что спрошу у тебя, дорогая, — Анарка внимательно посмотрела в васильковые глаза Дюпен-Чен. — Ты была рядом с Лукой в момент нападения? — Нет, мадам, мы были далеко друг от друга. Я смогла спрятаться, а его защищали Леди Баг и Супер Кот. Но… Непогода… Она была такой... Яростной, — Мари вздохнула. — После того, как Луку ранили, Леди Баг нашла меня и привела к нему. Я смогла его за… Зашить. И наложила сухую повязку. — Спасибо тебе за всё, Маринетт, — Анарка подошла к брюнетке и крепко прижала к себе. — Я не знаю, как тебя отблагодарить, дорогая. Проси всё что хочешь. — Присмотрите за Лукой, — Мари улыбнулась. Устало, вымученно, но искренне. — Я напишу ему записку. Позволите? — Конечно, дорогая, — Анарка отыскала ручку и блокнот, в котором Маринетт оставила сообщение для Луки. — Пусть прочитает, когда сможет. Я позвоню Вам сегодня вечером. Не буду тревожить Луку, — договорить ей не дали. — Лучше позвони сразу Луке, деточка, — Анарка улыбнулась. — Поверь мне, это будет для него очень ценно. Точнее, бесценно. А теперь беги домой, дорогая. И отдыхай. Выглядишь просто кошмарно. И перед тем как уйти, зайди к Джул, попроси другую одежду. Ты ведь не пойдешь по Парижу в крови? — Да, мадам, — Мари тепло улыбнулась и поднялась в комнату Джул.       Маринетт вернулась домой. Её встретила мама. Женщина проводила дочь в ванну и посоветовала как следует расслабиться. Сабин предупредила классного руководителя, что Маринетт будет отсутствовать пару дней по состоянию здоровья. После ванны, Мари сразу завалилась спать. Тикки не беспокоила хозяйку, давая возможность набраться сил для будущих сражения. Ближе к вечеру, девушка проснулась и первое что она сделала — позвонила Луке. — Здравствуй, Ма-ма-маринетт, — Лука улыбался, голос был бодрее, что радовало подругу. — Привет, Лука, — Мари улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? Как шов? — Всё хорошо, мне гораздо лучше. Спасибо за всё, — Лука замолчал. — Как ты, Маринетт? — Нормально, — девушка тяжело вздохнула. — Напугана, но в норме. — Всё будет хорошо, — Лука говорил это твёрдо и уверенно, как будто знал, что так всё и будет. — Отдыхай Маринетт, завтра позвоню. — Пока, Лука, — Мари снова вздохнула и сбросила вызов. — Хочу тебя увидеть.       Каким-то непостижимым образом, мысли об Эдриане полностью заменились Лукой. Она засыпала, думая о нём. И просыпалась, всё также думая о нём. Когда Эдриан стал так… Неинтересен? Нет, он по прежнему оставался симпатичным, даже красивым молодым человеком с лучезарной улыбкой и очаровательными весёлыми глазами. Да, с ним было интересно. Но не было в Маринетт больше этого всепоглощающего чувства необходимости.       Необходимости знать, чем занимается парень, с кем он общается, как продвигаются его отношения с Кагами. Всё это стало максимально несущественным и неважным. Теперь Маринетт поняла, как к ней относился сам Эдриан. Как к другу. Как к надёжному и доброму человеку, на которого можно положиться в непростой ситуации. Именно так и сама девушка теперь относилась к младшему Агресту.       Неужели, именно ранение Луки перевернуло её взгляд на жизнь. Или это произошло раньше? В какой момент она осознала, что Эдриан — не цель её жизни. Что он не тот человек, с которым она хочет проводить всё свободное время. Почему сейчас, сегодня, завтра, ей хотелось побыть в обществе совсем другого человека? Другого парня. Маринетт закрыла глаза. Ей хотелось найти ответы на свои вопросы. Но их было так много, что Мари просто не могла сосредоточиться на чём-то одном. Закрыв глаза, девушка заснула.       Во сне она была в кольце рук. Её крепко прижимал к своей груди парень в змеином костюме. Вайпирион молчал, лишь теснее сжимая Маринетт в своих объятиях. Девушка слышала звуки струнных инструментов на фоне. И она была так спокойна и умиротворена. В этом мгновении ей хотелось задержаться навсегда. Но она услышала звук вызова и проснулась. Рядом с подушкой громко звонил и вибрировал мобильный телефон. «Аля», красовалось на заставке экрана. — Привет, подруга, — голос девушки был немного взволнованными и обеспокоенным. — Мадам Бюстье сказала, что ты приболела. У тебя всё хорошо? Почему не написала мне? — Аля как всегда не умолкала. — Прости, — Мари не до конца проснулась, всё ещё чувствуя объятия Вайпириона. — Я очень плохо себя чувствовала. Я потом тебе всё расскажу, ладно? — Конечно, дорогая, — Аля понимающе закивала головой. — Напиши мне, как будешь чувствовать себя лучше. — Хорошо, пока, Аля, — Мари быстро скинула вызов и уставилась на экран своего телефона. На заставке стоял один из снимков Эдриана. Маринетт закатила глаза. Ей не хотелось смотреть на парня, поэтому она быстро заменила картинку на нечто нейтральное. Вздохнув, юная художница решила встать. Всё равно снова заснуть у неё не получится. — Здравствуй, Маринетт, — эта малышка Тикки летала вокруг хозяйки. — Привет, Тикки, — Дюпен-Чен встала с кровати и потянулась. — С тобой всё в порядке? — Да, сон и еда творят чудеса, — квами улыбнулась. — А ты? Ты сама в порядке? Ваш конфликт с Супер Котом нужно разрешить как можно раньше. Вы оба должны быть… — Я знаю, Тикки, — перебила волшебное существо раздражëнная Маринетт. — Но сейчас я не готова что-либо с ним обсуждать. Потому что кроме собственной персоны его вообще ничего не волнует. — Но вы должны поговорить. Кто знает, когда акума Бражника вновь решит атаковать, — Тикки сделала скорбное выражение лица, смотря своими огромными глазами в лицо владелицы. — Я знаю, — Маринетт выпрямилась. — Но сегодня, сейчас, я не готова с ним разговаривать. Я хочу сходить к Луке. Мне нужно узнать, как у него дела. — Конечно, — квами радостно закружилась по комнате. Ей нравилось общаться со своими собратьями. А Засс был один из немногих спокойных и рассудительных квами, которые никуда не торопятся и умеют наслаждаться моментами.       После душа, утренних процедур и завтрака, Маринетт сообщила Сабин, что отправляется проведать Луку, а уже завтра пойдёт в школу. Сабин Чен предложила дочери побыть ещё пару дней на больничном, но девочка отказалась. И Сабин была рада такому рвению своей дочери. Но всё же… Волнение не покидало её. Отчего-то женщине была неспокойно.       Маринетт по пути к другу заскочила в магазин и купила мороженое в пластиковых креманках. Когда она взошла на «Свободу», её тепло, по-домашнему встретила Анарка. Джулека уехала кататься с Роуз и другими девочками на велосипедах. А мать осталась присмотреть за своим любимым сыном. Маринетт немного поговорив с капитаном, быстро прошла в каюту Луки.       Парень сидел на кровати и медленно перебирал струны на акустической гитаре. Мелодия всё повторялась, повторялась, а Лука продолжал ласкать струны пальцами. Маринетт вошла бесшумно и застыла на пороге. Молодой гитарист часто играл с закрытыми глазами и не заметил нарушительницу его спокойствия. Внезапно, глаза распахнулись и уставились на приоткрытую дверь. — П-при-привет, Лука, — Маринетт покраснела. — Я кое-что купила для тебя. — Здравствуй, Маринетт, — Лука похлопал рядом с собой, откладывая гитару за спину. — Проходи. Я рад тебя видеть, как ты себя чувствуешь? — Лука, — Мари покачала головой. — Это я должна тебя спрашивать, как ты себя чувствуешь. Со мной-то ничего не случилось. — Это не так, — парень с благодарностью принял из рук подруги мороженое. — Ты многое пережила в тот день. Как ты? — В норме, — Маринетт пожала плечами. Она и правда уже была в порядке. — А ты? Как твой шов? — Всё отлично, — гитарист поднял большой палец вверх. — Я быстро поправляюсь. — Я рада, — героиня с облегчением выдохнула и морщинка на её лбу разгладилась. — Я так волновалась. Ты не представляешь… — Представляю, — перебил её Лука. — Спасибо за мороженое. Обожаю мятно-апельсиновое. — Рада, что угодила, — Маринетт улыбнулась и продолжила поглощать своё клубничное мороженое. — К тебе приходил врач? — Да, — Лука кивнул. — Она поменяла повязку, осмотрела шов. Сказала, что всё в порядке. А тот, кто его накладывал, большой молодец. — Что она сказала на счёт того, когда шов можно будет снять? — Маринетт нужен был Лука не только в роли друга, но ещё и в роли напарника. Поэтому этот вопрос так волновал её. — Минимум через две недели, — Лука потупил взгляд. — Всё зависит от скорости заживления. Мне жаль, что так вышло. — Тебе жаль, что тебя ранили? — Маринетт удивлённо посмотрела на друга. — На твоём месте я была бы, как минимум, зла на того, из-за кого такая ситуация возникла. — Злость бесполезна, — Лука накрыл своей рукой ладонь Маринетт. — Разрушительна. А в последнее время ещё и опасна. В жизни случаются неудачи. Но это не значит, что жизнь состоит только из неудач. Всё меняется, Маринетт. — Я знаю, — девушка улыбалась, чувствуя тепло руки своего… Близкого друга. — Маринетт, — музыкант внимательно посмотрел в синие глаза подруги. — Ты пойдешь со мной на свидание? — Я… — Маринетт немного зависла. В её голове промчался табун разных мыслей. Но выдохнув, она успокоилась и ответила. — Конечно. Как только ты поправишься, мы обязательно сходим вместе куда захочешь. — Обещаешь? — Дюпен-Чен выглядела невероятно мило, так что Лука никак не мог ею налюбоваться. — Маринетт. — Об… Обещаю, — такое пристальное внимание к своей персоне немного смущало. А теплый взгляд ясных глаз сводил с ума. Да что вообще происходит? Ведёт себя так будто перед ней сейчас… Эдриан. При мысли об Эдриане, девушка немного успокоилась. Всё так изменилось. Как и сказал Лука. Он был очень проницателен. Как всегда. — Если не против, сыграем? — Лука достал гитару, складывая опустевшие креманки на тумбу возле кровати. — С удовольствием, — пара играла простенькую мелодию. Юноша объяснял подруге, как правильно зажимать струны, чтобы пальцы не задевали соседние. Из-за нервозности и отсутствия практики, пальцы Маринетт были зажатыми и деревянными. А близкий контакт с гитаристом путал её мысли, заставляя сердце биться быстро-быстро, где-то в районе горла. — А у тебя талант, — парень улыбнулся. — Не думаю, — девушка улыбнулась. Играла она не очень хорошо. Но слова друга очень воодушевляли. — Я думаю, мне пора. Завтра в школу. Нужно подготовиться к урокам и изучить пропущенный материал. Поправляйся скорее, Лука. И будь осторожнее. — Подожди, Маринетт, — парень попытался встать, но зашипел от боли. — Не вставай, Лука! — Маринетт и шаг сделать не успела. — Я вернусь к тебе, обещаю. — Спасибо, Ма-ма-маринетт, — Лука тепло улыбнулся, держась за низ живота. — Береги себя, — Маринетт наклонилась к другу и поцеловала того в лоб. — Напиши, как соскучишься. Пока-пока.       Не успела Маринетт сойти со «Свободы», как телефон известил её о входящем сообщении. Разблокировав экран, девушка увидела грустный смайлик от гитариста со словом «Уже». Маринетт улыбнулась. Её переполняла такая нежность по отношению к Луке. Казалось, что в груди зажглось собственное маленькое солнце. И его источником был небезызвестный молодой гитарист.