Неквиль

— то есть ты сейчас серьезно? -вскрикнула ты. Внутри тебя разгоралась неимоверная злоба и обида на столь неимоверную несправедливость со стороны собственной матери! -Сара, но почему ты не хочешь меня слушать? Ты еще не понимаешь сколько боли он тебе причинит, ты не понимаешь! Твой отец… После этих слов внутри тебя будто что-то переклинило, — мой отец бы не был против! Он ушел от нас не потому что он плохой, а потому что так должно было случиться. Не всегда все бывает так как хочешь ты, или я, или отец. Ты несколько лет перекладываешь свою боль на меня, ты не видишь очевидного, того что находится перед твоим носом! — ну и чего же я не вижу, Сара? Чего? — вскрикнула мама. Ее глаза налились слезами, то ли от того что я ударила по больному, то ли от того что она поняла о чем все это время я ей твердила, только сейчас. — то что у нас с Марком отличные здоровые отношения. Ты не вглядываешься в них, ты судишь по себе с отцом, судишь не видя очевидных фактов. Не было еще ничего, касаемо меня и Марка, что хоть чуточку напоминало бы в нем отца. Он отличный парень, заботливый, умный, для него я на первом месте, неужели ты этого не видишь? — я отвернулась от нее в надежде хоть чуть-чуть скрыть подступающий к горлу ком и наполненные глаза. Я не боюсь показывать эмоции, никогда не боялась, но сейчас моя цель возвысить себя над ней. Дать ей понять что я настроена серьезно, а не в порыве слез и истерик. Я повернулась и увидела в ее лице отклик понимая, но как только она снова подняла на меня взгляд, он исчез словно его и не было. Она не вынесла ничего из сказанных мной слов, не выудила оттуда ничего что могло бы спасти наши отношения. Главное, что на такой случай у нас с Марком был припрятан план «Б».

***

Слишком засушливое лето в этом году. Вокруг все такое серое, жалко нельзя взять ведерко красок и сделать его хоть чуточку ярче. Вокруг проносятся бездушные пейзажи, бесконечные поля и однотонное небо. Иногда проезжают парочка грузовиков, но внутри них все те же люди, серые и безжизненные как и все вокруг них. А может кто-то везет в своем салоне свою очередную жертву. — ты вообще бывал когда-нибудь в этой местности? — спросила я, мельком повернувшись лицом к Марку. Он внимательно следил за дорогой, выискивал что-то что могло хоть чуточку быть похожим на временное пристанище. — не знаю, милая. Мне кажется тут вообще редко кто бывает, человек 3-4 в неделю, может даже реже. Похоже на какой-то объездной путь, нежели на основной. Ты хочешь есть? — Марк оглядел меня и наверное все-таки услышал мерзкий вурчащий звук доносящийся из моего живота. — немного если честно. Не уверена что мы сможем найти что-нибудь в этой дыре. Мы ехали в полном молчании. Иногда включали музыку и тратили остатки жизненных сил на припевы популярных песен. Начало смеркаться. Глядя на Марка можно было понять что его выжали как апельсин. Он сидел за рулем более двух дней, по 12 часов, и это очень плохо сказывается на его настроении и в целом на здоровье. — давай я сяду за руль, а ты поспи. Ты заслуживаешь отдыха. — я протянула руку и взлохматила его пушистые и мягкие волосы. — не знаю, боюсь что ты не справишься с управлением. — он опять решил припомнить мне случай когда я только начала садиться за руль отцовской машины. Тогда я еще имела возможность с ним видеться. Не уверена что мне понравился этот упрек, но я знаю что он просто заботится о моей безопасности. — поверь мне, я справлюсь. Это было давно, ты не обязан вспоминать это каждый раз. — я пнула его в плечо. Он усмехнулся и быстро перелез на заднее сидение. За рулем чувства совсем другие, чем когда ты остаешься немым наблюдателем на этом пассажирском сидении. Ты чувствуешь дорогу, скорость, каждую кочку которую ты объезжаешь, или нет. Марк уснул почти сразу. Укрылся тонким пледом, прикрыл все окна и отрубился. Ему это нужно было. 4 года которые мы проживаем вместе, я узнала о нем больше чем его мать или отец. Им никогда не было до него дела, главным их интересом всегда владела их работа. Общее дело. Наверное странно что люди так сильно увлечены производством сумок. Хотя в нашем городе многие любили их и носили их бренд как что-то очень важное в их жизни. Марка никогда не интересовала эта сфера, в отличии от моих и его родителей, главным интересом Марка всегда владела я. Я, наше будущее, наши будущие дети. — Марк, Господи, Марк, проснись же! — я толкала его со всей силы, но он лишь простонал и укуталсе еще сильнее пледом. Я припарковалась у заправки. Слезающая со стен краска, задрипанные баки, унылый мужчина средних лет в грязной рубашке и подтяжках. Будем честны, примерно такую картину я и ожидала увидеть от этого места. Походу заметив, или, почувствовав, что мы остановились, Марк поднялся и уже сонными глазами глядел на меня из заднего сидения. — что случилось? Почему встали? — начал спрашивать он и быстро оглядывать местность из окошка. Мне не нужно было объяснять почему мы встали, Марк сказал все за меня. — думаешь у них найдется что поесть? Разве что батончики которые скорее всего старше нас с тобой вместе взятых. — он скривился в унылой улыбке, но мне понравилась шутка и я поцеловала его в щеку. — не проверишь, не узнаешь! — отперла я дверь и прошла вперед уверенным шагом. Мужчина, стоявший все это время у входа в магазинчик, смотрел на нас так будто мы обругали его маму. Странное зрелище. — чего вам надо? — крикнул он, но не дожидаясь нашего ответа быстро прошел за «кассу». От кассы там на самом деле мало что осталось. Деревяшка с облезшей белой краской на которой выставлены непонятные товары, по типу батареек и зажигалок. Страшно представить сколько заноз я себе там найду если прислонюсь. — мы осмотримся. Нам бы просто найти чего перекусить. — Марк сказал из-за спины, проходя между низких полок. Я плелась за ним как хвостик, ожидая что он радостно укажет на что-то сносное. — молодые еще. Какого черта вас сюда занесло? — продолжал мужчина. — долгая история. А вас? — застыл Марк, глядя ему прямо в глаза. Я пнула его в бок так как посчитала что это как-то неуважительно прозвучало, но по взгляду Марка понятно что все под контролем. — называйте меня Боб. — бросил он. — а вас, Боб? — стоял на своем Марк. — интересные вы ребята, жалко конечно. Я здесь довольно давно, наверное примерно столько же сколько вам лет. Мне тут нравится, тишина и покой. Точнее была, пока вы не заявились. — он мимолетно усмехнулся, и вернулся обратно к хмурому выражению лица. — мы сбежали, — я шикнула на Марка, но он приобнял меня и продолжил, — сбежали чтобы обрести, как говориться, свое счастье. Рассказ Марка перебил прерывистый и низкий смех Боба. Он смеялся, держась за живот, и будто чуть не пускал слёзы. Неужели мы сказали что-то настолько смешное? Или он просто хам? — извините? — вмешалась я. — простите, простите, — выдавил он, потихоньку успокаивая приступ смеха, — просто внезапно стало очень весело. Спасибо что развеселили, а теперь вынужден вас попросить быстрее найти что хотели и ехать дальше. Я не очень рад гостям. На его лице будто промелькнула нотка отчаяния, абсолютно беспочвенная, но она точно была. Марк схватил с полок шесть батончиков, на удивление почти свежих, две жестяных баночки «Pepsi» и пирочинный ножик, который остался там последний. Расплатившись мы вышли из магазина не попрощавшись с Бобом. В машине мы решили отъехать на пару км и покушать в спокойной обстановке. Мало ли Бобу захочется к нам присоединиться. Марк завел машину и мы поехали дальше вдоль шоссе. ***