Договорной брак

      Антон резко открыл глаза и уставился в темноту, сам до конца не понимая, что именно его заставило проснуться среди ночи. Он несколько раз моргнул и довольно быстро смог ориентироваться в темной спальне, а после до альфы дошло, что муж трепал его за плечо. Шастун за эти пару секунд успел перепугаться всего на свете, поэтому спросил максимально глупое: — Что, роды начались? — омега уставился на мужа ошарашенными глазами. — Да, на четвертом месяце, — выдохнул Арсений, покачав головой. — Я…Что случилось, милый? Тебе плохо? — довольно быстро собрался и спросил Антон, чуть приподнимаясь на локте. — Нет, но мне станет очень плохо, если я не съем картошку фри, — совершенно серьезно ответил омега, сверкнув своими голубыми глазами. — Что? Картошку фри? — переспросил Шастун, проверив ладонью, нет ли у мужа температуры. — Да, — с улыбкой сказал Арсений, — А еще чизбургер, наггетсы с кисло-сладким соусом и молочно-шоколадный коктейль, — перечислил омега, загибая пальцы. — Где я тебе это найду? — спросил Антон, потянувшись к своим часам, — В полвторого ночи? — В круглосуточном Макдоналдсе, — спокойно ответил Арсений, отбрасывая одеяло в сторону и уверенно поднимаясь с кровати. — Мы поедем туда вместе и прямо сейчас, — альфа проследил, как муж преодолел расстояние до гардеробной. — Собирайся, — добавил омега, не обращая никакого внимания на шокированного супруга.       Они действительно поехали на машине в полвторого ночи к круглосуточному ресторанчику быстрого питания, чтобы сделать заказ для одного беременного омеги. Антон всю дорогу зевал и думал о том, когда вообще его муж пробовал такую пищу, раз ему так сильно захотелось. А потом альфа сидел и смотрел, как рядом сидящий муж на месте для пассажиров уплетал чизбургер, заедая его соленой картошкой и запивая все это дело сладким коктейлем. Несколько капель соуса упало на кожаное сидение автомобиля, а Шастуну было на это абсолютно наплевать. Арсений буквально светился изнутри, и заметить это было несложно. Именно сейчас Антон понял, что на всем свете нет ничего важнее его мужа, и он готов был ехать куда угодно, за чем угодно и в любое время суток, главное, чтобы его омега был счастлив. — Я тебя обожаю, — негромко произнес Шастун, поцеловав мужа в висок, а после завел автомобиль и развернулся в сторону дома.

***

      Арсений спешил домой. Во-первых, хотелось приехать к ужину и не заставлять мужа нервничать. Во-вторых, ему не терпелось показать Антону, какой костюмчик он купил в подарок на выписку Сереже из роддома. Ведь завтра они вместе со Стасом должны были идти встречать новоиспеченного папу и маленького альфу. И в-третьих, омега очень сильно хотел в туалет. Наверное, это был один из минусов беременности, на который никак нельзя было повлиять.       Арсений промчался мимо встречающего его дворецкого, не забыв скинуть пакеты с покупками на диван. После долгожданного облегчения омега вернулся в гостиную и застал там ждущего пожилого альфу. Как оказалось, муж еще не приехал с работы, а ужин был уже почти готов. Арсений не успел толком озадачиться новостью про супруга, как дворецкий протянул ему конверт и скрылся из виду. На довольно широком конверте было только его имя, ни адреса, ни отправителя не было, значит, его кинули в ящик самостоятельно. Это было странно, но любопытство победило в омеге, и он быстро вскрыл конверт. Внутри было около десяти фотографий, на которых был изображен его полуголый муж с каким-то парнем в офисе в самых различных позах, а еще в каком-то отеле, куда они входили вместе. Было видно, что фотографировали тайно и явно издалека. Плюс ко всему была записка со знакомым почерком.       «Твой муж тебе регулярно изменяет, поэтому я говорил, что он не достоин быть рядом с тобой. Позвони мне, и я расскажу тебе все в подробностях. Дмитрий.»       Все, что было у него в руках, в момент полетело на пол. Грудь сдавило болью, он не мог сделать ни одного нормального вдоха. Арсений зажмурился и спрятал немой крик в ладони. Нет, это не могло быть правдой, это не могло происходить на самом деле. Но на фотографиях был его муж, был его Антон, он его узнает из тысячи и ни с кем не спутает. Идеальный мир Арсения, с любящим мужем и счастливой семейной жизнью, рушился, и он ничего не мог с этим поделать. Омега медленно осел на пол, уже не сдерживая своих слез.       Через минуту-другую, когда осознание пришло, Арсений распахнул глаза и принялся снова разглядывать фотографии. Боль не отпускала, слезы все еще скатывались по щекам, прибавилась еще тошнота. Таким его нашел только что приехавший муж. Омега поднял на него полные боли и разочарования глаза и начал рассматривать супруга, будто тот стал совершенно другим человеком. Нет, перед ним стоял все тот же Антон, что утром поцеловал его в щеки по очереди и погладил по животу, а днем два раза позвонил, чтобы узнать, чем тот питался и как себя чувствовал. Перед ним стоял и хмурился все тот же любящий муж. Только фотографии в его руках говорили об обратном. — Что случилось? — спросил Шастун, довольно быстро преодолев расстояние между ними. — Ты мне изменяешь, — это был не вопрос, это утверждение, — С каким-то парнем, он бета? Работает в компании? — без эмоций проговорил Арсений, но глаза и слезы выдавали все его эмоции. — Ты его любишь?       Антон все еще хмурился, опустился перед ним на колени и медленно взял пару снимков, чтобы заглянуть в них. Лицо альфы отразило злость, а потом боль и сожаление. Арсений терпеливо ждал ответа, кусая губы и следя за каждым его действием. — Да, он бета, когда-то работал в компании, — негромко произнес Шастун, не поднимая глаза, — И да, он был когда-то моим любовником, — Альфа посмотрел на своего мужа, что закрыл глаза, но из-под век все равно скатилась пара слезинок, — Но это было до! — выкрикнул Антон. — Это было до нашего воссоединения, когда я думал, что тебе не хочется со мной ложиться в постель, и… Я молодой альфа, и это было просто удовлетворение потребности, не более того! — Ты его любишь? — опять спросил Арсений, все еще не открывая глаз и обнимая себя за плечи. — Просто скажи, ты его любишь? — Я никогда его не любил, — немного жестко ответил Антон. — Милый, посмотри на меня, — альфа не решался дотронуться до мужа. — Милый, прошу тебя, посмотри на меня, — повторил он просьбу, и Арсений поднял веки. — За всю свою жизнь я полюбил, по-настоящему полюбил, только одного омегу, — муж перед ним перестал дышать. — Это ты, я люблю только тебя, — Шастун обхватил лицо супруга ладонями и большими пальцами стер слезинку. — Я влюбился в тебя уже очень давно, просто понял это только недавно, ты для меня самый лучший на свете, и я готов сделать для тебя все что угодно. Если вдруг ты от меня уйдешь, или я тебя потеряю, то просто сойду с ума, — Антон нежно коснулся его губ своими. — Очень сожалею, что мы так долго топтались на месте и не могли понять собственные чувства, но сильнее я сожалею, что пошел на измену тебе, — на второй аккуратный поцелуй муж слабо ответил. — Прошу тебя, не уходи от меня, я клянусь тебе, что такого больше никогда не произойдёт! — Я буду помнить об этом всегда, — произнес Арсений, обнимая своего мужа за шею, — Но я ведь тоже в какой-то степени в этом виноват. — Нет, виноват только я один, — выдохнул Шастун, прижимая омегу к себе, — Прости меня, мое сокровище. — Почему ты раньше не говорил, что любишь меня? — негромко спросил в его шею Арсений. — Не знаю, — ответил Антон, замечая краем глаза на полу среди фотографий записку. — Если не будешь говорить мне это каждый день, — Арсений схватился рукой за его рубашку, — То я уйду от тебя, — серьезно закончил он, посмотрев на мужа. — Значит буду говорить по три раза в день, — смеясь проговорил Шастун, поцеловал его в губы. Но вдруг омега резко застонал и схватился за живот. — Что такое? Болит живот? Это из-за нервов, я вызываю скорую! — альфа попытался вскочить на ноги, но его остановила радостная улыбка мужа. — Все в порядке, — выдохнул Арсений, поглаживая свой животик ладонью, — Просто наш малыш неожиданно толкнулся, — Антон блаженно выдохнул и тоже положил свою руку на живот мужа.       Позже, дождавшись, когда омега крепко заснет на его плече, Антон сумел кое-как выбраться и отыскать в мобильном устройстве мужа телефон этого самого Дмитрия. Он долго смотрел на мирно спящего Арсения и на его живот, где спал их малыш, а потом взял и написал от лица мужа этому альфе. Попросил о встрече завтра, просил не звонить и не писать, мол, Арсений боялся своего мужа, а Дмитрий согласился, назначил время и место, но Антон стер все сообщения и заблокировал абонента. После вернулся в постель, крепко обнял своего мужа и подумал, что все сделал правильно. Ведь альфа не мог оставить все как есть. А если этот Дмитрий довел бы его мужа до критического состояния, а если бы это навредило еще и ребенку. Нет, допустить подобного Антон не мог.

***

      Дмитрий сидел спиной ко входу и не видел, кто заходил в небольшую кофейню, а кто выходил. Поэтому он никак не мог заметить Антона, что сразу вцепился глазами в его затылок. Именно сейчас Шастуна накрыло такой злостью и ревностью, что он сильно сжал кулаки, даже впился ногтями в кожу. Но нужно было собраться. Он выдохнул и пошел прямо к нужному столику. Антон сел на удобное кресло и уставился на альфу, что сидел непринужденно напротив. На лице Дмитрия появилось негодование, когда он увидел, кто именно сел перед ним, но быстро сменилось на брезгливость. — Вижу, ждали вы не меня, — немного издевательски проговорил Шастун, сложив руки в замок на столе. — Значит, он не увидел фотографий, — пришел к своему выводу Дмитрий с горечью в голосе. — Вы ошибаетесь, — хмуро сказал Антон, — Мой муж их увидел, и только чудом его слезы не навредили ни ему, ни нашему ребенку. Чем вы вообще думали, когда посылали их беременному омеге? — зло выплюнул последние слова альфа. — Он должен был знать, что его муж — изменщик, — абсолютно спокойно сказал Дмитрий, чуть пригубив свой кофе. — Во-первых, что происходит между мной и моим мужем, лично вас не касается, — уже совершенно холодно сказал Шастун, но выделял голосом нужные слова. — Во-вторых, если вы думаете, что я все оставлю как есть, то вы ошибаетесь. Теперь я буду пристально за вами наблюдать. Если вы сделаете хоть что-то не то в сторону моего мужа, скажете ему что-то или попытаетесь наладить контакт, то, поверьте, моих связей и денег хватит повлиять и сделать так, что любая ваша предпринимательская деятельность вряд ли будет успешной, — лицо у альфы напротив перекосилось от злости. — Я слышал, что дела ваши и так не процветали, и, думаю, вряд ли можно ожидать скорый подъем. Вы меня услышали? — Ты не достоин такого омеги, как Арсений, — зло прохрипел Дмитрий, подавшись вперед. — Я знаю, — кивнул головой Антон, поднимаясь с места, — Но это уже мои проблемы, — добавил альфа, перед тем как уйти.

Маленький эпилог.

      Не успел Шастун перешагнуть порог собственного дома, как на него налетело два маленьких ураганчика по имени Паша и Рома. Двое его сыновей омег, шести и четырех лет, сразу же принялись обнимать его и попутно рассказывать обо всем на свете. Антон пытался слушать их обоих и искал глазами своего мужа, которого по близости не находилось, как и прислуги. — Мы сегодня играли в партизан, а потом папа читал нам книжки! — воскликнул Павел, пока его младший брат пытался забраться на него. — А где папа? — спросил альфа, подхватив на руки Рому. — Я нарисовал тебя и папу, — вспомнил Рома, обнимая маленькими ручками отца за шею. — Где папа? — еще раз спросил Шастун, проходя в гостиную, где было полно игрушек, книжек и рисунков. — Он убежал, — ответил Паша, что следовал за отцом как хвостик. — Куда убежал? — спросил Антон, резко посмотрев на старшего сына. — В туалет, — уже ответил Рома, посмотрев на альфу своими большими зелеными, как у отца, глазами. — Он уже там давно и не выходит, — добавил Паша, накручивая на пальцы край своей футболки. — Так, — выдохнул Шастун, поставив младшего сына на диван, — Побудьте здесь, только не шалите, — он пригрозил детям пальцем, и они синхронно закивали головами. Муж действительно нашелся по пути к туалету, на нем явно не было лица, — Милый, что случилось? — спросил Антон, подскочив к нему и обхватив за плечи. — Я… Я беременный, — проговорил Арсений, будто для него это было очень неожиданной новостью. — Я знаю, — выдохнул Шастун, совершенно не понимая его ошарашенной реакции, — Ты что, не помнишь, как всю прошлую течку судорожно просил сцепку, потому что ты очень хотел еще одного малыша. — И ты меня повязал? — спросил омега, смотря на довольного мужа. — Сложно было устоять, ты так вертел своей попой, — с яркой улыбкой ответил Антон, развернулся и пошел обратно к детям. — А почему я не помню? — спросил Арсений, догоняя альфу. — Так это был самый пик, — пожал плечами Шастун, а потом послышалось громкое «лови», и ему пришлось быстро среагировать, чтобы поймать Рому, — Надеюсь, третий ребенок будет не омега, — негромко добавил альфа, поцеловав сына в макушку.

Конец