В новом мире я совершил научную революцию

Раннее летнее утро в Кристальной Теократии было прекрасным. Я сидел на ветке старого дерева на невысоком холме. Прошёл ровно месяц с момента моего появления в этом мире. Надежды на обратный возврат ушли от меня уже в первые дни, так что нахождение в теле моего мёртвого недалёкого друга меня совсем не заботит. Более точное изучение этого места дало мне огромный пласт спасающих знаний об устройстве и идеалах этой страны, за что мне не раз стоит в будущем отблагодарить Катарину – библиотекаршу и лучшую подругу Марте в пасторском доме. Она научила меня понимать рукописный текст книг, а также дала понять, что в принципе на территории за пределами Кристальной Теократии люди говорят на том же языке, только на немножко, даже сильно, другом диалекте. Удивлённое лицо этой доброй дамы будет сложно забыть, ибо 4 дня подряд спать возле скамьи для чтения может не каждый, при этом читая и переписывая книги, тем самым практикуясь в этом языке. Так-то он совсем не сложный, состоит из 33 символов, которые было легко запомнить за один день и перейти к практике. Шока Марте было не занимать, когда впервые пришлось силой и извинениями вытаскивать меня из скромной библиотеки с парочкой монет за переписанные книги. Идея с развитием сельского хозяйства, конечно, была, но по причине отсутствия фосфорных руд в радиусе одного километра от деревни эта задачка стала слишком долгой и дорогой. Теперь я зарабатываю деньги переписыванием священного писания и ещё нескольких книг. Сейчас главной перспективной целью для начала научной революции – создать печатный пресс. На моём плече висел никудышный примитивный лук и немного стрел ценой в 20 дней моей кропотливой работы. Они были крепко зафиксированы на поясе в вещице подобием с колчан. Каждым утром приходится незаконно ловить дичь в лесе барона для оптимизации своей работы на целый день. Хоть это опасно и может стоить мне жизни, однако я и так целый месяц потратил на улучшения мнения о себе жителей деревни, а также на имитацию отношений примерной американской семьи вместе с Марте. Сэкономленные на еде деньги, как мальчик, собиравший на свою мечту, я откладывал на покупку рабочей силы для своих планов. Каждый раз приходиться заходить в лес всё дальше и дальше. Тихий шелест прозвучал где-то недалеко. Я моментально снял лук и вытянул стрелу, использовав крону дерева как импровизированный прицел - замедлил дыхание и стал ждать. Тетива дрожала, основа лука захрустела от натяжения. Существо было огромным – это было сразу ясно. При удачном завершении сегодняшней вылазки можно будет залечь с полным животом на роботе ближайшие 4 дня. Прошла минута, вторая. Шелест был всё ближе, однако густой лес мешал мне увидеть, что это. И вот, вышел неизвестный мне до этого вид – волк с рогами. Такое животное убивать нельзя, ибо его смерть закончит мою историю через день после начала расследования. Однако, уже поздно – волк искал меня. Слишком рано до меня дошло, что оно шло по моему запаху со стороны деревни. - Меня засекли? – Прошипел я и пустил дрожащей рукой стрелу. Попал прямо в лапу. Существо завыло, а за ним послышался топот двух пар ног. Либо его пара, либо его хозяева. Мне не доводилось читать про таких существ, на своё горе я интересовался исключительно политикой и технологиями. Волк был не в состоянии передвигаться быстро, однако ума ему хватило для обозначения моего местонахождения. За ним выбежало два хозяина в полной кольчужной броне и увесистыми шлемами. Впервые дела пошли ужасно. - О кристалл ты мой! Какой-то паршивец подстрелил нашу ищейку. – Глупый недоброжелатель вынул стрелу из передней лапы животного и был облит струйкой крови. Бежать смысла нет – они обыщут всю деревню. Мою пропажу быстро засекут. Марте хоть и стала более открытой, однако своя жизнь ей будет дороже. Самое время задействовать самое последнее, на что только пойдёт крыса, загнанная в угол. Моя система бей или беги сейчас загнана в тупик: бежать нет смысла, а бить себе будет хуже. Стрелы были куплены у торговца, который остановился на часик в нашей деревне по неизвестным мне делам. Это означает, что мне в случае выживания придётся во время покупок закрывать своё лицо тканью, которую можно выкинуть в любой момент как улику. Мои надпочечники сейчас выделили такое огромное количество адреналина с норадреналином, что префронтальная кора получила достаточно времени для обдумывания подходящего решения - мне нужно заставить их уйти добровольно. - Ваша собака мешает графу Наконту ми Лиду своим гавканьем. Он приказал уничтожать любого, кто сунется сюда, – я старался изменить свой голос до неузнаваемости, оставляя при этом всю серьёзность речи, - я – рыцарь Гот – лучший скаут своего святого господина. Моя стрела попадёт ровно туда, куда захочу. Вам не повезло наткнуться на нас в поисках вашей цели. Однако, моя душа тоже грешна, и может нарушить свой приказ, если вы сейчас же дадите амнистию за свой грех и убежите с вашей собакой как можно скорей. Эти двое посмотрели друг на друга. - Понятно, мои извинения за нашу глупость. – Человек потянул руку за спину. Там могло быть что угодно, я знал где они находятся, а они – примерно понимали на каком дереве сейчас сижу. Прошлое попадание было чистого делом удача. И, эти ребята тоже понимают данный факт. Моя тетива снова была натянута. Где-то доводилось слышать, что после выстрела ни в коем случае нельзя сохранять свою старую позицию, однако момент уже был потерян. Моя стрела сейчас направлена на этого парня. Руки дрожат, сердце качает кровь в экстремальном режиме. Я отпускаю стрелу в полёт… Та пролетает недалеко от его головы и попадает в ствол другого дерева. Волк скалит зубы, его друг замер. Глаза парня с рукой за спиной заметно сузились. - Давай быстрее. Мне лень предупреждающие стрелы пускать. – И снова зарядил свой лук. Стрел осталось не так много. - Я вас понял. – Парень убрал руку из-за спины с мешочком в ней, бросил и сделал шаг назад. - Беги. На удивление сработало – я выжил. Провёл в лесу ещё примерно два часа и как обычно вернулся с несколькими малыми зверьками. Стрелы пришлось выкинуть. В мешочке на своё разочарование нашёл только камни, которые и оставил лежать на том же месте. Я впервые в жизни использовал такой опасный приём, и, надеюсь, последний раз. После того, как выясниться, что никакой граф Наконт ми Лид даже названия этого леса не знает, а рыцаря Гота вообще не существует, начнут проверять данные места на постоянной основе, а деревню подвергнут постоянным проверкам и изыманиям имущества. Это идёт в разрез с моими планами, ибо для спасения своей бедной крестьянской кожи мне нужно ускорить темп изобретения печатного пресса до двух дней, так как примерно за такой промежуток ближайшая общественность будет осведомлена об этом инциденте. То есть необходимо в чрезвычайно короткие сроки перебить данную новость технологическим чудом, которое позволит больше не приковывать священное писание к железным прутьям самой крепкой цепью во всей округе. В моём доме было как всегда тихо. Марте в такое время уходила работать, уж не интересовался, где, но походу у кого-то в найме. Хотелось бы утром экономить больше времени на употребление пищи, однако, что имеем, то и исправим потом. На столе лежал большой холст, который любезно продал мне торговец за 5 дней моей практики. Чернила же с пером недавно позаимствовал у пастора без его спроса. Этот человек хоть и самый святой на деревне, однако благодетелем его в моём мире было бы сложно назвать. В этом месяце он проводил охоту на ведьм недалеко отсюда, в соседней деревне Антокс, которую поразила локальная вспышка холеры. К счастью, после сожжения «ведьмы», болезнь пропала в течении четырёх дней. Бедная женщина даже не догадывалась, что брала воду из речки, в которую попадают стоки из города. Своим мелким расследованием я подсказал пастору, что женщина «прокляла» воду возле этой деревни, и её лучше не пить. «О чудо» - кричал он, предоставив мне после этого должность писаря. Хотя меня до сих пор терзают сомнения насчёт того, не надо ли было сказать правду об этом заболевании. Чернила уже подсохли, а мой чертёж был окончательно готов. Данный механизм работал, используя принцип работы виноградного пресса, вот только вместо винограда он будет давить чернила на бумагу. Идеально и легко для такого пресса подойдут чернила из смеси масла и сажи. Останется на долго, а при налегании весь текст будет прекрасно различим. Для первой модели мне понадобиться достаточно много дерева, что не сложно для данной деревни, немножко металла для винта, звериная кожа, коровья моча для размягчения данной кожи, сажа, масло. Набор с множеством маленьких буковок я заказал у одного из кустарей неделю назад, идея показалась парню странной, однако с моими уговорами, что это ему обернётся неплохими деньгами, он сразу принялся за работу. Другие детали из-за неготовности чертежа решил не заказывать, что сейчас может сильно замедлить сборку изобретения. Весь оставшийся день прошёл меланхолично, я заходил к каждому из рабочих с просьбой сделать отдельные детали к завтрашнему утру. Да простит меня Марте за кражу её кровных сбережений, я обязательно тебе потом всё с процентами верну. Коровью урину мне с недоверием дала милая бабушка, а прочную кожу животных добыл ещё сегодня днём. Кузнец находился в совсем другом месте, так что на закате вместе с торговцем отправился в пригород Псалтира. Путь был долгим, обратно довелось вообще идти пешком из-за отсутствия каких-либо караванов к деревне Дабэлтри. Вернулся же аж на рассвете. Калитка издала долгий скрипящий звук, на траве начала образовываться росса, а возле моего дома стоял пастор и с ним незнакомый мне парень в поддоспешнике. Они, по-видимому, только пришли. - Утречко, какими судьбами имею честь принимать святого в своём доме? – Сонным и усталым голосом обратился я к этим двоим. - Приветствую тебя, крестьянин Роундерг. До меня дошли слухи, что ты занимаешься ритуальной деятельностью, - пастор спокойно ко мне повернулся, на его староватом лице проявились хмурые морщины, - на тебя за вчерашний день поступило пять жалоб. Пять! - А? – С недоумением и улыбкой на лице почесал затылок. - Твоё изменение за последний месяц конечно сильно меня порадовали, однако ты от этого вместе со своей женой стал подозрительнее. Я старался откинуть от себя мысли о твоей грязноте, но последние твои просьбы создания непонятных деталей и интерес к коровьей урине только подтвердили мои намеренья. - Ваше святейшество, давайте пройдём в дом. Марте сейчас спала, так что я попросил своих гостей ходить тише. Вместе мы прошли в небольшую комнату, в которой хранились чертежи печатного пресса и несколько увесистых мешочков с буквами. Пастор осмотрел всё с потолка до пола и его внимание заострилось на столе, где находился мой холст. - Что это? Кристалла ради ответь мне. – Его лицо сейчас выражало злость, он явно воспринимал данные рисунки как нечто злое и нечистое. - Я вам очень благодарен за предоставление мне такой прекрасной работы, ваше святейшество. Не каждому крестьянину повезет получить право на обучение и практику в пасторских библиотеках, - последовало долгое молчание, мне было очень сложно придумать слова, которыми можно продолжить данный спектакль, - однако, я полностью обучился грамоте и пониманию текста любого писания, данное занятие практикой для меня полная трата времени. Я подошёл к столу – взял одну вставную букву и поставил на стол. Далее выставил и другие в одно предложение: «Тяжелая болезнь расколола единую религию, теперь глупцы пытаются уничтожить кристалл, дающий нам молоко». - Это - отрывок из святого писания, сложенный из отдельных букв, а на бумаге вы видите механизм, который позволит вашей маленькой библиотеке писать по 10 или больше копий в день безошибочным ровным текстом. - Невероятно… Роундерг, но зачем тебе урина? - Для нанесения пепельных чернил на бумагу необходимо сперва намазать их мягкой кожей на эти буквы – а любую кожу с лёгкостью размягчит урина этого животного. После сушки и обработки это станет идеальным долгосрочным инструментом. Он задумался. В его глазах появилась сильная задумчивость и сомнения. Пастор смотрел то на чертёж, то на меня, то на холст, то снова на меня. Пару раз у него появлялось желание что-то возразить, однако он почему-то молчал. Наконец, спустя долгую минуту молчания попусту тот ответил. - Я сам всем распоряжусь. Те детали, которые ты заказал будут сделаны по моей просьбе в ближайшее время. Если твоя мысль окажется удачной и гениальной - заявлю об этом нашему жрецу. - Меня очень радует ваша проницательность. Попросите лучшего ремесленника из пригорода забрать железный винт и приехать сюда на сборку данного пресса. - Всего хорошего, Роундерг. В этом деле тебе будет оказано максимальное содействие со стороны церкви. Я провел его из своего дома и сел на лаву возле кровати. Драгоценную бумагу свернул и спрятал под двойным дном в столе, которое благополучно сделал для своих проектов несколькими днями ранее. Максимальное содействие церкви? Получается в этом деле я смог заинтересовать чины духовенства. Конечно же это было ожидаемо, ведь повышение количества книг в державе сильно повысит уровень образования, что может привести к золотому буму в хорошем случае. А в плохом – к революции. Поэтому навряд ли смогу увидеть ближайшее десятилетие хоть что-то напечатанное, кроме писания епископа после разделения религиозных течений на кристаллопочитание и кристаллоборство. Уставшие глаза медленно смыкались, а мозг кричал про нарушенный режим сна. Как приятно вспомнить бессонные ночи и отключение под утро своего бывшего сознания. Сегодня все так же, только сегодня… Не хочу скучать за прошлым… Мягкая земля и щекочущая волосы трава, мои руки выставлены в боки, а тело будто сдавил тяжёлый валун сна, на голову льёт неприятный дождь, однако мне вроде бы всё равно. Следующий брызг выбил меня из сна. Солнце создавало с землёй прямой угол и било мне в глаза. Одежда выше пояса была мокрой, как и волосы на голове. - Проснулся-таки? – Злым голосом обратилась ко мне моя жена. Она смотрела на меня сверху вниз в прямом смысле этого слова. - И где ты был, «любимый»? Так саркастично называть «Любимый» нужно уметь. Я узнал, что Роундерг – бывший хозяин этого тела, и правду раньше безумно любил Марте, как и она его, однако после скромной официальной помолвки их совместная жизнь была настолько прекрасной, что мозг каждого из них просто перестал получать удовольствие от своего партнёра, а дурной нрав Роундерга в этих отношениях перебил напрочь выработку серотонина в этой семье от подружней рутинной жизни. К счастью, как она говорит, в последнее время я стал немного спокойнее, но намного рисковее, что оправдывает вчерашний инцидент. Времени обговорить наши отношения так и не нашёл. Теперь настал час и мне ответить на её вопросы. - Ты взял мои сбережения для какого-то скользкого дела!? – Марте кричала и топала ногой по земле, - ты больной? - Я тебе не говорил, что мне нравиться видеть твоё красное злое лицо? – Вытирая воду с лица ответил своими губами. - Это были деньги для мамы, она сейчас старая и может в любой момент заболеть. - Если она будет так же, как и ты мыться через день и следить за живностью и порядком в доме, то болезни к ней не подберутся. - Опять твои вероятности! Ты мне с того дня столько всего больного говоришь! Думалось мне, что нужно прекращать шутить с моей сожительницей и утешить. Моя верхняя одежда стала немножко жёлтой и сильно мокрой из-за пары вёдер воды, с таким неким дискомфортом я снял верхнюю часть своего крестьянского наряда и уходя промолвил: - Марте, мой проект сейчас точно будет исполнен. За него мы получим намного больше, чем, будем считать, вложила ты. Давай считать это инвестициями в будущее? Хе, - издав тихий смешок я зашёл в дом. Мне нужно было быть у пастора в библиотеке, наверняка он захочет поставить этот пресс на моём рабочем месте, дабы мне же и пришлось печатать эти книги, пачкая свои руки в чёрной жиже. Ну уж нет. Показать, как работать – покажу, но работать на постоянной основе точно будет не моего полёта перспективой. Я взял чертёж в руки и покинул дом как новенький. Невероятно, ведь как она смогла меня вытащить на улицу – загадка полная. Хотя при должном подходе меня сможет кто-угодно носить. Редкие жилые домики на узкой тропинке медленно сменялись лесозаготовками ближе к центру. Там же и находилось столь близкое для меня здание с малыми, но хоть какими-то источниками информации в виде одной книги епископа церкви кристалопочитания и немножко бумаг по технической части. Небольшая коллекция Катарины, несомненно, тоже помогла мне прожить данный месяц. Тексты историй в этих книгах были скучными, но это лучше, чем просто сидеть на месте. Здание было сегодня наиболее оживленным за всё время. Как выразился пастор, по указанию церкви железный винт был сделан в самом первом порядке, как и все остальные детали. Их было и правда много. - Роундерг, разреши нашему гостю взглянуть на твой чертёж. – Старик протянул свою руку, украшенною чётками для концентрации, для получения заветного клочка бумаги. - Простите, но я лучше разверну его на столе, так ремесленникам будет проще работать. - Хорошо, надеюсь твоё изобретение будет работать. – Пастор кривил ртом, явно думая о возможном провале. Пепельные чернила я сделал в тот же день, используя ресурсы этого дома, служащего церковью и одновременно администрацией этой деревни. Работа шла очень быстро и уверенно, ремесленники были приятно удивлены профессиональностью моего проекта – схватывали всё быстро работали не покладая рук. Я же вместе с Катариной складывал буквы в формочки, тем самым копируя текст святого письма. - И не думала, что за месяц ты так изменишься, даже сложно поверить, что на это способен кто-то, - лицо монашки заиграло мимолётным смехом, - ты невероятно благочестив и верен своей цели, Роундерг. - Ой, Катарина, я всё ещё остаюсь не наилучшим мужем для своей суженой, твоя похвала не сможет закрыть недостатки моего света. - Ты правильно мыслишь, быть идеальным это непосильная задача, однако стремление к цели делает тебя всё ближе к возвышению в глазах общества и закреплению в анналах истории. – Ещё одну собранною заготовку текста она отложила в сторону и, перевернув страницу, начала собирать новый лист, - Марте мне часто рассказывает о твоих изменениях в отношении к ней, и она явно рада такому исходу, ведь раньше на ней лица не было видно. - Она правда вам такое говорит? – Меня ненадолго взяло в ступор, - что ж, я правда рад слышать, что она меня не уже не так сильно недолюбливает. - Ты слышал, что какой-то Гот вчера ранил волка нашего барона и выдавал себя за служащего высшим чинам? Я остановился. - Нет. И что говорят на счёт этого? Катарина явно зажглась интересом услышать мою реакцию, на то, что я услышу дальше. - В лесу нашли его стрелы. Он видимо сбежал, но барон подозревает в этом нашу деревню. - Какой ужас. Катарина тоже перестала складывать страницы. Повернув голову к ней, я увидел серьёзное лицо с чересчур расширенными глазами. - Береги себя, они могут подозревать любого гражданина в округе. - Вас понял, Катарина, - я сложил ещё парочку деревянных букв и закончил страницу, - да хранит нас кристалл. Целая бригада ремесленников не покладая рук работала до глубокой ночи. Их работа была щедро вознаграждена, а после пастор попросил их отправиться домой. Предмет для нанесения чернил они тоже сделали за моей технологией, и сейчас оставалось только надеяться на работоспособность данного устройства. Святой старик, Катарина и я стояли возле новой машины, способной создать немыслимое количество копий одного текста за короткий промежуток времени. - Ну, уважаемые Деколийцы, время начать нашу революцию, напечатав первую страницу нашей книги, – я равномерно нанёс пепельные чернила на ровные, деревянные буквы и вставил пластинку к винту, - давайте бумагу! Монашка с гордостью вручила в руки листок бумаги необходимого размера. Я же вставил его в фиксирующую деталь и передвинул лист прямо под пресс. Взял связанную с винтом деревянную палку и повернул налево. Винт опустился вниз и прижал страницу к деревянной пластинке. Далее провернул все действия в обратном порядке. Обширный текст на листе был идеально четким, и главное – сделанным меньше чем за минуту. - Роундерг, вы гений… - С шоком на лице сказал до этого молчащий пастор. Всего за несколько часов у этого пресса нам удалось сделать то, на что писари тратят недели. Святое писание было напечатано и в срочном порядке отправлено вместе с письмом от нашего пастора вышестоящему жрецу в Псалтире. Чертёж вместе с этой книгой я специально отказался отправлять. Остаётся только ждать ответа…