Дневник омеги или Идите вы все лесом - сами рожайте!

Вытираюсь банным полотенцем и гоняю мысли туда-сюда. Интересно, а где Яхико с Нагато? Надеюсь, с ними все в порядке? То, что их явно не пустили в их собственный дом эти якудза, я уже и так понял. Главное, чтобы им вреда не причинили, все-таки они мне родня, пусть и дальняя. Я осторожно выглянул из ванной комнаты и, удостоверившись, что неко не проснулись и продолжают крепко спать, снова закрыл дверь. Тц! Как же я не хочу этого делать! А придется, увы… Тяжело вздохнув, я тихо позвал: - Курама, выходи. Я знаю, что ты все равно где-то рядом. – И стал смотреть по сторонам. «А я все думаю, когда же ты, мелкий глупый лисеныш, удостоишь меня чести быть призванным», - раздался насмешливый голос и в центре комнаты появился оранжевый светящийся туман, постепенно принявший форму небольшого ярко-алого кицунэ с девятью развевающимися хвостами. Снова он со своими штучками! Нет бы, нормально появиться! И всегда проявляется только частично: верхняя часть тела с головой и лапами материальна, а дальше к кончикам хвостов – постепенно становится туманной и полупроницаемой. «Ну? Получил райское наслаждение?», - снова съехидничал кьюби. - Молчал бы, я твоего мнения не спрашивал. Лучше помоги мне выбраться отсюда по-тихому. «М-да? А что мне за это будет?» - А нормально помочь не можешь, недодух? «Обзываться – это дурной тон. К тому же делать что-то просто так я не люблю. Ну, так что?» - Слушай, ты хранитель или кто? – я окончательно взбесился и даже попытался этого рыжего достать своими появившимися когтями, но он, гад такой, ловко ускользнул, зависнув где-то под потолком. Да он надо мной явно издевается! Вон какая морда хитрая! «И что с того? Ты один из немногих, кто вообще меня может видеть. К тому же я на тебя обиделся – ты когда меня в последний раз звал?» - А то я не знаю, что ты и так за мной постоянно следишь! Мелкий пушистый извращенец! «На себя посмотри!», - фыркнул этот рыжий. «Мне все простительно, потому что мне скучно…» - Достал уже! – я не выдержал и стал прыгать и бегать, пытаясь достать этого ненормального духа-хранителя нашей семьи. Вот достался же мне такой дар от мамы! И главное – почему он ко мне привязался? Нет бы, дома с мамой сидеть! «С ней сейчас не так весело, как с тобой» - Ах ты, мелкий гаденыш! Не смей еще и мои мысли читать! – я прыгал не хуже белки, но достать верткого полудуха так пока и не смог. Я даже полотенцем стал размахивать в попытках его-таки пришлепнуть. Как муху! «Пфф! Да чего там читать? У тебя и так все на лице написано… Хмм, ладно так и быть, помогу просто так», - великодушно заявил Курама. - С чего это вдруг? – я явно почувствовал какой-то подвох. Что-то тут нечисто. «Ну, я великодушным стал… на сегодня…», - и этот комедиант скромненько так одним из своих хвостов прикрылся. Тоже мне! А то я его не знаю! - Давай тогда уж сделку. А то запросишь еще потом за этот свой «великодушный» поступок еще больше. «Думаешь? Ну, ладно. Тогда в течение следующих пяти лет вызываешь меня каждый день!» - Размечтался! Не пять, а три года! И не каждый день, а раз в месяц. И то с тебя жирно будет! «Ну, нет уж! Пять, так пять лет! Но, так и быть будешь вызывать меня раз в три дня…» - Раз в неделю, не больше. «А если забудешь? Знаю я тебя! У тебя, Нару, голова дырявая!» - Без оскорблений попрошу! Только после того, как меня отсюда сумеешь тихо вывести, заключу с тобой контракт на доп.условиях. «Нет уж! Буду тебе надоедать ментальной речью!» - Да ты мне и сейчас надоедаешь! Мелкий изверг! «Что поделаешь – работа такая!» - Да не такая она у тебя! Ты сам ее себе придумал. «Кто знает… Ну так что, по рукам?» - Следующие пять лет вызываю тебя каждую неделю, - кисло повторил я под кивания Курамы. «Если не вызываешь, то буду следующую неделю тебе ментально надоедать» - Нет уж, мне такой радости не надо. Эти условия мы обговорим после того, как я доберусь до безопасного места. «Так и тут безопасно» - Вот еще. Не спорь! «Ладно, будем считать, что контракт заключили. Делаем как обычно?» - А что можно иначе? «Кто знает, кто знает…» Как же меня этот мелкий бесит! Просто ужас! Хмыкнув явно на мои мысли, кьюби испарился, снова став оранжево-светящимся туманом, и полетел в мою сторону. Туман окутал меня полностью. В зеркале, что висело на стене, я увидел, как поменялась моя внешность: радужка из синей стала ярко-желтой с узкими зрачками, на внешних уголках глаз появились красные стрелки, да и вообще все мое тело, казалось, стало светиться чуть желтоватым светом, особенно мой лисий хвост и уши. «Правда, красавец?», - хмыкнул голос кьюби в моем сознании. Я бы так не сказал, но… «Да ладно! Я тебе точно говорю, что красавец! Жаль только, что в этой форме тебя могут видеть только единицы. Эх!.. О! А может, проверим ее на твоих супругах?» Каких еще супругах?! Ты что мелешь, кьюби? «Как каких? Ну, неко этих, черных!» Так, все, хватит ерундой заниматься! И болтать не по делу. Сначала нужно хоть какие-то вещи быстро собрать и одеться, а то голышом, пусть и невидимым, мне как-то идти неохота. «Скучный ты иногда бываешь, Нару. Но забавный…», - в моем сознании этот кицунэ еще долго что-то бурчал, пока я быстро собирался. Не жалую я эту форму полу-кицунэ, и хорошо еще, что часто использовать эту способность тоже нельзя. Да уж достался мне дар от моей мамы, подарила, так подарила. Собрал почти все, что хотел и успевал собрать, но когда брал свой рюкзак, стоящий у кровати, невольно загляделся на двух черных неко в моей кровати. Пока я мылся, да с кьюби свои дела утрясал, Саске, видимо замерзнув во сне, придвинулся ближе к Итачи и уперся ему лбом куда-то в подмышку. Старший же Учиха так и продолжал спать на спине, закину правую руку за голову. И оба нагишом. Невольно прошелся взглядом по их телам – все-таки времени на то, чтобы рассмотреть их особо не было, только на то, чтобы почувствовать. Да уж… «Забавный ты, Нару. От таких красавцев сбегаешь!», - хихикнул Курама. Тц! Не лезь не в свое дело, хвостатый! «Молчу-молчу… хе-хе-хе» Плюнув мысленно как на кьюби, так и на этих якудза Учиха, я тихонько приоткрыл окно, соваться в коридор не имеет смысла, а вот сразу на улицу можно и попробовать пробраться. Все же способность кьюби оставаться незамеченным, прекрасно скрывала меня в этой нашей совместной полуформе. Охрана, стоявшая по периметру вокруг дома, меня не заметила. Фух! Пронесло! Так, а теперь мне предстоит долгий путь пешадра. Нужно выйти из этой деревушки и пройти до ближайшей тоже пешком. Покупать билет нет времени, ведь касса откроется только после девяти утра, а сейчас только начало шестого. Моих сил на поддержание полуформы хватило как раз, чтобы выйти из этой деревеньки и углубиться в лес. Курама, ставший сначала туманом, а потом материализовавшийся в лиса только на этот раз с двумя хвостами еще какое-то время бежал рядом со мной. Видать, действительно ему скучно, раз не стал сразу уходить. Вот только, если бы он еще при этом не болтал без умолка, то можно было бы даже наслаждаться пением птиц. Блин! Да я даже не думал, что тут так далеко идти! Может, я свернул не в ближайшую деревню? Хотя, откуда мне знать? Я тут впервые вообще. Только за полдень, когда уже и Курама исчез, я добрался-таки до деревеньки, а увидев издали автобус, поспешил сесть на него. Сейчас мне даже не важно, в какую сторону он идет, главное – уехать подальше. А там на месте разберусь. Вроде бы мама как раз упоминала, что где-то в этих местах мой крестный осел. Вот и обрадую Джи вместе с Цунаде. В общем, весь мой путь до дверей дома Джирайи прошел довольно скучно и обыденно, если не брать во внимание, что один раз я сел не на тот автобус. Впервые в жизни я обрадовался, что наш писака Джи любит выбирать глухие места для своего житья-бытья. Даже приехав в нужный городок, мне пришлось пройти его полностью и подняться вверх в гору, чтобы добраться до дома моего крестного с его женой. Встретили меня радушно, хоть и с удивлением. Ну, а что поделать? Я не в той был ситуации, чтобы предупреждать заранее. И я благодарен тому, что ни Джи, ни Цу-чан не стали меня ни о чем расспрашивать, только попереглядывались между собой. - Я поживу у вас некоторое время? – почти с порога спросил я их в лоб. - Да в чем проблема, мелкий? Конечно, живи! – Джирайа расхохотался и хлопнул меня по плечу, а Цунаде проводила в комнату. Толком не пообщавшись, я направился первым делом в душ, а потом банально завалился спать. Я еще с той памятной ночи так толком и не спал по-нормальному, поэтому даже не обратив внимания на то, что еще день и светит солнце, я уснул. И проспал всю ночь до следующего утра. Пару дней ходил как в воду опущенный. Ну а что? Я в шоке еще пребывал! Кстати, от того, что все же оказался омегой. А я-то себя альфой считал! Как так? Ну не чувствую я себя эдаким нежным созданием с постоянной течкой и желанием забеременеть! Знаю, что утрирую, но в целом все знакомые и виденные мной омеги были каким-то… эмм, субтильными и их действительно хотелось пожалеть, обогреть и… поиметь. Даже мне иногда такая мысль приходила в голову! Но глядя на себя в зеркало, я ничего подобного за собой не замечал! Единственное, что считал в себе от омеги, так это свою страсть к кулинарии, а особенно к кондитерскому делу. Вести домашний быт, например, как моя мама, я не горел желанием. Мог, но не желал этого так уж сильно. К тому же самым главным и решающим отличием я считал эту зависимость других омег от запахов альф. Ну, не привлекали они меня так, даже наоборот – отталкивали. Короче, только на третий день я вернулся в норму, особенно после того, как Джи «по секрету» мне сказал, что хочет сдобных булочек. Тут-то я и очнулся, обнаружив себя на кухне перед холодильником. И пошло-поехало… - …Нару, ты тесто пересолил! – заметила Цунаде вечером, пробуя мои кулинарные изыски. - Да? – удивился Джи, - А мне понравилось. - Как пересолил? – я был сильно удивлен. Попробовал, и права, оказалось чуть-чуть солоновато. Не понимаю, я же делал все как обычно! Так началась моя война с тестом. На следующий день и на следующий за ним и потом – я каждый день возился на кухне, переводя продукты. Не понимаю, что произошло! Делаю все как обычно, а получается не пойми что! Была суббота, я как раз уже неделю жил у Цунаде с Джи. Встав ни свет, ни заря, я снова напек булочек, затем замесил тесто и сделал крем, после чего отправил получившийся пирог в духовку. Следом были эклеры, круассаны и мягкое печенье с кремом. Джи с Цу, заглянув на кухню и увидев меня в такой боевой активности, даже спрашивать не стали, зачем все это. Вот сижу, жую снова чуть соленую булочку, жду пока подоспеет пирог и думаю… Какого фига у меня не получается сделать все нормально?!! Я даже рецепты перепроверил, даже солонку убрал куда подальше! Но тесто все равно не сладкое! Как? Я спрашиваю, КАК это возможно? Краем уха услышал, как позвонили во входную дверь. Но, благо, есть, кому открыть. Поэтому я даже не шелохнулся, все еще хмуро думая над тем, что со мной или с этой кухней не так. Почти все горизонтальные поверхности на довольно просторной кухне Цу-чан были заставлены различными сладкими кулинарными изделиями. Я кисло обозревал это великолепие и грустно вздыхал, не понимая причин. И тут я услышал голос Цу: - Нару, к тебе пришли! Кто мог ко мне тут прийти? Я хмуро оглянулся на дверной проем, все еще жуя булочку. Зря я ее не отставил в сторону, так как увидев того, а точнее даже тех, КТО пришел ко мне, чуть не подавился! Прожевав и с трудом проглотив большой кусок, я резко встал. - Цыпленок… - Это все ВЫ виноваты! – перебил я Итачи. – Из-за вас у меня выпечка не получается! Я был так зол на этих двоих неко, что схватив, не глядя, первое попавшееся пирожное, запустил им в Иту. Но этот неко увернулся. Меня это разозлило еще больше, и я стал метать все, что мне попадалось под руку, сопровождая своими возмущениями: - Да вы меня уже достали! Сколько можно?! Я уже устал от этого! Сказал же, что мне от вас ничего не надо! Так нет! Появились и поперепортили сначала мою любимую одежду, потом еще столько моих пирогов! Да из-за вас я несколько раз крем так и не доделал! Крем, слышите? Крем! А потом еще и меня самого вы…вы… Короче, это ВЫ виноваты в том, что у меня сейчас ничего не получается! Изверги, извращенцы! Альфы, блин!.. Я метал и метал собственно мной и приготовленные пирожные, пирожки, пироги. Иногда мне под руку попадались и ложки с поварешками и даже один нож. А вот пирог со сливками, который я метнул в Саске, в цель, к моему сожалению, не попал. Зато, за пригнувшимся от снаряда неко оказался Джирайа, который увернуться уже не успел! Так ему и надо! Нечего под горячую руку попадаться! В общем, я бы и дальше орал и кидался сладкими кусками, если бы не услышал: - Нару, солнце, у тебя что-то подгорает, - мягко заметил Итачи. - Что? – я от шока на время замер и принюхался. - КСО! Мой яблочный пирог!!! Зыркнув на двоих неко, так и оставшихся до тошноты и безобразия чистыми и без следов крема, я кинулся к духовому шкафу, пытаясь спасти свой подгоревший шедевр. Я был так этим увлечен, что достав пирог и поставив его на стол, даже чуть дернулся от неожиданности, когда меня обняли со спины. - Добе, больше так не делай, - тихо проговорил мне Саске, уткнувшись в шею. - Больше терять тебя мы не хотим, - заметил уже Итачи, повернув мое лицо за подбородок и мягко целуя в губы. - Что? Наследник нужен? – надулся я. - Глупенький цыпленок, конечно, мы желаем детей, но только от тебя. Разве это было непонятно? Ну, так что, может, все же станешь нашим официальным супругом? - Э… - я даже развернулся в кольце рук Саске, с удивлением посмотрев на обоих неко. – Не понял, вы что, изначально планировали предложение сделать? Зачем? - Мы тебя любим, лисенок, - усмехнулся Саске. – Это же очевидно. - Да где это было очевидно? – возмутился я, - Меня же похитили! Да и вообще, я что, должен был сразу согласиться? Не дождетесь! - Мы и не дождались, - хмыкнул Итачи, мягко поглаживая мое левое лисье ушко. Тц! Приятно-то как! Но я ему этого не скажу! - Соглашайся, добе. Хотя мы в любом случае тебя уже не отпустим. - Да уж, теперь мы все учтем, и ты просто не сможешь от нас сбежать. - Ну-у-у… - я замялся и покраснел. Да и как-то рядом с ними мне вспомнилась та ночь, и мысли улетели куда-то далеко и надолго. - Та-а-ак! - Раздался сердитый голос Цунаде с порога кухни. – Лично меня волнует вопрос, КТО ВСЕ ЭТО БУДЕТ УБИРАТЬ?!! - Упс! – выглянув из-за плеча Саске, я оценил весь тот погром, что учинил. Вот ведь, и когда я успел так насвинячить?