Сборник ДжинАки зарисовок

Болеть всегда неприятно.

Увы, но жизнь Джина всегда была завязана на различного рода заболеваниях. Они забрали его детство и важных ему людей, поэтому, когда близкий ему человек мог заразиться чем-то, пусть даже обычной сезонной простудой, сердце отчаянно сжималось, хотя на лице всегда оставалась расслабленная улыбка. Он привык переживать за других, но заботиться о своем здоровье — совсем другое. Сагами, пожалуй, был самым точным примером того, как делать не надо, конечно, если не хочешь выглядеть старше своих тридцати лет так на пять и ныть о том, что все тело болит, как у старика. Ну, что ж, такие люди тоже должны быть — не всем же быть идеальными, в конце концов. Да и никого это обычно не волновало. Почти никого. — 38,2 — сухо произносит Акиоми, хмуря брови. Цифры на корпусе градусника его не радовали. Джин в последнее время стал болеть слишком часто. На то, конечно, были свои причины: зимой холодно, а он ходит чуть ли ни в одном белом халате, накинутом сверху на тонкую рубашку. И сколько бы Кунуги ни читал ему нотаций, говорил, что нужно хоть немного следить за собой — бесполезно. Этот дурак никогда не поймет, что врачам тоже иногда нужны врачи. Особенно такому идиоту, как он. — Это не так уж и многооо... — снова отнекивается тот, в конце закашлявшись. Голос кажется еще более хриплым, чем обычно, но все еще остается ласковым и нежным, в противовес холодному и резкому голосу Акиоми, — Но видимо ты теперь не позволишь мне встать с кровати? И улыбается. Знает же, как Акиоми не нравится, когда тот улыбается через силу, как не нравится этот защитный механизм Джина, мол, не беспокойтесь обо мне, все хорошо. Они же оба знают, что это не так — к чему тогда вся эта фальшь? Вздох. Ладно, к этому уже стоило привыкнуть. Акиоми все равно знает, что делает он это не специально, и это все — лишь привычки, оставшиеся с айдол эры. Тогда врать обо всем было абсолютно нормально. Но сейчас он не хочет, чтобы у его друга были от него какие-то секреты. — Да. И в бар мы, видимо, не пойдем. — Ооо нееет... — расстроился, будто маленький ребенок. Это даже забавно. В субботу они договорились выпить вечером, отметив этим день рождения Джина. Не сказать что Сагами любил отмечать этот праздник, но лишний раз посидеть с Акиоми, отвлекая его от работы, конечно, хотелось. Не у него одного остались глупые привычки молодости. Кунуги, например, все еще засиживался в школе допоздна, но уже не оттачивая танцы или вокал, а проверяя тетради, составляя отчеты и занимаясь другой работой. А как бы Сагами хотелось, чтобы после конца рабочего дня они сразу уходили домой. Но видимо, теперь свой день рождения он вынужден будет провести один, лежа в кровати. Конечно, его расстраивало это, а не то, что не выйдет выпить в баре вечерком. — Я постараюсь прийти раньше. Он каждый раз говорит так. Каждый раз оказывается, что Акиоми тоже тот еще лжец. Но Сагами молча кивает, глубже зарывшись в одеяло. Понимает, что сейчас они заснут, и завтра он увидит Акиоми только вечером, хотя мог бы провести с ним весь день. Это вгоняет в тоску, и жар с головной болью не делают ситуацию лучше. Глаза сами закрываются, когда он чувствует, как тонкие пальцы нежно зарываются в его волосы, мягко убаюкивая. Вскоре, когда слышится хриплое сопение, Кунуги улыбается, устраиваясь рядом.

***

Утро. Солнечные лучи проникают сквозь шторы, оповещая о новом дне. Джин лениво открывает глаза, недовольно бурча и оглядываясь за спину: как он и подозревал, Акиоми уже ушел. Вздохнув, тот мычит что-то себе под нос, желая снова заснуть, но еле слышные шаги в коридоре заставляют напрячься — он узнает их из тысячи. — Доброе утро. — голос Акиоми как всегда спокоен, но сейчас звучит как-то по-особенному тепло. — Дооброее...? А ты что не на работе? Акиоми хихикает, садясь на край кровати. — Просто подумал, что тут мне будут рады больше. Джин улыбнулся шире. Руки тянутся к Акиоми, заключая его в крепкие объятья. Сагами утыкается ему в плечо, довольно улыбаясь, чувствует, как рука Кунуги опускается к нему на спину, медленно поглаживая ее. Не верится, что ему так повезло с ним. — Хах, ты не ошибся... Здесь тебе рады больше, чем где-либо еще. Спасибо.