Его Констанция

На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Погода словно отсчитывала дни, до наступления золотой осени и когда она пробила свой час, солнце, ещё вчера укрывающее Париж своими золотыми лучами сменилось на серые, неброские тучи. Дождь барабанил по окну Парижанки с самого утра, ветер раскачивал уже желтеющие за окном листья. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая что вот-вот на землю обрушится сильнейший ливень. Поддаваясь порывам ветра, старые ставни окон отворились и Мари пришлось подбежать к окну, чтобы закрыть его. Сентябрь наступил так же мгновенно, как и окутывающая девушку апатия. Ещё вчера она грелась в лучах солнца и гуляла с одноклассниками по Елисейским полям, а сегодня с ужасом понимает, что в этом году она стала выпускницей. В руках Маринетт старая, немного потрёпанная книга, которую она нашла чердаке, среди пыльных коробок. Голубоглазая удобно устроилась на диване, скидывая мешающие подушки вниз, она закинула ногу на верхушку дивана, не заботясь о том, что один её носок сполз практически до пятки, а старательно собранный пучок растрепался. - "Симпатичная девушка, невысокого роста, стройная, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Очаровательное кроткое существо, но лишь на первый взгляд...Тот, кто считает её легкомысленной и простодушной - заблуждается. Констанция достаточно хитроумна для того, чтобы участвовать в придворных интригах. И главное: верна и преданы своей покровительнице, королеве Анне Австрийской. Её сердце чистое и доброе. Она сохранили в нем тепло и свет вопреки всеобщему хаосу и пороку." - с придыханием прочла Маринетт, сжимая края книги в руках.-Тикки, хотела бы я хоть немного походить на Констанцию. Она идеальна: красивая, нежная, но при этом очень отважная... - произнесла девушка, уводя поникший взгляд в сторону. - Маринетт, не волнуйся. Вы очень похожие с Констанцей. Ты такая же смелая и отважная-подбодрила её квами, подлетая к щеке девушке. Тикки делала так уже несколько месяцев, когда голубоглазая чувствовала себя опустошённой: подлетала и терлась своей щекой о её, оставляя маленький поцелуйчик на носу девушки. Но в этот раз на лице Маринетт не засияла привычная улыбка. Отложив книгу в сторону и допив остатки остывшего чая, девушка взглянула на часы: семь утра. - Мари, не забудь о утреннем патруле с Котом Нуаром - напомнила Тикки, указывая на часы. Вспомнив о вчерашней ночной встречи с котом, голубоглазая встрепетнулась. Пересекая комнату в несколько шагов, она взглянула на себя в зеркало: темные круги под глазами, спутанные волосы и покусанные губы. - Ничего нового...

***

- Нуар, давай поторопимся. Я слышу крики толпы с улицы Лепик - прокричала Леди, прыгая на высокую крышу. Дождь, словно наполнял её тело свинцом и бежать становилось тяжелее. Ноги скользили по металлическим крышам, несмотря на защитные свойства костюма, погодные условия значительно усложняли передвижение. По мере передвижения героев, крики становились все отчётливее и отчётливее. Приблизившись к улице Лепик, кот прокричал: - Ещё одна авария, Миледи. Нам нужно поспешить - на секунду, взгляд героини встретился с обеспокоенным взглядом Кота Нуара и одними губами прошептав: "будь аккуратней", он прыгнул в толпу скопившихся людей. Леди Баг не раздумывая прыгнула за ним. Люди надрывно кричали и плакали, непрерывно смотря в одну точку, пока первые прибывшие патрульные, которыми оказались совсем зелёные новички, старались всех разогнать и обезопасить от ещё одной трагедии. Среди столкнувшихся машин и толпы кричащего народа, она заметила Алью. Девушка стояла неподалеку, крича что-то в трубку сотового телефона. Пробравшись сквозь толпу, в самый эпицентр хаоса, её взгляд упал на перевернувшуюся, убитую различными вмятинами, машину. Сердце Маринетт в ужасе сжалось, когда в перевернутой машине она увидела лежавшую без сознания девушку: её голова болталась как болванчик, а шея была повернута в неправильном угле. - Кот! Кот! Быстрее, помоги мне - навзрыд зарычала Леди, стараясь выломать заднюю дверь, за которой находилась маленькая девочка. В это время спасатели бегали от машины к машине, оказывая помощь другим пострадавшим в аварии, которая растянулась практически на всю улицу. Машин скорой помощи не хватало и спасатели были вынуждены класть людей прямо на асфальт, подкладывая под них куртки. - Моя леди, машина может загореться в любую минуту, нужно действовать, как можно быстрее - Нуар выбил стекло, протягивая руки к сидевшей без сознания женщине - по видимому матери девочки. Бросая редкие взгляды на напарника, Мари замечает, как он в панике и смятении проверяет пульс женщины. - Пожалуйста, мадам, вытащите меня, я не чувствую своих ножек - засопела маленькая девочка. Её щёки порозовели, то ли от плача, то ли от давление сиденья, прижавшего её ноги. - Не-н-н-не волнуйся милая, сейчас я тебя вытащу. Как тебя зовут? - улыбка на лице супер героини была натянутой, хотя лицо её было спокойным, но руки дрожали, от чего её йойо постоянно выскальзывало из рук. - Меня зовут Эмма. - плаксиво ответила зеленоглазая малышка. Резко повернувшись, Леди разглядывает девочку с ног до головы и признает в её лице ту малышку, которую встретила вчера в парке. - Все будет хорошо, главное дыши и не з-з-закрывай глазки - голубоглазая пыталась отодвинуть сиденье, одновременно приподнимая малышку вверх, однако, ослабшее от дрожи и тревоги тело не позволяло сделать более сильных рывков. - Все будет хорошо, все будет хорошо - бубнила она. Вытащив женщину из машины и передав её тело врачам, Кот подбежал к напарнице. Глаза его леди были красными от слез, а сама она предпринимала попытки вытащить девочку из под сиденья. - Букашечка, послушай. Послушай меня - парень хватает её бледное лицо в руки и смотря прямо в глаза шепчет: "мы сможем". Взгляд девушки фокусируется на ярко-зелёных глазах Нуара и наконец, становится менее поникшим и разбитым. Общими усилиями и под обеспокоенные крики толпы, они наконец вытаскивают изнеможденную Эмму. - Держи глазки открытыми, солнышко. Ради меня. Обещаю, когда ты поправишься я возьму тебя с собой на патруль и покажу, как работает моё йойо - голубоглазая засыпала малышку болтовней, лишь бы отвлечь, от той боли, которую она сейчас испытывает. Глаза девочки смотрели на неё с усталостью и тоской, постепенно веки зеленоглазой закрывались, а Леди Баг ускорила шаг, приближаясь к скорой. Только передав Эмму в руки врачам, девушка смогла осесть на пол и затрястись в беззвучных рыданиях. Кот Нуар, оказавшись рядом схватил девушку за талию и удостоверившись в том, что крепко держит её, запрыгнул на отдаленную крышу, скрываясь от вездесущих сми. - Моя леди, все будет в порядке, о девочке позаботятся врачи - Адриан присел на корточки, аккуратно убирая ладони с заплаконного лица напарницы. Отдернув руки Нуара, девушка взглянула на затяжное, серое небо и поддалась лицом ливню. Её хвостики стали только подобием причёски, тёмные волосы прилипли к лицу и выбивались из под красных лент, которыми были заплетены, в разные стороны. Слёзы, стекающие по лицу героини Франции, смешивались с дождём и исчезали в потоке воды. Леди Баг обхватила себя руками, в попытке хоть немного успокоиться и прикрыла уставшие измученные, красные глаза. - Что с мамой Эммы? - сказала Мари, пытаясь сдержать внутри цунами эмоций. - Я... - Кот резко замолчал. Он опасался говорить правду и боялся реакции напарницы. На самом деле, Нуар чувствовал себе не меньше разбитым, чем его напарница, однако он чувствовал, что если она увидит его слезы-то окончательно сломается. Леди была напряжена, словно струнка и любое неверное слово могло травмировать её. - Когда я подбежал к машине, она уже не дышала. Её позвоночник был сломан, моя Леди. Шансов... не было... - с каждым словом голос героя оседал и уверенность покидала его. - Не дышала... если бы мы... если бы я пришла раньше - голос Маринетт сломался, захрипел, словно у курящего человека со стажем. - Я бы успела. - сказав это, она схватила йойо и скрылась с поля зрения напарника.

***

Промокшие от дождя, волосы падали на лицо Маринетт, прикрывая красные от слез глаза. Её замершие пальцы, судорожно рылись в сумке в поиске платка. Как на зло, заветная вещица лежала на самом дне, под грудой различного хлама. Нарастающее чувство тревоги заставляло голубоглазую оседать на пол. Пальцами, она нащупывает накрахмаленный платок и сжимая его в руках, с силой давит на глаза и щеки, стараясь стереть горячие слезы, беспрерывно скатывающееся по лицу. - Маринетт, пожалуйста, успокойся. - доноситься позади голос Тикки. Девушка посильнее сожмурила глаза, стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Однако в темноте, в тускло освещённой комнате ей видится силуэт маленькой девочки, слёзно просящей о помощи. Героиня умолкает в немом крике, медленно оседая на пол, она босыми ногами делает пару шагов назад, пока спина окончательно не врезается в холодную стену, выбивая из её лёгких остатки воздуха и тихий хрип, медленно перерастающий в звенящий, истеричный крик. Крик, словно опускает комнату Мари и остальной мир в тишину, капли дождя больше не барабанили по окну, а раскаты грома не доставляли назойливых звуков. Завывая, словно пристреленная лань, она прикрывает ладошками уши, но в голове все продолжает вертеться "Эмма, Эмма, ЭммаЭммаЭммаЭммаЭммаЭмма" Она чувствовала холодное дыхание своей совести, словно ангела смерти, стоящего позади тебя. Его нежный, бархатный голос повторял одно и тоже, словно напевая колыбель, пока голубоглазая захлебывалась в нескончаемом потоке слез. - Помоги мне..-вновь прошептала стоящая в тени девочки и растворилась, словно бы ее и не было. - Нееет! - взахлеб прорычала девушка, падая голыми коленями на кафель и склоняясь к нему головой. На какой-то миг всё притихло, но только на миг. Сейчас же, резко и пугающе, как выстрел, прогремел гром, а вместе с этим ноги, словно ватные, несли Маринетт к ванной комнате. Именно там, стоя перед зеркалом на трясущихся ногах, она открывает верхнюю полку. Косметичка летит вниз, как и всё содержимое в ней разбивается о белый мрамор. Но голубоглазая ищет эту вещь, словно утопающий в попытке сделать заветный вдох. И она находит. - Маринетт! Прошу, не делай этого! - пищит Тикки, дергая хозяйку за темные волосы. Серебристое лезвие поблескивало в свете яркой белой лампы и запекшаяся на нём кровь осыпалась в раковину. Всхлипы героини Парижа лишь нарастали и лезвие, до этого надежно убранное в косметичку, оказывалось все ближе и ближе к тонким, бледным запястьям. Она чувствовала в этом ярую необходимость, утешение, спасение и одновременно с этим наказание и карму за ее проступок. - Маринетт! Маринетт! Ты не опоздаешь в школу? Милая, до занятий осталось меньше полу часа, тебе стоит поторопиться со сборами - заботливый голос мамы, заставляет девушку отпрыгнуть от раковины, как от огня. - У меня все нормально. Все отлично - шептала Маринетт, словно зачитывала мантру. Она аккуратно завернула лезвие в платок и сложив в передний карман школьной сумки, поспешила выбежать из дома.

***

Любимые кеды Мари наполнялись водой, пока она бежала по лужам, изо всех сил стараясь не опоздать. Девушка еле уклонялась от брызг, которые создавали проезжающие мимо машины. Она пересекает улицы, нервно топчется на светофорах, ожидая, когда красные цифры, сменяется зелёными и опять мчится по тротуарам. Узкие улочки Парижа создавали столпотворение. Повсюду с черными зонтами и в плащах шныряли Парижане, преграждая, торопящейся девушке путь. Иногда Маринетт пробегала на красный, то и дело выслушивая недовольные крики водителей. Бег и не желание, быть отправленной в кабинет директора, смогли помочь голубоглазой не надолго отвлечься от мыслей о трагедии, произошедшей ранее и о судьбе девочки Эммы. И вот Маринетт уже залетает в двери школы. Занятия уже успели начаться, поэтому в коридорах было тихо и спокойно, а тишину нарушали лишь отдалённые голоса из аудиторий. В попытках быстро отряхнуть и сложить зонт, голубоглазая быстрым шагом поднимается по лестнице, шумно дыша. В школьном коридоре было как никогда темно, но тёплый, оранжеватый свет от ламп и стоящих на подокониках свечей освещал отдельные части коридора. В поисках аудитории, Мари то и дело оглядывалась по сторонам, ненароком разглядывая старинные картины, покрывшееся тонким слоем пыли. Казалось, школа не была готова к началау нового учебного года, всё осталось таким, как и три месяца назад, когда одноклассники, счастливые, сдав итоговые экзамены выбежали из здания, на ходу скидывая надоедливую форму и залакированные туфли, от которых у них на протяжении пяти лет появлялись мозоли. Уже перед дверью кабинета девушка делает пару глубоких вдохов, чтобы отдышаться и аккуратно стучит. - Войдите. - доносится из класса, приятный нежный голос молодой учительницы. Маринетт неловко открывает дверь и входит в класс, чувствуя на себе заинтересованные взгляды одноклассников, от чего она рефлекторно натягивает рукава бежевого свитера. Скрипение намокших кед сопровождалось гробовой тишиной со стороны одноклассников. Занимая свободное место рядом с Альей, голубоглазая спешит достать учебник французской литературы и свой старый, немного пожелтевший блокнот, страницы которого были обклеены высушенными цветами и заляпаны чернилами от пера. - Мадам Дюран сегодня в отличном настроении, тебе повезло - прошептала Алья, не отрывая взгляда от своей тетради. На коричневатой доске, вычурными, прописными буквами была написана тема сегодняшней лекции: "Романтизм в французской классике." Преподавательница стояла лицом к классу, облокотившись спиной о стол в немного небрежной позе, наблюдая за тем, как ученики записывают тему урока. Мадам была дотошной и придирчивой, но прекрасной молодой леди, от которой большинство парней школы сходили с ума. На её столе всегда стояла небольшая кружка с кофе и рядом лежал надкусанный круассан, крошки которого она стряхивала с учебника. - Bonjour, les enfants. Как вы уже поняли, первый семестр нашего обучения будет посвящен французскому романтизму - припеваюче протянула девушка, закалывая мешающиеся прядки жемчужной заколкой. Она делает пару скользящих шагов в сторону ветхого, старенького проигрывателя уже пережившего не первый десяток лет в этой школе. - Мы вновь будем слушать классику? - обреченно забухтела Алья, кладя голову на деревянную парту. - По-моему, не было ни дня, когда Мадам Дюран не носила бы перчатки - произнесла Маринетт, наблюдая как учительница ставит черную, как смоль, виниловую пластину и по классу разносится протяжная, немного мрачная классическая мелодия. - Как вам уже известно, французский романтизм появился после того, как общество на рубеже XVIII-XIX веков подверглось глобальной ломке. В частности, зарождению такому прекрасному нарпавлению поспособствовала великая французская революция. - тягучий меланхоличный голос учительницы разнесся по классу, словно эхо. Подперев подбородок рукой, Мари взглянула на огромные витражные окна. Когда солнечный свет падает на цветное стекло, его лучи преломляются, окрашиваясь в разные цвета. Это зрелище особенно завораживает, когда цветной рисунок складывается в один большой бутон алой розы, из-за чего кабинет переливается в светло-красных оттенках. - ...поэтому Анна де Сталь так же сыграла роль в формировании такого жанра. Кто-нибудь может назвать мне основные черты романтизма? - чуть громче произнесла Дюран, поглядывая на озадаченных студентов. В такие моменты, всеобщего сосредоточения, кажется, что обостряются все звуки, окружающие тебя. Вот кто-то из учащихся зашилистел листьями учебника, пытаясь найти ответ, на поставленный вопрос. Где-то в глубине класса раздаётся стук ручки об деревянную, лакированную поверхность стола и синхронно сопровождающий его топот ногой. Маринетт даже не нужно было оглядывается, чтобы понять, что это немного гипперактивный Ким, не может выдержать этот урок и усидеть на месте. - Я думаю... - с первого ряда раздался знакомый, хрипловатый голос. Адриан вальяжно облокотился на стул, крутя в руках черную ручку. - Основная черта романтизма - стремление личности к безграничной свободе, жажда совершенства и обновления, пафос личной и гражданской независимости. - медленно протянул блондин и при каждом новом слове, тыкал ручкой в воздух, словно раскладывая все по полочкам. - Все верно, месье Агрест... У кого-нибудь есть, что добавить? - Мадам Дюран с надеждой взглянула на класс и увидев, как Маринетт боязливо протягивает руку вверх, пряча лицо в вороте свитера, окликает её - Пожалуйста, мадемуазель Дюпен-Чен. Маринетт никогда не любила быть активной на уроках или даже вообще, подавать голос или признаки жизни, но в последнее время книги открыли в ней, тот давно потухший огонёк, который голубоглазая не могла сдержать. - Герой-романтик - особенная и зачастую таинственная личность. Внешние события находят отражение в его внутреннем мире. В душе... - на секунду Маринетт запнулась, переставая так яро жестикулировать руками. - у него постоянно происходит борьба противоречий. - закончила девушка. Невольно, она взглянула в сторону Адриана, на лице которого играла легкая ухмылка. Адриан любил дискуссии, особенно если твой оппонент красноречив и всегда идет до последнего, ну или же твой оппонент-милая голубоглазая брюнетка... - Merveilleux, merveilleux, Адриан и Маринетт, в прошлом году вы нехотя, словно убитые приползали на мои уроки, но что же случилось сейчас.. - На обычно серьезном и скучающем лице Дюран засветилась улыбка. Обойдя учительский стол, из ящика она достает потрепанную книгу, прижимая к себе так, чтобы подростки не увидели её название. Ученики с интересом повытягивали головы, но все было тчетно. - Мне кажется я знаю, к чему все это идёт...-хихикнула Алья, допивая свое остывшее кофе. - Дам вам подсказку... этому человеку близка эстетика романа-фельетона: простота, даже упрощенность характеров, бурные, преувеличенные страсти, мелодраматические эффекты, увлекательная фабула, недвусмысленность авторских оценок и... - Мадам не успела закончить, как Маринетт и Адриан, привскакивая из-за парт, в один голос ответили: - Александр Дюма - произнеся это, их взгляды встретились, а лица покрылись лёгким румянцем. - Верно! Александр Дюма. Если продолжите в том же духе, то в середине сентября в Париже выпадет снег - хихикнула Мадам, поправляя ворот рубашки. Голубоглазая неловко качнула головой и густо покраснела, заметив как Адриан наблюдает за ней. Агрест, прикусив между зубов ручку, пробежался изучающим взглядом по лицу Мари и чуть улыбнувшись, повернулся к преподавателю, оставляя девушку кусать от волнения кончик ручки. - В этом году мы будем разыгрывать спектакль! - радостно прощебетала Дюран, цокая каблуками по полу - Сроки у нас не большие, но подготовка не займет много времени. 31 октября мы должны представить наш шедевр всей школе - услышав об этом, ученики удрученно замычали, не желая быть вновь втянутыми в этот переполох. - Мы будем играть Ромео и Джульетту, как и 2 года назад? - поинтересовался Нино, надеясь услышать положительный ответ. - А что, хочешь стать моим Ромео вновь? - Алья заиграла бровями и театрально упала в обморок, как когда-то в прошлом году, играя роль Джульетты. Чтобы правдоподобнее изобразить отравленную леди прошлых веков, она залпом выпила горький виски и чуть поморщившись, взмахнула рукой, падая на холодный пол сцены. Зрители хлопали стоя, поверив в прекрасную актерскую игру девушки и ее хитрость. - Нет, в этот раз нам предстоит погрузиться в замечательный мир "Три мушкетера".-Произнеся это, мадам Дюран откусила лежавший на столе круассан, от чего его крошки посыпались на рубашку. - Я предлагаю не тянуть время и выбрать тех, кто будет играть главных и второстепенных персонажей. - Мадам взяла в руки белый мел и на доске, большими буквами стала выписывать имена учеников, оставляя рядом небольшой прочерк, чтобы в дальнейшем выбрать роль. Маринетт огорченно вздохнула, когда последние, выбившиеся из под толстого слоя серых облаков, лучи солнца вновь погасали, от чего витражи в кабинете тускнели и их яркие краски сливались в один темно бордовый. - У нас остаются 4 человека - лукаво прошептала преподавательница, обходя свой стол. Мари вздрогнула и в панике взглянула на доску, только она, Адриан, Хлоя и Ким остались без ролей. Ладошки голубоглазой вспотели от волнения, она не была рождена для сцены, её неуклюжесть и неловкость перекрывали все возможные актёрские таланты. - Мадам Дюран! - Алья откликнула учительницу, поднимая руку вверх. Голубоглазая озадаченно сводит брови к переносице, медленно, но верно понимая, к чему клонит подруга. На смуглом лице девушки расплывается дьявольская улыбка, и она щурит глаза, подобно лисе. Пальцами она поочередно стучит по деревянной парте, ожидая, пока мадам обратит на неё внимание. - Да, Алья? - Маринетт и Адриан сегодня не плохо блеснули своими познаниями в литературе. Я думаю они заслужили получить главные роли. - Я думаю ты права, Алья. Тогда, Маринетт получит роль Констанции, а Адриан - Д'Артаньяна - прощебетала учительница, записывая их имена на доску. - А Хлоя и Ким будут запасными актёрами на роли главных героев - услышав это, Хлоя недовольно скривилась, но промолчала, попутно поглядывая через плечо на безолаберного Кима, не походившего на ученика элитной гимназии. Маринетт испытывала смешанные чувства. С одной стороны судьба, в лице неугомонной подруги и преподавательницы французской литературы, подарила ей возможность, совсем ненадолго, но всё же побыть в роли своей самой любимой героини, которой она так долго вдохновлялась. А с другой стороны, девушка так сильно боялась опозориться и испортить всё. Цоканье каблуков Мадам Дюран раздавалось эхом по классу, смешиваясь с громкими возгласами учеников, бурно обсуждавших дальнейшее представление. Голубоглазой хотелось завыть, завопить и спрятаться от безысходности, когда и на её стол упала стопка бумаг, с огромной подписью "сценарий" она поёжилась и посильнее укуталась в свитер. Мари была зла на подругу, но лишь одна мысль быть ближе к Адриану вызывала у неё муражки и прятное, тянущее чувство внизу живота. Поэтому злиться она решила на себя. - Увидимся на следующей неделе во вторник. D'accord, au revoir, les gars. - Мадам развернулась на каблуках и задернув все шторы, тяжело упала в кресло, попутно доставая из шкафа очередную книгу. Маринетт медленно складывала принадлежности в кожаную сумку, дожидаясь, пока одноклассники окажутся за пределами класса. - Я не ожидал, что нам придется играть главные роли, там... так много текста - Мари почувствовала горячее дыхание над своим ухом. Поднимая голову вверх, она оказывается лицом к лицу с Адрианом. Рукава его бежевой рубашки были закатаны до локтя, пуговицы на вороте расстегнуты, открывая вид на ключицы. Левая рука расположилась на столе, прямиком на книжках Маринетт, а правая на её стуле, от чего девушка не могла сдвинуться с места. На запястье блондина располагались дорогие часы, а с плеча небрежно свисала сумка. Маринетт всегда удивлялась тому, что в любой ситуации Адриан выглядел ослепительно. - Да, я тоже немного удивлена, но летом я успела прочесть "три мушкетёра" и... влюбилась в героев... особенно в отважного Д'Артаньяна - ляпнула девушка, прикусывая язык. Щёки как всегда залились румянцем. - Я не думал, что ты разбираешься в литературе - хихикнул блондин, перекладывая руку на плечо голубоглазой. - Ты не был уверен в моих способностях, Адриан Агрест? - с вызовом произнесла брюнетка, встречаясь с пристальным и долгим взглядом одноклассника. - Даже не знаю, я думал ты умеешь лишь печь булочки и всякие тортики... - протянул зеленоглазый, наигранно рассматривая потолок. - А мне казалось, что ты можешь лишь щеголять перед камерой. - в таком же тоне протянула Маринетт. - Я все равно обыграю любую девчонку... - Произнеся это, Адриан, с ловкостью настоящего кота, успел отклониться, от летящей в него тетрадки. Мари выбежала из-за парты и побежала за звездой Франции, который упорно прятался за длинной партой. На секунду, он теряет девушку из поля зрения. - Мари... - не успевает произнести он, когда сзади раздается громкий смех одноклассницы. Голубоглазая замахивается на него своим блокнотом, однако Адриан успевает перехватить её руку, хватая девушку за запястья. Смех Маринетт стихает, как и улыбка блондина, медленно сползает с его лица. Они стояли в более чем неловкой позе, где брюнетка была прижата к стене, а Адриан, что выше её на несколько голов, держал её запястья одной рукой, а второй держал блокнот. - Тебе... на нос... упала сушенная фиалка... с блокнота выпала... - голос Маринетт дрожал от волнения, ещё секунда и её ноги перестанут держать её хрупкое тело. - А у тебя на волосах лепесток розы... - с придыханием ответил Адриан. В голове неождианно проносится вчерашний вечер, где он в виде Кота Нуара, забрался на балкон к однокласснице и без задней мысли обнял её. В этот миг в классе воцарилась абсолютная тишина, солнечный свет, проходящий через красочные витражи, вновь пробивавшийся из-за штор, освещал глаза Маринетт, которые отражали в себе алый, лиловый, салатовый цвета и самого Адриана. Глазки Мари стали почти копией витража в миниатюре и блондин залюбовался этой невероятной картиной, открывшейся только для него, в очах одноклассницы. Чарующая тишина была разрушена топотом вошедшей Альи. - Вы до сих пор тут? Я вас обыскалась! - увидев развернувшуюся картину, Алья и Нино вздрогнули, но решили не подавать виду, чтобы не усугублять неловкую ситуацию. Блондин неловко отступил на шаг от Маринетт и вручил ей в руки блокнот. - Прости, я уберу... это... - прошептал он, аккуратно доставая из волос лепесток розы. Голубоглазая закивала, словно болванчик и поспешила подойти ближе к подруге, прячась за ней, как за щитом, который смог бы помочь ей избавиться от неловкости этой ситуации. - Я предлагаю прямо сейчас собраться у меня дома и пробежаться по сценарию пьесы. - восторженно запищала журналистка, перекатываясь с ноги на ногу. - Просто... почитать сценарий? - уточнил зеленоглазый, не скрывая расплывшуюся улыбку. - Конечно не просто, дурень. Галантно, как люди из светского общества, собраться возле камина и выпить дорого вина, обсуждая дальнейший план пьесы, так вам угодно, Месье? - А ликёр будет? - Да, Адриан, будет - закатила глаза Алья, толкая знаменитую модель в плечо. - Тогда я "за". - А наверное не смогу присоединится... - вполголоса ответила голубоглазая, опустив взгляд на свои кеды. - О нет, деточка, это даже не обсуждается. Ты идёшь. - произнеся это, Алья подхватила друзей под руки и они направились прямиком к выходу из школы.