Чего Рону Уизли никогда не понять

— Я никогда этого не пойму. Гарри оторвал взгляд от скованных напряжением плеч, которые удалялись всё дальше, и обратил своё внимание на давнего друга. — Никогда не поймёшь… чего? — спросил он, потянувшись за стаканом, который только что молча оставили на небольшом столике возле него. На первый взгляд можно было решить, что это обычный тыквенный сок, но Гарри знал, что внутри было сильное болеутоляющее и его вечерняя порция Костероста. — Тебя с… ним, — Рон небрежно взмахнул широкой кистью, на которой виднелась россыпь веснушек, убегающих вверх по руке и прячущихся где-то за манжетами, а благодаря бледной коже они ярко выделялись даже в полутьме. — У него есть имя, знаешь, — недовольно буркнул Гарри и осторожно отпил глоток из своего стакана, облегчённо отметив, что напиток был умеренно сладким и почти не горчил. Учитывая настроение Драко в последнее время, он бы не удивился, если бы лекарство было либо настолько переслащенным, что его едва можно было вытерпеть, либо таким терпким, что даже дёготь казался вкуснее. — Я знаю, что у него есть имя, — сгримасничал Рон и опрокинул в себя бутылку сливочного пива, которую всё это время вертел в руках. Гарри тихо наблюдал за ним, не желая нарушать неловкую тишину, повисшую между ними и плавно оседающую на ветви клёна, под которым сидели парни. Наконец Рон фыркнул и, закатив глаза, раздражённо выдохнул: — Ладно. Малфой. Я никогда не пойму тебя с Малфоем. Гарри даже не собирался с ним спорить; они с Роном обсуждали это уже бессчётное количество раз, и Гарри давным-давно бросил бесполезные попытки переубедить упрямого друга. Рон красноречиво ткнул пальцем в его ногу, которая лежала на невысоком стуле с мягкой подушкой. Гарри принесли их в той же манере, что и зелья: молча, а в ледяных серых глазах не было даже намека на тепло или заботу, когда Малфой справлялся о его самочувствии и нарочито осторожно устраивал повреждённую ногу на табуретке, словно обращался со смертельно больным. Со стороны могло показаться, что Драко был абсолютно невозмутим и его никак не трогала сложившаяся ситуация. Но Гарри знал лучше. — Ну, то есть… Ты бы его видел, Гарри. Когда мы приехали в Святого Мунго он был смертельно бледным и трясся как осиновый лист. А когда я ему сказал, что с тобой всё будет в порядке, то серьёзно начал переживать, что Малфой грохнется в обморок от облегчения. Но теперь он ведет себя так, будто ты специально вляпался в то чёртово проклятие! А ты просто сидишь и позволяешь ему обращаться с собой как с каким-то мусором. — По-твоему, такое обращение включает в себя удобную подушку и прохладительные напитки? — сухо уточнил Гарри, вскинув брови. — У тебя очень интересные взгляды на жизнь, приятель. — Ну, нет… — замялся Рон, заметно покраснев. — Это нормально. Но он с тобой не разговаривает! Он ведет себя как… как… — Как Гермиона обращалась бы с тобой, если бы ты был ранен по собственной глупости, — резко закончил за него Гарри. — Допустим, но это другое, разве нет? Гермиона — моя жена! — Рон заметил, как удивлённо округлились зелёные глаза и продолжил: — И к тому же, мы были на задании, Мерлина ради. Ты же никого не просил отрубить тебе ногу! — Нет, не просил, — устало выдохнул Гарри, обратив внимание на то, что Драко подсел к Джинни и её матери в небольшую беседку, которая располагалась посреди их заднего двора. Он наблюдал за тем, как мальчик, сидящий у Молли на руках, заметил Драко и с азартным блеском в зелёных глазах потянулся к нему своими маленькими ладошками. Драко подхватил малыша и поудобнее устроил Джейми на худощавом бедре. Он присоединился к женскому разговору, медленно перебирая тёмные кучеряшки тонкими изящными пальцами и преподнося себя окружающим, как спокойного гостеприимного хозяина. Но Гарри так просто не обмануть. Это барбекю в честь двадцать восьмого Дня рождения Гарри было запланировано очень давно; приглашения были написаны и отправлены ещё несколько недель назад. Он был уверен, что если бы между его последней травмой и праздником было чуть больше времени, то Драко бы не задумываясь всё отменил. Но последняя миссия, с не самым удачным для Гарри концом, проводилась в четверг, а сегодня была суббота, поэтому им пришлось оставить всё как есть. Приглашённые друзья с родственниками продолжали прибывать в их уютный загородный дом, принося с собой множество разнообразных коробок, запечатанных в яркие упаковки, и Гарри видел с каким облегчением на него смотрело большинство. «Избранный снова одолел смерть», — читалось в их восхищённых взглядах, и, видимо, только Рон с Гермионой заметили, что Драко и Гарри едва ли обмолвились словом за весь день. — Судя по его реакции в больнице, я думал, он обрадуется, что колдомедикам удалось тебя собрать. Снова, — Рон встряхнул головой, из-за чего отросшие рыжие волосы мягко мазнули его плечи. — Я не понимаю, почему он как с цепи сорвался. — Нет, не понимаешь, — согласился Гарри, не сводя тяжёлого взгляда с возлюбленного. Словно почувствовав, Драко обернулся и встретился с ним глазами, вопросительно изогнув светлую бровь, но по-прежнему не выражая никаких эмоций. Спустя несколько секунд их немого диалога, за время которого ни у одного из парней даже мускул на лице не дрогнул, Драко медленно, но уверенно отвернулся. Гарри разочарованно вздохнул, чувствуя, как неприятно сдавило грудь. И сколько ещё Драко будет на него обижаться? Зачастую их ссоры длились около нескольких часов, и чем дольше они были вместе, тем меньше им требовалось времени, чтобы помириться. Но Гарри понимал, что это был не тот случай. Драко никогда не нравилась идея о том, чтобы Гарри становился аврором. — Есть ещё столько разных вещей, которыми ты можешь заняться, чтобы помочь восстановить волшебный мир, — повторял он из раза в раз. — Пускай с оставшимися Пожирателями разбираются люди, у которых не нарисована огромная мишень на спине. Но Гарри всегда отмахивался от него, настаивая: — Нет, Драко, это мой долг, — этот спор продолжался уже четвертый год, и каждый раз, когда Гарри снова попадал под удар, Драко помогал ему встать обратно на ноги, пока его беспокойство со злостью росли в геометрической прогрессии. — И ты хочешь мне сказать, что они не охотятся за тобой? — наверное, в тысячный раз шипел он сквозь зубы. С тех пор Гарри перестал с ним препираться, прекрасно понимая, что ничем хорошим это всё равно не кончится. И вот два месяца назад произошёл случай, последствия которого Драко не мог предотвратить парочкой заклинаний и хорошим зельем. Гарри с Роном набрели на ловушку нескольких бывших Пожирателей, и тем удалось взять их в заложники, продержав в своем логове практически двое суток. Их сильно избили, но группировка Пожирателей состояла не из самых ярых приспешников Волдеморта, поэтому, когда аврорам наконец удалось их освободить, телесные повреждения были не такими уж и серьезными. Намного сильнее произошедшее подорвало Гарри морально, к чему он оказался совершенно не готов. Он сидел за кухонным столом, баюкая в ладонях раскалывающуюся от боли голову, когда Драко бросил кусок пергамента и перо рядом с его локтем. Гарри неуверенно поднял взгляд на Малфоя, отметив, как тот грозно нависал над ним, уперевшись руками в узкие бедра и метая молнии горящими от гнева глазами. — Что?.. — уточнил Гарри, хмуро изучая предложенную канцелярию. — Я хочу, чтобы ты сел и написал письмо своему сыну. И объяснил ему, почему твоя сраная работа и поддержание звания Спасителя всей чёртовой магической Британии были для тебя важнее, чем он. В таком случае, когда он научится читать, я смогу предоставить ему это письмо в качестве объяснения, почему его отец счёл необходимым героично умереть. — Драко, это нечестно, — устало выдохнул Гарри в ответ. Он видел, как взгляд Драко резко изменился, и серая радужка словно заледенела, потушив всю ярость и оставив лишь холодное безразличие. — Мне казалось, что уж кому, а тебе точно не нужно объяснять, насколько несправедливой бывает жизнь, — и на этих словах он ушёл, оставив Гарри печально смотреть ему вслед. Именно поэтому в четверг, когда они вышли на рейд нелегальной лаборатории зелий и ярко-красная вспышка рассекла его бедро, заставив ногу безвольно подогнуться, первой мыслью Гарри было: «Драко меня убьет». Он упал на холодный грязный пол, слыша, как где-то над его головой гремело ожесточённое сражение. А Гарри лежал, пока невыносимая боль парализовала практически всю нижнюю часть его тела. Он не чувствовал своей правой ноги, не мог ей пошевелить и отчётливо понимал, что это далеко не незначительная травма. Гарри знал, что заклинание попало в бедренную артерию, знал, что он истекал кровью и был на грани потери сознания, потому что перед глазами уже всё кружилось и расплывалось. Последнее, что ему удалось расслышать, был отчаянный голос, насквозь пропитанный маниакальными нотками. — Я попал в него, — кричал молодой зельевар. — Я попал в Поттера? Скажите мне, что я попал в Поттера! — в глазах резко потемнело, и последние приглушенные звуки окончательно ухнули в бездну. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что лежит на чем-то очень мягком в слишком стерильном и ярком помещении. Сомнения, даже если они и были, отпали моментально — больница Святого Мунго. Гарри медленно повернул голову и обнаружил рядом с собой Драко, который крепко сжимал его руку в холодных ладонях. Красивые и невероятно любимые серые глаза были практически ярко-красного цвета из-за полопавшихся капилляров, а истончившуюся кожу перечеркивали мелкие морщинки от волнения и недосыпа. В тот момент Гарри отчётливо понял, что так больше не может продолжаться, что нужно что-то менять… Что он больше не вытерпит холодный осуждающий взгляд и почти удушающее молчание, которые обрушились на него, стоило ему очнуться в палате. Он этого не заслуживал. Драко этого не заслуживал. Теплый ветерок растрепал темные волосы, щекоча кожу и норовя забраться за воротник, пока Гарри сидел в тени старого клёна на заднем дворе. Он на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул, наверное, впервые за всё это время осознавая, насколько сильно ему повезло, что он сейчас жив. Как много раз он висел на волоске от смерти, только чтобы ему снова повезло. Чтобы он снова выжил и начал воспринимать жизнь как данность. Когда Гарри был младше, и его судьба была давно предначертана, то он понимал, что отдаст жизнь ради благой цели. Что он умрёт ради того, чтобы остальные смогли жить в лучшем мире. Но Гарри пережил Волдеморта, причём не единожды. Возможно, тогда от него действительно требовалось самопожертвование, но почему он решил, что ему до сих пор нужно всех защищать, из раза в раз жертвуя собой? Драко был прав; сейчас у него была масса причин, по которым он хотел прожить до глубокой старости, и Гарри больше не собирался искушать судьбу ради какой-то эфемерной нужды разрешить все мировые проблемы. Окончательно всё для себя решив, Гарри решительно распахнул глаза и обвёл пристальным взглядом небольшую толпу возле стола. Заметив Кингсли, который бурно что-то обсуждал с Артуром Уизли возле вазы с пуншем, Гарри потянулся за тростью, предусмотрительно оставленной на столике рядом с ним. Он осторожно опустил поврежденную ногу на землю, заметно скривившись от боли, и с огромным трудом принял вертикальное положение. — Ты куда, приятель? — встрепенулся Рон, взволнованно наклонившись к нему. — Если тебе что-то нужно… — Нет, всё в порядке, — слегка запыхавшись ответил Гарри. — Мне просто нужно поговорить с Кингсли. Я скоро вернусь. Он замер на несколько секунд, чтобы поймать равновесие, после чего развернулся и похромал к лужайке, где стоял Министр Магии.

***

Яркий хрустальный звон переплелся с тёплым воздухом и пролетел по всей поляне, привлекая внимание гостей к своей мягкой мелодичной трели. Кингсли Бруствер стоял рядом с вазой для пунша и держал в одной руке высокий бокал с вином, аккуратно стуча по нему серебряной ложечкой. Приятный гул разговоров затих, и присутствующие обратили всё свое внимание на Министра. — Добрый вечер, — поздоровался он, широко улыбнувшись и отставив свой бокал в сторону. — Я собирался сказать несколько приятных слов нашему имениннику, — Кингсли указал ладонью на Гарри, который стоял возле стола, опираясь на него боком, и застенчиво улыбался гостям, — но он сказал, что хочет сделать небольшое объявление, — Бруствер понимающе улыбнулся Гарри и шепнул: — Уверен, что я не смогу тебя отговорить? — губы Поттера приподнялись в полуулыбке, но он лишь отрицательно покачал головой. — Ладно, — расстроенно вздохнул Кингсли. — Тогда прошу, гости в твоем распоряжении, — на этих словах он отошёл в сторону, чтобы уступить Гарри место. Гарри внимательно оглянул собравшихся друзей, по очереди всматриваясь в полные ожидания лица. Наконец его взгляд остановился на Драко, который до сих пор стоял в беседке и держал на руках их сына. В серых глазах читались настороженность и любопытство, и Гарри решительно выпрямился, окончательно собравшись с силами. — Во-первых, мы с Драко хотели бы вас поблагодарить за то, что вы нашли время прийти на этот скромный праздник. Эта неделя выдалась тяжелой… — по поляне раздались взволнованные перешептывания, и Гарри почти чувствовал на себе десяток понимающих взглядов. — Ваша поддержка очень многое для меня значит. Мне снова невероятно повезло, я знаю. И я не собираюсь упускать такой щедрый подарок, — он заметил, как миссис Уизли с Джинни обменялись короткими взглядами, но всё его внимание было сосредоточено на Драко, который стоял почти неподвижно, и только удивлённо распахнутые глаза давали понять, что он подозревал, о чём пойдет дальше речь. — С тех пор, как закончилась война, я считал очень важным оставаться в курсе всех событий. Продолжать сражаться, пока все преступники не получат по заслугам. Мне казалось, что пока их всех не поймают и не отправят в Азкабан, моя работа ещё не закончена. Но совсем недавно человек, который мне очень дорог, сказал, что… возможно, это никогда и не было моей обязанностью. Что вместо того, чтобы раз и навсегда покончить с царящей в нашем мире преступностью, я только провоцирую новые правонарушения, потому что в мире всегда найдётся человек, который захочет попробовать свои силы против «Мальчика, который выжил», — он сделал небольшую паузу, осуждающе покачав головой. — С моей стороны будет очень глупо продолжать испытывать судьбу, и я не хочу собственноручно лишить своего сына одного из родителей. С учётом всего вышесказанного, — он снова взглянул на гостей, но их лица по-прежнему выражали лишь внимательность и заинтересованность, — я подал Кингсли заявление о немедленной отставке из Аврората, — он услышал шокированный вздох со стороны Рона, слышал, как поднялся взбудораженный гомон, поэтому поспешил продолжить: — Мне всё равно пришлось бы ненадолго отойти от дел, но теперь Рону сразу смогут назначить нового напарника, — он посмотрел в голубые глаза своего друга и добавил: — Прости, Рон. Но я не могу поступить по-другому. Я делаю это ради своей семьи. Надеюсь, ты меня поймёшь, — спустя несколько напряжённых мгновений, плечи Рона понуро опустились, и он грустно кивнул. — Я понимаю, приятель, — тихо произнёс он. — Я всё понимаю. Гарри перевёл взгляд обратно на Драко, который не сводил с него проницательных глаз. — Мне нужно начать проводить больше времени со своим сыном и дать возможность моему великолепному мужу вернуться к любимой работе. Я знаю, что не могу исцелить мир при помощи своей палочки, но, возможно, с этой задачей справятся его зелья, — со всех сторон послышались приглушённые смешки, и Гарри впервые за последние несколько минут позволил себе облегчённо вздохнуть. — В любом случае, — продолжил он, пожав плечами и положив руки в карманы, — это всё, что я хотел сказать. Поэтому спасибо, что пришли… и давайте поедим, что ли… — всеобщий смех стал громче и, к его огромному удивлению, гости начали аплодировать и стали по очереди подходить к нему, чтобы высказать слова поддержки и одобрения. Кто-то почтительно жал ему руку, другие ободряюще хлопали по плечу. Гарри вежливо всем отвечал, благодаря за участие, но его взгляд то и дело возвращался к Драко. Он видел, как тот тяжело сглотнул, обернулся к Джинни, прошептав ей что-то на ухо, после чего передал девушке их сына и вышел из беседки, быстро направившись в сторону дома. Гарри перевёл растерянный взгляд на Джинни, но та лишь слегка пожала плечами и отрицательно качнула головой в ответ. Как только ему выпала такая возможность, Гарри протиснулся сквозь собравшуюся вокруг него толпу и, игнорируя страшную боль в ноге, бросился к дому. Он вошёл через задний вход прямо на кухню, где и обнаружил Драко. Тот стоял ко входу спиной, опираясь руками на столешницу и склонив голову над раковиной. Гарри осторожно прикрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной, и в комнате воцарилась тишина. Он внимательно наблюдал за напряжёнными плечами Драко, как вдруг заметил, что его руки било мелкой дрожью. — Драко, — шепнул Гарри, чувствуя, как сердце ухнуло прямо в пятки. Услышав его голос, Драко резко замер и медленно поднял голову, но оборачиваться не стал. — Ты не подумал, — тихо произнёс Драко заметно заплетающимся языком, — что, возможно, нам стоило всё обсудить до того, как ты сделал своё фееричное заявление? — Я решил, что ты мне не поверишь, если кроме нас двоих больше никого не будет, — пожал плечами Гарри несмотря на то, что Драко до сих пор на него не смотрел. Он услышал, как из горла Драко вырвался горький вздох, и тот, устало встряхнув головой, наконец повернулся к Гарри лицом. — Я не уверен, что могу поверить тебе даже с учётом всех присутствующих гостей, — глухо ответил Драко, крепко обняв себя руками, словно его жутко морозило. Гарри не знал, что можно на это сказать, поэтому продолжал молча изучать бушующее море эмоций в серых глазах напротив. — То есть, мы с тобой никогда не говорили об этом, понимаешь? — Я знаю, — мягко ответил Гарри, тяжело оперевшись на трость. Его бедро начинало ныть всё сильнее, но он настойчиво продолжал стоять на месте, не собираясь присаживаться. — Но я говорил абсолютно серьёзно, Драко. Правда. Я знаю, через что тебе пришлось прой… — Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, — зло прошипел Драко. — Ты знаешь, как Министерство оповещает семьи, если один из авроров внезапно вышел из строя? — Гарри решил, что вопрос был риторическим, поэтому не стал отвечать. — Прямо через камин начинает звучать… сирена. Этот звон стоит в течении часа не прекращаясь. Ты вообще понимаешь, каково это? Осознавать, что этот звук значит что-то очень плохое, но ты ничего не можешь сделать, поэтому остаётся только сидеть и ждать? Что человек, которого ты любишь, может быть в опасности, или серьёзно ранен, или вообще мёртв? Ты знаешь, сколько раз за последний год мне приходилось слышать эту чёртову сирену, Гарри? Двенадцать. Двенадцать раз. И в девяти из них оказывалось, что человеком, который был травмирован, захвачен в заложники или пропал без вести был именно ты! — Гарри рвано вздохнул, наверное, впервые за последний год отчётливо сознавая, чего стоили эти двенадцать месяцев Драко. Ещё никогда прежде он не замечал сколько страха, боли и злости перечеркивали усталое бледное лицо. — Ты хоть представляешь, как ко мне относятся в Святого Мунго? Как они на меня смотрят? Ты стоишь на трибуне и гордо всем заявляешь, что я — твой муж, но до тех пор, пока это не будет официально, я не имею никакого права требовать информацию о твоём состоянии. Они отказываются со мной разговаривать, если рядом нет Бруствера или Грейнджер, которые смогут за меня вступиться. А в тот раз, когда тебя с Уизли держали в заложниках, ты знаешь, что мне сказала жена Руссерта? Что не против, чтобы Эван был частью твоего отряда, ведь она поняла, что её муж будет в безопасности до тех пор, пока самой огромной мишенью среди вас являешься ты. Гарри невольно прищурился, раздражённо сцепив челюсти. Дианта Руссерт не раз ему говорила, что он мешает Эвану продвигаться по службе, но Гарри даже понятия не имел, что она делилась подобными мыслями с Драко. — Я поговорю с ним об… — Нет, не поговоришь, — сухо прервал его Драко. Он помедлил несколько секунд, после чего его губы приподнялись в слегка кривой улыбке. — К тому же Грейнджер уже обо всём позаботилась: заявила его женушке, что если та не будет осторожней подбирать выражения, то она расскажет Эвану, какая же Дианта на самом деле сука. Руссерт заткнулась моментально, — Драко слабо усмехнулся, встряхнув головой. — Грейнджер любому глотку порвёт, если дело касается дорогих ей людей. Таких как ты. — И ты, — поспешил вставить Гарри. Выражение лица Драко немного смягчилось. — Да, потрясающе. И я, — парни снова встретились взглядами, и между ними повисло молчание, медленно закрадывающееся в каждый уголок уютной кухни. — Мне жаль, Драко, — наконец выдохнул Гарри. — Мне правда жаль. Долгое время Драко ничего не отвечал, внимательно изучая лицо Гарри, словно пытался найти в нём ответы на все свои вопросы, после чего тихо произнёс: — Я знаю. Я знаю, что тебе жаль. Но на этот раз ты должен говорить серьёзно, Гарри. Ты должен отпустить свою работу. Так больше не может продолжаться. Если ты и вправду собираешься уходить, то ты должен действительно иметь это в виду. — Я говорил абсолютно серьёзно, Драко. Правда, — решительно заявил Гарри. — И даже если какой-то сумасшедший возомнит себя новым Тёмным Лордом? — скептично уточнил Драко. — Даже тогда ты не станешь возвращаться? — Нет, — ответил Гарри после долгой паузы. — Нет, я больше туда не вернусь, — он осторожно подошёл на шаг ближе, стараясь не опираться на больную ногу. — Мерлин, Драко, я не хочу, чтобы Джейми потерял одного из родителей, и я не хочу, чтобы ты… — он рвано вздохнул и, собравшись с мыслями, поспешил продолжить: — Я не хочу, чтобы ты боялся вновь услышать вой сирены из камина. Не хочу, чтобы тебе приходилось выслушивать причитания колдомедиков и сплетни чьих-то стервозных жен… — Гарри остановился на расстоянии вытянутой руки от Драко, попытавшись перенести большую часть веса на трость. — Я хочу узнать своего сына поближе. Я хочу видеть его первые шаги, хочу услышать его первое слово, хочу, чтобы он знал, кто я такой. И я действительно хочу, чтобы ты стал уделять больше времени своим зельям. Ты просто невероятный зельевар, но весь прошлый год тебе приходилось заботиться то обо мне, то о Джейми, и теперь я хочу всё исправить… — Гарри, — мягко прервал его монолог Драко. — Что? — тут же спросил Поттер, взволнованно заглянув в серые глаза. — Если ты сейчас серьёзно… — Драко прервался, нервно облизнув губы. — Если ты сейчас серьёзно, то я хочу, чтобы ты дал мне Непреложный обет. Прямо сейчас, — глаза Гарри удивлённо округлились, но он не стал ничего говорить, — поклялся мне, что какая бы угроза не нависла над волшебным миром, ты не станешь снова первым рваться в бой. Поклялся, что ты не отправишься добровольно на смерть. Поттер молчал очень долго, и Драко уже собирался снова отвернуться, но Гарри успел взять его за руку, останавливая. — Позови Гермиону, — попросил он, мягко сжав тонкое запястье Драко. — Зачем она тебе? — недоумевая нахмурился Малфой. — Потому что она работает в Отделе Тайн, и если мы собираемся заключить Непреложный обет, то пускай это лучше произойдёт в присутствии человека, который в этом разбирается. Драко от неожиданности даже приоткрыл рот, поражённо глядя в лицо возлюбленного. Он никогда не думал, что Гарри действительно будет готов сделать такой серьёзный шаг. — Сейчас? — хрипло уточнил он. — Лучшего времени, чем сейчас, не найти, — глубокомысленно отозвался Гарри и, не дождавшись никакой реакции от Драко, продолжил: — Ладно, я сам её позову. Он уже повернулся было к двери, но на этот раз Драко цепко схватил его за мускулистое предплечье. Гарри повернулся обратно, вопросительно приподняв бровь. — Я не думал, что ты и правда на это пойдёшь, — шепнул Драко, изучая решительное выражение лица Поттера. — Драко, я готов ради тебя на всё. Разве ты этого ещё не понял? Малфой шумно вздохнул, после чего слегка удивлённо заключил: — Ты действительно готов на всё, да? — Я же говорил тебе, — твёрдо произнёс Гарри. — Я пойду на любые… Оставшиеся слова застряли где-то в горле, когда Драко стремительно подошёл к нему и притянул к своей груди, сжимая в крепких объятиях. Не ожидав такого поворота событий, Гарри слегка пошатнулся, и Драко тут же поспешил отстраниться, подхватив его под руки. — Твоя нога, — проворчал он. Двигаясь очень осторожно, Драко повернул их на месте так, чтобы Гарри оказался спиной к кухонной поверхности. Поттер отклонился назад, собираясь опереться поясницей о столешницу, но Драко оказался быстрее. Он обхватил Гарри поперек груди поразительно сильными руками и приподнял его, усаживая на поверхность. Забытая трость глухо ударилась о кухонную плитку и укатилась куда-то под стол. — Ты должен был что-то сказать, — нахмурившись упрекнул он, заглянув Гарри в глаза. — Нам нужно было обсудить вещи поважнее, — небрежно отмахнулся Поттер. И снова тишина. Парни долгое время вглядывались в лица друг друга, не говоря ни слова и пытаясь понять, о чём сейчас думал другой. — Ты не собираешься звать Гермиону? — недоумевая спросил Гарри, но Драко не спешил отвечать. Вместо этого он протянул вперёд свою руку и мягко коснулся его лица лишь кончиками тонких пальцев. — Нет, — наконец ответил Драко, слабо покачав головой. — Мне достаточно того, что ты был готов на это пойти. — Драко, — запротестовал Гарри, порываясь встать на ноги. Он так хотел, чтобы они заключили этот обет… чтобы Драко был точно уверен в том, что Гарри ни за что не станет отказываться от собственного обещания. — Нет, — уверенно повторил Драко, ласково проведя ладонью вдоль его шеи, вниз по груди и остановив руку прямо над сердцем. — Я не могу тебя заставить поклясться мне в подобном. — Но я хочу… Драко не дал Гарри закончить свою мысль, прижав указательный палец к его губам. — Сейчас ты этого хочешь. И, возможно, ты действительно веришь в то, что будешь хотеть этого всегда. Но если нашему миру вновь будет что-то угрожать… что-то действительно серьёзное, способное уничтожить всё, что тебе дорого, то ты ведь не сможешь спокойно сидеть на скамейке запасных и наблюдать, как другие сражаются за тебя. Это же окончательно разорвет тебя на части, — он поймал взгляд Гарри и, ласково очертив контур его губ большим пальцем, продолжил: — Я не могу, и я не буду просить тебя так резко измениться и перестать быть собой. Просто… пообещай, что ты не станешь возвращаться, если в этом не будет крайней необходимости. Твоего слова мне будет достаточно. Гарри ловко поймал Драко за запястье и отыскал пальцами небольшую венку, пульсирующую под тонкой кожей. — Я обещаю, — искренне шепнул Гарри, а в глубине его глаз читались почти те же эмоции, что и в тот день, когда они стояли на солнечной поляне в лесу неподалеку и заключали ритуал Скованных рук — единственное максимально близкое к брачному заклинание, которое могло быть одобрено волшебным миром. Он, наверное, никогда не забудет, как сияло лицо Драко от счастья, когда вокруг их запястий затянулись золотистые нити, окончательно связывая две жизни воедино. Гарри переплел их пальцы между собой и приподнял на уровень своего лица, нежно прикоснувшись губами к бледной кисти. — Гарри, — едва слышно выдохнул Малфой, встав между его бёдер и слегка наклонившись. Гарри отпустил ладонь Драко, но лишь для того, чтобы обнять его одной рукой за талию и притянуть поближе к себе, так, чтобы они соприкасались грудью. Драко аккуратно положил ладони немного выше его коленей на бёдра, в то время как Гарри провёл кончиком носа вниз по острой скуле и прижался своей щекой к щеке Драко, чувствуя, как мягкие светлые волосы приятно защекотали губы. — Я тебя люблю, — шепнул он Драко в висок. — И всегда буду тебя любить. Пальцы на его ногах сжались чуть сильнее, а затем медленно поползли наверх, едва касаясь тонкой джинсовой ткани, под которой отчётливо выделялся рельеф мышц. Руки Драко остановились только тогда, когда они уже почти вплотную подобрались к паху, а большие пальцы удобно легли в бедренную складку. — Я знаю, — пробубнил он в ответ, отклонившись немного назад, чтобы оказаться лицом к лицу с Гарри. От поцелуя их отделял один лишь вздох, и Поттер завороженно наблюдал за губами Драко, когда тот мягко произнес: — Повезло же мне, — Драко закрыл глаза и уверенно наклонился вперёд, окончательно сократив расстояние между ними и соприкоснувшись приоткрытыми губами с губами Гарри. Эти три дня, что он провёл с Драко в ссоре, казались Гарри целой вечностью, поэтому он ещё крепче сжал хрупкое тело в объятиях, одной рукой обхватив Драко за плечи, а пальцами другой пройдясь по мягким волосам и положив ладонь ему на затылок. Он слегка повернул Драко, притянув его поближе к своей груди, и, воспользовавшись тем, что он сидел чуть выше, Гарри углубил поцелуй, превратив его из нежного и почти целомудренного во что-то более горячее, страстное… В чём они оба сейчас крайне нуждались. Гарри до невозможного медленно принялся изучать своим языком рот Драко, плавно проходясь по нёбу и наслаждаясь приглушенными стонами, которые звучали в ответ. Драко рвано вздохнул и положил свою руку на уже достаточно твёрдый пах Гарри. Чувство тёплой ладони на всё более чувствительном члене, пустило по его телу мощный разряд, и Гарри сжал светлые волосы в кулак, не сдержав гортанного рыка. — Эм, прошу прощения? Парни подпрыгнули от неожиданности, испугавшись нерешительного голоса, который раздался совсем рядом. Драко разорвал поцелуй и повернулся полубоком, а Гарри выглянул из-за его плеча, обнаружив в дверном проходе Рона. Тот неуклюже топтался с ноги на ногу и пытался смотреть куда угодно, только не на них, а его лицо пылало всеми оттенками красного, напоминая перезревший помидор. Драко опустил свои руки обратно Гарри на бёдра, чтобы поберечь и без того пострадавшую психику Рона, и Поттер не смог сдержать разочарованного стона. — Ты что-то хотел, Уизли? — вежливо поинтересовался Драко, послав Гарри предупреждающий взгляд, когда тот схватил его за руку и положил её обратно себе на пах. — Прекрати, — одёрнул он Гарри, но в глубине серых глаз плясали озорные искры, полностью противореча его словам. — Эм, Джинни попросила вас найти, — выпалил Рон, явно чувствуя себя ужасно неловко. — Джеймс никак не успокоится и… Этих двух предложений хватило, чтобы Драко моментально отошёл на несколько шагов от Гарри и полностью повернулся лицом к двери. — Он проголодался, да и к тому же ему давно пора спать, — понимающе кивнул Драко. Он направился было к выходу, как неожиданно остановился, подошёл обратно к Гарри и наклонился чуть ближе, дразняще пройдясь кончиками пальцев по очевидной выпуклости, скрывающейся под узкой джинсовой тканью. — С этим мы разберёмся чуть позже. — Да, надеюсь, — недовольно проворчал Гарри в ответ, но принял легкий поцелуй в губы и слегка улыбнулся Драко, после чего тот развернулся и, невозмутимо пройдя мимо Рона, вышел за дверь на задний двор. Гарри смотрел ему вслед, а его губы постепенно расплывались в немного глупой, но безумно счастливой улыбке. — Ты, эмм… ещё вернешься к нам, приятель? — спросил Рон, по-прежнему глядя куда-то мимо него. Гарри лукаво усмехнулся. — Да, дай мне минутку, я догоню. Рон всё же решился встретиться с ним взглядом и вопросительно нахмурил рыжие брови. Усмешка Гарри стала ещё шире, и он многозначительно опустил глаза на свою ширинку. Рон проследил за его взглядом и, как только до него дошло это незамысловатое послание, он состроил страдальческую гримасу, недовольно закатив глаза. — Это уже перебор, Гарри, — буркнул он, на что Гарри лишь весело рассмеялся. — Эй, ты же сам спросил, — он снова довольно улыбнулся, после чего сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и слез со столешницы, подхватив свою трость. Передвигаясь очень осторожно, он подошел к выходу, и Рон участливо открыл ему дверь, пропуская вперёд. — Я так понимаю, у вас все в порядке, — иронично отметил Уизли, из-за чего улыбка Гарри растянулась чуть ли не до ушей. — Да, всё хорошо. Они вышли на слегка выгоревшую от июльского солнца траву, и Гарри моментально отыскал глазами Драко, который как раз забирал капризничающего малыша из рук Джинни. Он бережно прижал Джейми к груди и успокаивающе поцеловал его в раскрасневшиеся щеки, при этом что-то тихо напевая себе под нос. Джеймс тут же повернулся лицом к Драко, ища утешения в отцовских объятиях, и Гарри прекрасно знал, что сейчас чувствовал его сын. Услышав, как сбоку тяжело вздохнул Рон, Гарри обернулся к нему и спросил: — Что такое? — Я просто… — Рон неуверенно пожал плечами и продолжил: — Я никогда этого не пойму. Я просто не понимаю, что ты в нём нашел. — Нет, думаю, не понимаешь, — согласился Гарри, дружески хлопнув Уизли по широкому плечу. — И я уверен, что Гермионе живётся так намного спокойней, — Рон мрачно зыркнул на него и поднёс почти полный бокал со сливочным пивом к губам. В зелёных глазах игриво заплясали черти, и Гарри поспешил добавить: — Просто знаешь, иногда он вытворяет такие вещи своим ртом, что словами не передать. Рон благополучно поперхнулся пивом, и сладкий напиток полился у него через нос, пока Гарри тихо посмеиваясь, похромал прочь, чтобы наконец присоединиться к остальным гостям.