Судьба цвета вишни

      В себя я приходила долго и сложно. Голова казалась невероятно тяжелой, в глаза словно песка насыпали, а руки и ноги практически не слушались. При этом ладони были связаны так, что, даже найдя отмычку, у тебя не получится открыть замок. Еще и сил практически нет. Чертовы кайросеки!       Кое-как открыв глаза, осмотрелась. Помещение было темным, с маленьким количеством света, и то только освещающим дверь – единственный вход в это царство тьмы. Сама дверь была на вид прочной, чего не скажешь об облезлых стенях со множеством дырок и трещин. Но самым худшим было то, что все это я рассмотрела через прутья решетки, за которой я находилась. М-да, на этот раз я точно попала…       Помимо меня за решетками находились еще несколько людей. По правую сторону от меня сидели две девушки. Все в грязи и порванной одежде, они смотрели на всех зареванными глазами, в которых уже практически не осталось эмоций. Только безразличие ко всему происходящему. Видимо, им хорошо досталось, раз они ничего не кричат и не плачут.       Слева за такой же решеткой сидел мальчик лет десяти. Когда-то светлые волосы сейчас были жутко грязными со множеством колтунов. Одежда тоже оставляла желать лучшего: грязь, дырки и висящие куски ткани – все, что осталось от шорт и майки. Сначала, при виде него, я вздрогнула, вспомнив Сабо. Но потом вспомнила, что сейчас моему брату должно быть где-то восемнадцать-девятнадцать лет, и как-то облегченно выдохнула. Это не мой братик, уже хорошо.       И это только те, кто сидел ближе всего ко мне. Были и другие заключенные, но я их не могла рассмотреть из-за недостаточного света. Где-то раздавались скулеж и плач, а где-то отборный мат. Такой, что я ни разу не слышала. Жаль, нет с собой блокнота и ручки, я бы записала. Пригодится в будущем.       Сил у меня было мало, я даже сесть не могла, но оставаться в неудобной позе не хотела. Поэтому кое-как, но мне удалось принят относительно вертикальное положение. В глазах от такой смены тут же потемнело, голова с новой силой начала болеть, но я не старалась не обращать на это внимание, зная, что это пройдет.       Вновь огляделась, пытаясь найти ответ на свой вопрос: где Татч? Сейчас меня это волновало больше, чем кайросеки на руках. Вернее, они меня тоже волновали, но за друга я переживала сильнее. Даже попробовала позвать, но никто на это не откликнулся.       - Не за чем так издеваться над собой. Все равно тебя никто не услышит, - раздался голос за спиной. Повернувшись в сторону голоса, с удивлением заметила, что в камере я не одна. Со мной находились еще двое людей. Одним из них был мужчина лет сорока, в порванной одежде, весь в пыли и грязи. Его взгляд внимательно меня осмотрел, зацепившись взглядом за кайросеки на руках, после чего он отвернулся и уставился куда-то в пространство.       Другим же был человек в плаще. Как так случилось, что его у него не отобрали, не знаю. Единственное, что возможно было рассмотреть, это длинные светлые, вернее сказать, седые волосы, выглядывающие из-под капюшона. Но что еще более странно, так это то, что человек достал из-за пазухи флягу и приложился к ней. Разве все вещи не отобрали, когда нас здесь запирали?       - Где мы? – спросила я хриплым голосом. Горло было обезвожено и жутко болело от каждого произнесенного мною слова, но я старалась не обращать на это внимание. Вопросы, что крутились у меня в голове, требовали ответа.       - Это один из аукционов, на котором продают рабов, - спокойно сказал человек в плаще, вновь хлебнув из фляги. Это он так надо мной издевается, или его жажда замучила?       Когда до меня дошел смысл сказанных мужчиной слов, я остолбенела. Про рабство я слышала, но не так много, как хотелось бы. Я знала, что это покрывалось самым Мировым Правительством, вернее тенрьюбито, которые составляли сливки общества на Мари Джоа. Те очень любили всякого рода прислужников: своеобразного рода лошадей, котором приходилось на своих спинах возить этих довольно-таки больших, не побоюсь этого слова, засранцев; бедных русалок, которым приходилось жить как домашним рыбкам в аквариумах. И это я не говорю про бедных девушек, которым не посчастливилось стать наложницами этих противных людей. А также знала, что у этих рабов был отличительный знак – «Лапа Небесного дракона», если я правильно помню. Когда я смотрела аниме, такую я видела у Боа Хэнкок и ее сестры, милой девчушки Коалы и даже у Фишера Тайгера. На этом мои знания и заканчивались.       Но поразило меня не это. Я не ожидала, что когда-нибудь эта участь постигнет меня. И хоть я слышала, что в жизни надо пробовать все, но с рабством я вот совсем-совсем не хотела знакомиться. И как же теперь выбраться?       - Никак, - раздался голос моего второго соседа по камере, когда я озвучила свой последний вопрос, - Отсюда еще никто не сбегал. Если, конечно, у тебя нет в друзьях кого-нибудь сильного, кто сможет тебя вытащить.       Ну, друзей у меня довольно-таки много, но я не уверена, что они как-то узнают о том, что со мной случилось и где меня искать. Тоже касается и семьи. И хоть я не сомневалась, что отец обязательно будет меня искать, успеют ли они до того, как меня… кому-то продадут.       Эта мысль была страшной сама по себе, и я стала искать любые способы, как бы можно было выбраться отсюда и освободить мои руки от этих чертовых кайросеки. Что же делать? Что же…       Раздался звук поворота ключа, и дверь открылась. В помещение зашел толстый небритый мужик. Его темные долго немытые, хотя не удивлюсь, если их вообще не мыли, волосы были убраны под шапочку, а на лице было противное сальное выражение, направленное по очереди на всех девушек в этом помещении, включая меня. В рубашке с жилетом, штанах и высоких ботинках он крутил в одной руке связку ключей, а в другой держал какой-то железный ободок, отдельно напоминающий ошейник. И этот противный человек шел именно ко мне.       - Уже очнулась? – спросил он, подходя к моей решетке и открывая клетку. Как только она отворилась, мужчина зашел, даже не думая закрывать за собой вход. Этим решил воспользоваться мужчина, который говорил про невозможность побега. Он быстро вскочил со своего места и бросился к выходу. Но добежать так и не успел, внезапно упав и скрючившись на полу от боли. Я от неожиданности вздрогнула, а потом перевела ошарашенный взгляд на надзирателя, который заливался противным смехом. Было ясно, что это сделал он, но как?       - И тебе еще не надоело пытаться? – иронично спросил надзиратель, после чего обратился уже ко мне: - Это специальный ошейник, который не даст тебе сбежать. И даже не пробую воспользоваться силой своего фрукта, если он у тебя, конечно, есть. Тебя просто-напросто убьет.       И после того, как он просветил меня во все эти тонкости, заржал ка не нормальный и надел этот ошейник мне на шею, а затем снял кайросеи. Видимо их у них мало, раз с меня решили его снять. Либо они не догадываются о том, что я фруктовик. И если последнее предположение верно, то это только мне на руку. Значит, останется только снять ошейник, и я вновь свободна. Но как это сделать?       И еще один вопрос: где все-таки Татч?       Надзиратель ушел, по пути пнув под ребра недобеглеца, я же в каком-то оцепенении ощупывала ошейник, ища место, где можно было бы его снять. В какой-то момент я нащупала, где он начинался и заканчивался, но тут со мной вновь заговорил мужчина в капюшоне.       - Не советовал бы я вам это делать, - протянул он. Мне за капюшоном было не видно, но я каким-то шестым чувством знала, что он внимательно следил все это время за мной. И что он ко мне привязался-то?! И без него проблем хватает!       - Почему это? – спросила я резко и грубо. Не хотелось мне говорить так со стариком, но по-другому не получилось. Я и так тут нервничаю, а тут еще и это.       - Потому что если ты начнешь снимать, то тут же произойдет взрыв, после чего ты умрешь, - как-то даже меланхолично проговорил старик в плаще, не обратив внимание на мой недовольный тон. Хорошая у него выдержка, однако.       Умирать не хотелось. Но и становиться рабом – тем более. Что же теперь делать? Как выкрутиться из этой ситуации? Думай, Сёри, думай! Если попасть к рабам, то оттуда можно убежать. Наверно. Вот только моя гордость просто не позволит такому случиться. Значит, выберем смерть? Уж лучше умереть, чем попасть какому-нибудь засранцу в руки. А еще можно…       Мои губы растянулись в жуткий оскал. А еще можно прихватить с собой этого противного надзирателя. Чтобы он больше не смог заниматься чем-то подобным. Да, так и поступим, если я не найду другой выход, где смогу выжить. Будет как запасной план.       - Как можно снять эту штуку? – повернувшись к старику, спросила я, в надежде все-таки найти выход без моей смерти. Все-таки не хочется мне умирать. Я же еще даже не увиделась с братьями. Какими они стали? Я не сомневалась, что они прославятся, но хотелось все-таки убедиться в этом лично. Да и расстраивать родителей, которые только недавно вновь обрели дочь, не хотелось. А что будет с командой? И как к этому отнесется Шанкс?       Последний вопрос, который всплыл у меня в голове, неожиданно поразил меня. Да, я не спорю, он мой накама, с которым я раньше плавала. И он первый из них, кого я встретила. У нас с этим чудом много общих воспоминаний, связанных с разными шалостями. И мне жутко хотелось вновь встретиться с ним и узнать, что же случилось после того, как я перенеслась в другой мир. Но все это не объясняло, почему мне так важно узнать, как на мою смерть он отреагирует. И так понятно, что он расстроиться, но я все время куда-то пропадала. И на этот раз может быть так, что они подумают, что я просто перенеслась в другой мир.       А вот это уже хуже. Они все же не узнают, что я погибла. Будут думать, что я просто вновь перенеслась в свой мир и успокоятся. А я не хочу, чтобы так было. Уж лучше я как-нибудь выживу и вернусь к ним, чем они будут так думать!       Я уставилась на старика, он же вздохнул и ответил:       - Способ есть. Вот только как ты собираешься отсюда выбираться? Даже если я и смогу снять его с тебя, ты все равно за решеткой. Как ты хочешь открыть ее без ключа?       - Я фруктовик. Могу перемещаться по миру, поэтому смогу выбраться. Мне только нужно избавиться от этой штуки, - указала я пальцем на шею. Теперь старик понимающе хмыкнул и поднялся со своего места, подходя ко мне. Я тоже встала, чтобы ему было удобно снять эту противную гадость. Интересно, как он собирается это сделать?       - Закрой глаза, - посоветовал старик. Я нехотя, но все же подчинилась. Сначала почувствовала, как рука старика коснулась этого ошейника, потом его раскрыли, и он начал пищать, говоря, что скоро взорвется. Я напряглась, переживая, что же будет дальше. И вот произошел последний писк, после которого раздался взрыв, но не рядом со мной, а за решеткой. Нас обдуло пылью и грязью, но это меня не волновало. Меня насторожило то, что вместе с этим взрывом сотряслось и все здание, в котором мы находились. Что происходит?       Резко распахнув глаза, я уставилась на старика, который все еще стоял передо мной и смотрел, улыбаясь. Я же, по мере разглядывания этого человека, поражалась еще больше. Лицо было в морщинах, что говорило про немолодой возраст, шрам на правом глазу, который он получил в одном из боев, когда-то золотистые волосы поседели и заметно отросли. Но все эти изменения не могли запутать меня. Я знала этого старика. Очень хорошо знала.       За спиной раздались шепотки. Видимо, кто-то тоже узнал его. Я же почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от счастья. Не ожидала, что я еще увижу его. Мужчина обнял меня, погладив по голове, и начал говорить так, чтобы услышала только я:       - Я рад тебя увидеть, Сёри. Но тебе нужно уходить. Я чувствую, что тут сейчас будет жестокое избиение всех этих работорговцев. Вытаскивая отсюда людей. Не хотелось бы, чтобы они пострадали, пока тебя ищет команда твоего отца.       Я посмотрела на мужчину удивленно, но быстро взяла себя в руки и кивнула. А потом стала перемещаться из одной решетки в другую, вытаскивая оттуда людей и отправляя на свежий воздух. Действовать нужно было очень быстро, потому что тряска становилась все сильнее и сильнее. Но все равно я успела перенести всех до того, как подвал, в котором мы были, завалило. И только после этого я села на свежую травку, потом легла на спину, смотря в небо, и задумалась над тем, что мне говорили.       «Не хотелось бы, чтобы они пострадали, пока тебя ищет команда твоего отца.»       Откуда Рей-сан узнал про то, что меня ищет команда моего отца?