Цветок папоротника

Солнце только-только выглядывало на горизонте, игриво лаская лучами всё, что попадалось на его пути. С появлением теплых лучей начал просыпаться и лес. То тут, то там слышались шорохи, трески и невнятные бормотания. Молодые березы у реки шумно трясли ветвями, скидывая ночную дрему, а вековые сосны величественно замерли в ожидании нового дня. Наконец-то из своего убежища показал нос бурундук, он смешно водил носом туда-сюда, ища глазами-бусинками притаившуюся опасность. Не заметив ничего необычного, он быстренько выбежал наружу, пробежал несколько метров и замер, прислушиваясь. Только нервно подрагивающий хвост выдавал его волнения. Чуткий слух уловил тихую красивую мелодию и шорох травы под тяжелой поступью. Бурундук тут же встрепенулся и помчался обратно в своё укрытие, он лучше всех понимал, что идти в лапы неизвестности — глупая затея. Тем временем молодой юноша медленно прогуливался по лесу, напевая под нос приятные мотивы. Он шел босиком, держа ботинки в одной руке. Его ступни утопали в высокой и мокрой от росы траве, но парня это нисколько не смущало. Вторую руку он держал перед собой, периодически щелкая пальцами под ритм — это действие заставляло снопы искр срываться с кончиков аккуратных ногтей. Юноша шел вперед, даже не задумываясь о направлении и не смотря на узкие тропинки под ногами — очевидно, он знал этот лес так же хорошо, как и трусишка-бурундук. Солнечные лучи добрались и до этой части леса, окутывая парня с ног до головы. Тот зажмурился и прикрыл глаза ладошкой — слишком ярко, но всё равно уверенно продолжил свой путь. Где-то через четыре сосны юноша остановился, пристально вгляделся куда-то в темные заросли и через минуту звонко вскрикнул, радостно хлопнув себя по бедру. — А вот и ты, — он наклонился ближе к кустам и уверенно раздвинул их руками, — так и знал, что найду тебя на рассвете. Маленький синий цветок, оказывавшийся под тонкими прутьями, еле заметно дрожал, будто ему холодно — в конце концов, его лишили тепла зеленых ветвей. Парень мило улыбнулся растению и невесомым движением провел по его лепесткам. — Ты такой красивый, малыш, — тихо произнес он, — ты не должен прятаться в кустах. Не бойся, я помогу тебе. Юноша щелкнул пальцами и куст, окружающий цветок, замер в том положении, в котором его удерживали сильные руки. Он нежно провел по тоненькой ветке в знак извинения и снова щелкнул пальцами. На этот раз сбоку от него возник целый ящик садовых инструментов. Парень взял небольшую лопатку и уверенно воткнул её рядом с цветком, выворачивая землю. Цветок еще больше задрожал в ожидании самого худшего, на что юноша хихикнул и быстро что-то прошептал. Вокруг показавшихся из-под земли корешков растения вдруг возник светящийся шар, который невесомо обволакивал каждый дюйм уязвимых корней. — Я не причиню тебе боли, малыш, — прошептал парень, — я всего лишь хочу пересадить тебя в более подходящее место. Ну, и одолжить парочку лепестков, если позволишь. Он точеным движением подхватил вырытое растение и тут же посадил его в появившийся из воздуха горшок. Цветок встрепенулся, шевельнул листьями и поднял красивые лепестки к небу. Юноша тут же опрыскал его водой прямо из своих пальцев и широко улыбнулся. Наконец-то он нашел это боязливое растение. Подхватив под правую руку драгоценный горшок, парень отправился обратно по той же дороге. Инструменты, оставшиеся позади, исчезли сами собой через минуту, а раздвинутый ранее куст снова принял исходное положение. Всё стало как прежде. Блики красиво играли в светлых волосах парня, пока он вприпрыжку возвращался домой. Цветок с интересом вертел лепестками, будто осматриваясь вокруг. Молодой человек тихонько смеялся над любопытством синего чуда. Примерно через четверть часа парень вместе с цветком добрался до деревянного дома, расположенного посреди тайги на небольшой полянке. Дом выглядит добротно и на удивление ново — бревна еще не потемнели от старости. Массивное резное крыльцо вело на широкую террасу, где с одной стороны уютно расположились скамейка-качели, натянутый между двумя столбами гамак и блестящий новенький мангал, а с другой три плетеных кресла вокруг красивого лакированного стола на трех ножках. Дверь в дом была настежь открыта, позволяя мелком увидеть внутреннее убранство — кажется, там была кухня. Серый пушистый кот сидел на пороге и пристально смотрел своими желтыми глазами на приближающегося хозяина. Заметив в руках парня синий цветок, кот фыркнул, выражая то ли негодование, то ли раздражение. А можем ему пух в нос попал. Юноша в два шага преодолел пятиступенчатое крыльцо, прошлепал босыми ногами к качелям и с шумным стоном плюхнулся на них. — Ненавижу ранние подъемы, — сообщил он своим слушателям, в числе которых были кот и цветок. — Мряу, — согласился с ним кот. Он тоже не любил утро — в такое время было мокро, прохладно и все начинали жужжать. — А всё из-за тебя, — парень вытянул руку с цветком вперед и укоризненно на него посмотрел, — и почему ты показываешься только на рассвете? Ладно, я понимаю — днем, но какой смысл быть невидимым ночью, если и так темно? Растение уныло сгорбилось, опустив все лепестки и листья вниз. И как объяснить этому двуногому, что именно ночью в лесу происходит самая жуть? — Ладно, можешь не отвечать, — тяжело вздохнул юноша и, наконец, поставил горшок на пол террасы. Кот тут же шевельнул усами в их сторону и хищно взглянул на синее растение, которое выглядело уж слишком маняще. Воспользовавшись тем, что хозяин прикрыл глаза, кот в три прыжка преодолел разделяющее их расстояние и только собрался с тихим рыком напасть на цветок, как тот скукожился и внезапно исчез. Кот недоуменно мяукнул. — Ауч, Глуми, ты напугал его! — Заворчал парень, заметил опустевший горшок. — Синеглазые маргаритки ужасные трусишки, они пугаются даже ветра, а ты тут лапами размахиваешь. — Мрр, — возмутился кот. — Да, я знаю, что ты хотел просто поиграть, — смягчился юноша, — но здесь тебе придется отступить, иначе она вообще больше не проявится, а мне нужны её лепестки для зелья невидимости. Глуми сердито прищурил свои желтые глаза, но всё же отошел от горшка и одним мощным движением запрыгнул на теплые коленки. Парень тут же запустил пятерню в пушистую шерсть. Кот в ответ тихо затарахтел. — Ты всегда можешь порезвиться с кусачими нарциссами, но эту милашку не трогай, ладно? Глуми на это лишь фыркнул. Нападать на кусачие нарциссы слишком рискованно, они могут напасть в ответ. Но играть с исчезающим цветком тоже такое себе удовольствие, поэтому кот легонько царапнул хозяйское колено в знак согласия. — Ну вот и чудно, — резюмировал юноша, — с тобой приятно иметь дело, когда ты такой послушный. Кот царапнул колено чуть сильнее, заставив парня зашипеть от слабой боли. Он свободный кот и никого не слушается, до глупого хозяина всё никак не дойдет эта простая истина. — Окей, ты свободный кот, только перестань царапаться. Так они просидели еще около часа — парень медленно качался, бережно удерживая на коленях пушистый комок шерсти, и о чем-то думал. С каждой минутой становилось всё жарче, день вступал в свои права, нагревая воздух до невыносимых температур. Когда по виску от духоты потек пот, парень, наконец, поднялся с котом на руках и отправился в дом. Самое время перекусить. Во время легкого завтрака, состоящего из воздушных оладий и земляничного варенья, где-то в глубине дома раздался крик чайки. Кот, который в этот момент пытался украсть из-под носа хозяина румяный оладушек, встрепенулся и тут же помчался на звук. За ним последовал и его хозяин. Парень преодолел просторный холл, поднялся на второй этаж и зашел в одну из трех расположенных там комнат. Это оказалось довольно светлая и уютная спальня с широкой кроватью, застеленной цветастым хлопковым бельем. Рядом с кроватью была расположена невысокая тумбочка причудливой формы, а прямо на ней лежало нечто среднее между айпадом и магическим шаром. Именно из этого устройства раздавался пронзительный крик умирающей чайки. Глуми сидел на постели и внимательно следил за голубыми лучами, исходившими из айпада-шара. Юноша сделал небрежный жест двумя пальцами и чайка тут же умолкла. Затем прямо из устройства выстрелил яркий луч и раскрылся наподобие веера, являя жителям дома красивое лицо с большими карими глазами. — Пак Чимин, ты был на другом конце вселенной? — раздался низкий голос из айпада-шара. — Почему так долго не отвечал? — А тебе не приходило в голову, что я сплю, мой милый друг? — Возмутился парень. В конце концов, кто вообще звонит в такую рань? Солнце даже не в зените. — Да брось, я в курсе, что ты охотился сегодня за синеглазой маргариткой, — отмахнулся молодой человек на другом конце…шара? Его каштановые волосы всё время норовили упасть вперед и закрыть обзор на окружающий мир, из-за чего парень постоянно сдувал их назад. Они, конечно же, в ту же секунду возвращались в исходное положение. — Так ты нашел её? — Ага, пряталась в кустах ежевики, — ответил Чимин, запрыгнув на кровать и подмяв по себя зашипевшего от неожиданности кота. Проекция парня тут же повернулась в сторону кровати. — Покажи! — Не могу, — поморщился юноша, — Глуми напугал её, и она исчезла, разрушив заклинание видимости, которое я наложил на её корешки перед пересадкой. — Глуми! Чтоб тебя кусачие нарциссы в пушистый зад укусили! — Воскликнула проекция парня. Кот возмущенно фыркнул и демонстративно отвернулся, уткнувшись мокрым носом в чиминовы ключицы. — Тэхён, это было грубо, — прищурил глаза Чимин, осторожно гладя кота за ушами. — Ладно, прости, Глуми, погорячился, — примирительно произнес Тэхён. Всё-таки он любил этого хмурого кота и вовсе не желал ему зла. Ну, только если иногда. Примерно раз в пару дней. В общем, у них с Глуми были отличные отношения — они друг друга любили. Кот обратно не повернулся, но лениво помотал хвостом в знак того, что извинения приняты. — Ты ведь помнишь, какой сегодня день, Чимин? — заговорщически прошептал Тэхён. — Конечно, я об этом помню, — закатил глаза светловолосый юноша, — ведь ты не даешь мне об этом забыть уже месяц. Проекция парня грозно затряслась, когда он засмеялся. — Папоротник цветет всего лишь раз в восемь лет одной летней ночью, его бутоны держатся всего несколько часов, — скороговоркой произнес Тэхён. Кажется, он говорил эту фразу сотни раз — настолько заученной она прозвучала из его уст. — Я знаю, знаю, — простонал Чимин, — и эта ночь сегодня, я прекрасно помню. Не нужно лишний раз напоминать об этом. Конечно же, я не упущу шанс заполучить главный ингредиент зелья невидимости совершенно бесплатно. Примерно год назад Пак Чимин, двадцатичетырехлетний колдун, загорелся идеей сварить зелье невидимости. Оно было несложным в приготовлении, но состояло из довольно редких ингредиентов. Например, в его состав входили лепестки синеглазой маргаритки и раскрывшийся бутон папоротника. С последним как раз и возникла проблема. На колдовском рынке цветок папоротника стоит целое состояние. Чимину пришлось бы заложить всё имущества и кота, чтобы купить один бутон. Или подождать год, чтобы самолично найти этот треклятый цветок. Пак выбрал второй вариант. Благо, в его лесу было несколько мест, где росли пышные и гордые папоротники. Сегодня утром он нашел маргаритку, а ночью сорвёт желанный цветок древнего растения. Зелья невидимости почти готово, черт возьми! Наконец-то он сможет заняться любимым (после сна) делом без лишних глаз. Ну, и деньги сэкономит. — Хэй, крошка, ты снова витаешь в облаках, — послышался голос Тэхёна. Ким Тэхён был лучшим другом Чимина. Они провели всё детство и отрочество вместе — играли, дрались, учились магии, плакали, смеялись и влюблялись, ни на миг не разнимая рук. Чимин бы сказал, что они — сиамские близнецы в духовном смысле, а Тэхён бы на это мяукнул. Они были вынуждены разъехаться, когда пришло время. Чимин отправился в дремучие таёжные леса — именно оттуда шел зов его природной магии, а Тэхёна призвало море. Однако гигантское расстояние не ослабила связь между ними — они созванивались каждый день, рассказывая друг другу абсолютно всё, что случалось в их жизни. По особым дням кто-то из них порталом перемещался к другому — тогда они долго обнимались, иногда кусались и всегда много-много смеялись. К сожалению, в ближайшее время никто из них не мог покинуть место силы надолго, но всё же несколько раз в год они могли позволить себе немножко нарушить правила. — Как думаешь, кто-то может охотиться на цветок в этих лесах? — Подскочил с кровати Чимин, пораженный внезапной мыслью. Глуми жалобно мяукнул, когда парень случайно придавил его хвост ладонью. — Хм, — задумчиво протянул Тэхён, взъерошив непослушные волосы на затылке, — я думаю, что может. Некоторые зарабатывают на этих бутонах огромные деньги, им ведь нужно пополнять свои запасы. Наверняка, кто-то в твоих лесах уже давно приглянул себе парочку папоротников для своих коварных целей. — Черт, ты прав, — нахмурился рыжеволосый парень, — прихвачу с собой парочку боевых амулетов. — Будь осторожен, — голос друга звучал обеспокоенно, — и позвони мне сразу же, как вернешься. — Конечно, мамочка. Тэхён ещё немного поворчал, дал несколько дельных и не очень советов, попросил быть осторожным еще раз пятнадцать и, наконец, оборвал связь. После разговора с другом Чимин поленился встать с кровати и едва ли не уснул крепким сном. Глуми не мог позволить своему хозяину такую роскошь, поэтому, как только парень прикрыл глаза, кот переместился из-под его бока к грязным ступням и осторожно провел мягкими подушечками своих лап от пальцев до пятки. Чимин тут же с громким криком распахнул глаза и задрал ноги чуть ли не до потолка. Глуми выглядел чрезвычайно довольным. Колдун предостерегающе посмотрел на кота, но ничего не сказал. Времени спать действительно не было. Ему предстоял трудный день — нужно было подобрать подходящую для ночной прогулки одежду, найти заряженные боевые амулеты, собрать рюкзак со всем необходимым для срезания бутона, наложить все обязательные в таких случаях заклинания. В конце концов, не мешало бы понежиться в ванной с бодрящими зельями. Внутреннее чутье подсказывало Чимину, что без приключений не обойдется, но отступать было уже поздно. Он ждал этого дня целый год — получить этот несчастный цветок уже было делом принципа. Не его вина, если кому-то сегодня ночью придется испытать на себе действие амулета неуклюжести. Следующие двенадцать часов Глуми наблюдал, как его хозяин носится по всему дому, забывая то одно, то другое. Целый час Чимин искал амулет силы, пока тот мирно покачивался из стороны в сторону на его груди. Кот лишь тихо фыркал, не особо веря в удачный исход всего мероприятия. Его хозяин был слишком неловок, забывчив и чересчур мягок. Даже когда он злился, то выглядит как паровая булочка. Хотя, стоит признать, внутри этой булочки была мощная начинка — лес бы не выбрал себе слабого колдуна, а Глуми бы не прижился с бесхребетной амёбой. В Чимине жила поразительная сила, слишком тяжелая, чтобы быть светлой. Только повода выпускать её пока не нашлось, но это дело времени — Глуми чувствовал надвигающееся перемены. Несмотря на возникшие так некстати сомнения, Чимин был полностью готов к одиннадцати часам вечера. Его крепкие ноги плотно обхватывали темные брюки с металлическими вставками на бедрах, тонкую талию и грудь скрывал синий свитер из необычного материала, похожего на гибкий металл, а сверху была накинута короткая черная мантия. Такого же насыщенного черного цвета панамка скрывала светлые волосы и половину лица в придачу. Массивные ботинки довершали и без того мрачноватый образ. Парень придирчиво рассматривал себя в большом зеркале в холле. Он всегда старается выбирать светлые и теплые оттенки в одежде, а обувь в целом игнорирует по возможности. Сейчас же отражение показывало ему поистине темного колдуна — даже взгляд потяжелел. Глуми восхищенно взирал на своего хозяина внизу вверх. Никогда ему еще не приходилось видеть его таким устрашающим. Серебряные кольца с различными вставками из волшебных камней блестели на коротких пальцах и навеивали этим блеском необъяснимый страх. Вероятно, так действовал амулет обострения эмоций. — Глуми, следи за растениями, не давай бешеным лианам задушить кусачие нарциссы, — строго сказал Чимин коту, тот от такого тона аж подпрыгнул. Куда делась паровая булочка?! Осмотрев себя в последний раз и пробежавшись быстрым взглядом по дому, колдун подмигнул опешившему коту и направился в манящую темноту таёжного леса. Чимин был настроен как никогда решительно — он получит этот чертов цветок любой ценой. Даже если для этого придется кого-нибудь закопать. Садовой лопаткой. Если перед рассветом лес выглядел просто волшебно с блестящей росой и тихим шелестом листвы, то ночью он превращался в кошмар наяву. Стремящиеся к небу сосны тяжело шатались, бросая на землю причудливые тени, их корявые сучья выглядели под лунным светом как гигантские щупальца, которые утащат тебя прямо в Ад, если ты не уберешься из этого леса в ближайший час. Ночные жители опасно завывали где-то поблизости, заставляя кровь стыть в жилах — даже спокойное уханье сов казалось предвестником чего-то страшного. Колючие кустарники так и норовили сбить с пути, путаясь в ногах. Но, на самом деле, деревья, растения и звери — меньшее из зол в такое время суток. Таёжный лес, где живёт магия, во мраке превращается в арену для колдовской игры, где правило лишь одно — выживи. Если не выйдешь из леса до заката, то автоматически включишься в игру, а Смерть с косой внесет тебя в список ожидания. Чимин прожил в этом месте почти полтора года и прекрасно знает, что ночью лучше сидеть дома, окружив свою территорию кучей защитных заклинаний. Но также он знает, что сам является частью этого леса, его магия связана с тайгой прочными узами. Вероятно, он и является самым страшным существом, на которого может наткнуться заблудший путник. Чимин, конечно же, никаких темных помыслом не имеет, напротив — он готов помочь любому, кто в помощи нуждается. Однако, к несчастью для заплутавших, он — не единственный колдун в этом лесу. Юноша не спеша шел к нужной поляне, вслушиваясь в каждый шорох. Он не боялся, хотя странное скребущее внутренности чувство не отпускала его с тех пор, как он вышел за порог. Его не пугала природа, он черпал из неё силы, каждый куст в этом лесу был для Чимина другом и помощником, но возможно его немножко, совсем капельку, напрягало знание, что сегодня не он один вышел на охоту. Насколько далеко колдуны могут зайти в попытках добраться до драгоценного цветка? Чимин искреннее не желал причинять кому-то боль или дискомфорт, но кто-то другой вполне мог желать этого по отношению к самому Чимину. А ведь он вовсе не боевой маг, хотя и владеет одной из стихий. Сила тех, кто связан с лесным духом, направлена на созидание, а не на разрушение. Это светлая магия, прекрасная в своем великолепии и могуществе, но порой до невообразимого замкнутая в рамках собственных моральных устоев. Темная магия же совсем иная — она открытая и манящая, она подарит чувство вседозволенности и власти, но взамен проникнет в душу, чтобы разрушить её до основания и обречь на вечное блуждание в пустоте. К сожалению, никто не выбирает, с какой магией родиться, но лишь сам колдун решает, что делать со своей силой. Тэхён, в отличие от своего друга, родился с темной магией. Эта сила оставила на нем тяжелый отпечаток, но Тэхён был и является хорошим человеком, потому что он сам выбрал такой путь. Темная магия не делает человека плохим, как и светлая — не делает человека хорошим. Чимин лишь надеялся, что сегодняшней ночью ему повезет, и он не наткнется на злобного колдуна с полным отсутствием человечности. Цветок папоротника — слишком желанная добыча для тех, кто гонится за легкими деньгами и готов ради них пройтись по головам. Такие люди редко могут похвастаться своей добротой и щедростью. Вероятнее, они помогут тебе вырыть собственную могилу. За своими размышлениями Чимин и не заметил, как добрался до папоротников. На небольшой полянке росло около семи растений, каждый из них раскидал свои королевские ветви по всем сторонам света и явно наслаждался последними лучами заходящего солнца. До заката оставалось около пятнадцати минут, а папоротники выглядели как обычно — никаких новых побегов или молодых ветвей, не было ни единого намека на цветение. Очевидно, следовало дождаться полной темноты. Колдун знал, что не все из этих папоротников расцветут — некоторые из них выглядели слишком молодыми в корнях. Должно пройти как минимум с десяток лет, прежде чем королевский папоротник будет способен на цветение. Наиболее ценен цветок того растения, чьи корни окажутся самыми древними. В таких бутонах скрыта невероятная сила тех лет, что питали могучие корни — магия буквально искрится в них. Внезапно что-то хрустнуло позади парня. Чимин замер и прислушался — было тихо. Подозрительно тихо для ночного леса — ни уханья сов, ни шелеста деревьев. Словно на эту поляну опустили полог тишины. Хотя, может так оно и есть. Чимин понял, что поблизости явно кто-то есть, когда в нос ударил сладковатый запах чужой магии. Эта магия едва уловимо пахла таёжной черникой. Колдун невольно облизнулся. Слишком притягательно. Чем ближе подходил обладатель невероятного аромата, тем явственнее на языке ощущалась сладость его магии. Но как только юноша хотел обернуться, чтобы узнать, кто же пахнет так головокружительно, то совершенно неожиданно для себя осознал, что не может и пальцем пошевелить. — Ты что, эмо? — слишком громко для повисшей в воздухе тишины прозвучал бархатный голос. В следующую секунду перед Чимином предстал, кажется, самый красивый человек, которого он видел в своей жизни.