Может, чаю?

Честно говоря, такого наглого нападения Гром не ожидал. Он, конечно, дебил полный, он собрал инфу на Разумовского: нужно было этого гада брать. Но Гром так устал, что решил просто поспать ночь, забив болты на всех и вся. И, конечно же, именно в эту ночь Разумовский в полном боевом доспехе разнёс двери в его квартиру. Он не знал, что дом Грома на капремонте: уже долго, очень, лет триста. По документам ремонт этот был сдан в срок ещё пять лет назад. В общем, пафосно поджечь следака не вышло: кусок лепнины с потолка угодил Разумовскому точно в темечко. Он же не знал, что двери нужно открывать аккуратненько, чтобы получить только песок на плечо, а не сиську от ангела на затылок. Это дало Грому фору, но ненадолго. Темечко у Разумовского оказалось из стали, или из чего его там гениям-психам клепают? Отбив пару ударов, Сергей на полную врубил заряд огнемёта, который… не выстрелил. Вместо огромной стены пламени пшикнула струйка чуть сильнее зажигалки. Разумовский взвыл диким зверем, пытаясь активировать заряд, чтобы не взорваться к чёрту самому. И получил от Грома табуретом в плечо. — Не пашет? Расслабься, с парнями такое бывает. Особенно когда в тюрягу сядешь! Отсутствие полиции Грома не удивляло: из соседей только одинокие старички, район не самый приличный. Они двери заперли, швабрами подперли и сидят, нервно носки вяжут, ждут, когда само рассосётся. Может, молитвы читают после бешеного вопля Серёжи. Разумовский хохотнул и злобно рванул контейнер с плазмой, скалясь на Игоря как зверь. — Однако! Самомнение? Пошлые шутки! Уж не ты ли меня в клетку посадишь, м? Или это сделает твой пепел? Время пошло на секунды. Гром рванулся вперёд: ему удалось вырвать оружие из рук Разумовского, но в хилого на вид богача как будто вошли дьявольские силы. Или Гром безумно устал за эти дни. Он никак не мог завалить гада! Они разнесли друг другом все стены, пытаясь добраться до вожделенных нарукавников. Протанцевали по останкам стиральной машинки, Грому только чудом не разнесли череп о вычурную железную решётку воздуховода. Никто не мог взять верх! Кончилось всё тем, что они рухнули рядом на пол, все в грязи, штукатурке и прочем загадочном дерьме времён до советской застройки. — Да что же это такое, я же полицейский! Чем ты, скотина, накачался? — простонал Гром, без сил поймав Разумовского за ногу, когда тот снова пополз к своим перчаткам. Сергей вяло лягнулся. У него по факту уже тоже не было сил на эту драку. Противник был крепким, он совершенно не боялся полезть на психа с огнемётами. Неработающими. Проклятая техника, хоть требуй деньги назад! Фыркнув, как зверёк, Разумовский сменил направление и, добравшись до ближайшей более-менее целой стены, прислонился к ней, сдувая с лица налипшие пряди рыжих волос: — А тебя не касается! И вообще-то, это не дело. Не по правилам работаешь… мусор. Последнее он выплюнул с паузой и каким-то отвращением. Не могли придумать какого-то более приличного проклятия на головы служителей закона! А ещё богатый язык! — По правилам я сейчас встану, а ты ляжешь! И вообще, какого хрена ты припёрся ко мне домой?! Голову потерял! Сейчас я найду телефон и вызову ребят! Или соседи полицию вызовут! Сергей окинул его брезгливо-насмешливым взглядом. Поморщился в попытках устроиться поудобнее: — По правилам ты меня должен сначала чаем угостить, а потом допрашивать! Гостей так не встречают! Мне что, самому идти чайник ставить? — он окинул руины квартиры задумчивым взглядом. — Если в этой норе вообще есть чай. И газ. Газ! — Ага, — подтвердил Гром со стоном вставая, — ты самый тупой миллиардер на земле. К своему удивлению Гром и правда попёрся на кухню за кипятком. Сама кухня каким-то чудом уцелела. Но дохлый по факту дом передал заклятым врагам пламенный привет. — Газа нет, — сообщил Гром с кухни, — кипятка не будет. Хотя… стоп. Гром с философским видом держал чайник за ручку, обмотав её тряпкой и облокотившись спиной на стену. Разумовский сидел рядом. Из его огнемёта шла тонкая струйка пламени. Чайник медленно, но верно закипал. Как и мозги следака Игоря Грома. — Романтично ты припёрся, ничего не скажешь. Сергей свободной рукой подпёр щёку, уперев локоть в колено, и будто бы сонным взглядом смотрел на пламя. Вздохнул: — А к тебе вообще кто-то приходит? Хоть как? Что-то незаметно, чтобы и ты тут часто обитал. — С чего ты взял? Двери в сортир нету? — В сортир нету, потолок сыпется, в ванной сантехника допотопная, продукты сгнили и воняют. Знаешь, когда я жил в детском доме, мы при всех малых возможностях хоть немного обживали комнату. Тут… просто звериная нора. Да, я повторяюсь. Но иначе не могу это вот назвать. — Твоя лучше? В кабинете живёшь, из жрачки только конфеты, чипсы и газировка. От одиночества бесишься? Надо быть просто не в себе, чтобы припереться сюда. Кипяток готов, чая нет, сейчас отрою какие кружки, и молись, чтобы они были чистыми. — Нормально ты так называешь шампанское за шесть тысяч долларов, — губы Разума растянулись в какой-то болезненной улыбке. — Я бы сходил за чаем, но не думаю, что костюм Бэтмена впечатлит продавщицу ближайшего продуктового. — В следующий раз дерёмся и бухаем у тебя, — Гром сунул Разумовскому кипяток. — Как там сейчас в школах говорят? «Выйди и зайди нормально»? Вот и я буду считать, что вот этой хрени не было! Разум хрюкнул в кружку, невольно обрызгав врага кипятком. — Прости. Не за погром, тут ты сам напросился. За это извинений не жди. Он поднял руку и задумчиво стал разглядывать пальцы, будто что-то там такое видел. — Ладно. Я извиняю тебя за кучу убийств, за попытку спалить меня и дом с кучей людей и за то, что ты псих. Я повяжу тебя очень аккуратно, если ты никогда больше не включишь свои огнемёты. Может быть, я дам тебе пару дней форы, чтобы ты успел свалить за бугор. Гром также задумчиво отхлебнул свой кипяток. — Ни за что. Я там был. Кипятком не откупишься, короче, — Разумовский сделал глоток. — Тогда уходи. Вали давай. Я ещё подумаю, что с тобой делать. — Сначала газ почини. Рванёт — сгоришь без меня. Обидно будет. По закону вселенской подлости огнемёты заработали уже после того, как аккуратненько захлопнулись остатки старых дверей. Сергей только устало растянул губы в ухмылке. Нет уж. Не сегодня, не здесь. Легендарным событиям легендарные места. А не драка терминаторов в курятнике, как мудро заметил хороший современный писатель. Утро для Игоря началось хреновее некуда. С уборки. И воплей соседей на тему пьяного дебоша. Из-под газовой плиты удалось выгрести чудом уцелевшую Нокию. «Слышал, тебя из ментовки уволили?» — сообщила Нокиа: номер Гром не знал да и знать особо не хотел. «Так что, как ты меня арестуешь? Ты же по закону больше не полицейский». Гром вытаращил глаза и уронил веник. Откуда у поганца его номер?! «Приходи, я чаю купил. Бомжовского. В пакетиках. Как ты любишь». «Пошел нахрен, вечером приду». Гром бросил телефон на стол и ещё раз осмотрел то, что осталось от его дома. Жизнь налаживалась неочевидными путями.