Немного порки от товарища Сталина

История 1. Пистолет. - Пив-паф, сдавайтесь все! - с этими криками маленький Василий вбежал в комнату к своему сводному брату Артёму. В руках у него был старенький маузер, который он стащил из верхнего ящика отцовского стола. Артём встрепенулся, но не из-за угрозы Васи, просто в комнате находился ещё один человек. - Какая удача, что ты смог отыскать этот пистолет, а то я ума не приложу, куда мог его деть, - усмехнувшись, проговорил Иосиф Сталин. - Ой, папа, - пискнул мальчик. - Его этот... я нашёл... я не помню, где он валялся, где-то в прихожей. Я хотел как раз отдать, искал тебя. Это не я брал, честно. - Конечно, конечно, - хмыкнул в усы вождь. - У меня нет оснований не верить сыну, - он хотел бы добавить "своему", но это слово могло смутить Артёма, который знал о своей родной семье и её трагической гибели. - Пойдём-ка со мной. Мёртвой хваткой пальцы отца сжали Васино ухо, и мальчик был вынужден потащиться на цыпочках в кабинет. - Ай, больно, ну я правду говорю, - Вася, как только был отпущен, пытался состроить умилительную мордашку, которую умеют строить шестилетние дети, на которую непременно поведется сердобольная дамочка. К сожалению ребёнка, генсек Советского союза не был ни сердобольным, ни тем более дамочкой. - Прекращай глупые попытки оправдаться. Это поведение недостойное будущего мужчины. И сдай оружие, - мужчина выдвинул ящик своего рабочего стола. Василий послушно отдал пистолет, надеясь, что на этом его пребывание в кабинете отца ограничится. Но этим надеждам не суждено было свершиться. - Василий, ко мне. - прозвучал строгий приказ. - А если я так больше не буду? - Конечно не будешь, ведь в следующий раз будет ремень. Сколько раз было сказано, что нельзя трогать документы и опасные предметы? Я нахожу огнестрельное оружие достаточно опасным, чтобы запретить брать детям. Мальчик жалобно поджал губу. В угрозу ремня он не верил, потому что в этом доме ему можно всё, правда, только пока папы нет. Да и не били его ни разу за все шесть лет жизни, разве что редкие единичные шлепки обрушивались на маленький зад, когда мальчик распоясывался. - Вася, маузер отдай. Решив не испытывать отца, ребёнок подошёл и протянул оружие, которое было спрятано в ящик. Надеясь, что его пребывание в этом кабинете ограничится актом передачи, Вася направился к выходу. - Куда собрался, молодой человек? - в комнате повисла страшная фраза. - Мы ещё не договорили. Полностью разочарованный мальчик заставил себя развернуться, но сдвинуться с места он не мог. Было нехорошее предчувствие, которого никогда ранее не было. Да, с отцом он практически никогда не виделся, потому что у того были дела государственной важности в партии, а никто другой не смел так грозно смотреть на сына вождя, а тем более ругать. Мама же только лелеяла и ласкала, да и сейчас она возилась с сестренкой. А Васе было просто скучно. Но другой причиной воровства пистолета стало желание привлечь к себе внимание. - Что ты там стоишь как бедный родственник? Сколько можно просить подойти ко мне? Вася, решив лишний раз не раздражать отца, выполнил приказ. Но как только он приблизился к Сталину, то внезапно обнаружил, что оказался перевёрнутым над коленом. - Папа! - возмущённо воскликнул мальчик, поняв в каком положении он оказался. - Я тебе много раз говорил о запрете брать предметы из моего кабинета, тем более такие опасные. Ты представляешь, что было бы, если бы пистолет выстрелил. Ты мог ранить себя или окружающих. Пора бы уже задумываться о своих поступках. - сразу после этой тирады на попу мальчика обрушился град шлепков. - Ой, ну я больше не буду, - несмотря на наличие штанов, удары получались внушительными. - Видимо, словами ты не понимаешь, - заключил генсек, продолжая опускать руку на ягодицы сыночка. Ноги его были зажаты между колен, а спина придерживалась нерабочей рукой. - Зато сейчас я понял, точно-точно, - заверил Вася, который начал испытывать сильный зуд в пятой точке. - Понял - молодец, осталось запомнить. Теперь удары сыпались в удвоенной частотой и силой. Сталину хотелось, чтобы ребёнок раз и навсегда усвоил это правило. Воспитание первого сына Якова он явно упустил, да и на Василия совсем времени не хватает. Слишком сильно внутрипартийная борьба накалилась. Мальчик старался не плакать, только ойкал в такт болючим хлопкам. - Ой-ой-ой, - после особо тяжкого удара вскрикнул Вася. - Всё, я запомнил, что больше не буду так. - Хорошо, но... - мужчина сделал паузу, чтобы нанести особо сильный шлепок,- Ты вообще не будешь хулиганить. А то могу повторить. Нанеся ещё с десяток ударов по низу попы, чтобы лучше помнилось, Иосиф отпустил сына. Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, желая потереть пострадавшую часть тела. Вид у него был максимально несчастным, хотя, что удивительно, ни одной слезинки не скатилось с его лица. - Я тебе дал не более сорока шлепков, не надо строить такую печальную гримасу. Ты заслужил больше. Вася отрицательно покачал головой, как бы выражая несогласие. Он старался сдержать рвущиеся наружу слезы, но не хотел казаться нытиком. Мальчику казалось, что, если он позволит себе эмоции, отец будет ещё больше недоволен. - Мой папа просто приходил пьяным и начинал бить всех, кто попадался ему на глаза, - сам не зная зачем, сказал генсек. - Так что повезло. Иди, давай, чтобы больше такого не повторялось. Можешь Артёму передать. Ага, сейчас я Артёму расскажу, как меня выпороли. Или наоборот напугать его?