Poésie vanille

Собрать двенадцать кровоцветов? Лишь для неё готов. Ведь только он здесь виноват. Все тысячи грехов, Всё по его вине… любви, скорее. Был выбран путь таков Ещё давно. При первом поцелуе. Теперь на поиски цветов… Разверзнулись пучины Ада, и крылья опалил огонь. Она ведь здесь, ведь где-то рядом… но недоступна, что за боль? Открылись шрамы и в душе, и в теле, и резкостью тупой Ласкает пламя крылья, кожу. Вдруг слышит нежное: «Постой!» Он, обернувшись, не поверил. Но, видно, то была она, Её воздушный локон мягкий, голубизной горят глаза, Её искусанные губы и робкий взгляд, её краса, — Ведь вид, забытый при разлуке, её, но это не она. Не сразу понял. Слишком поздно осознал. Касанье мягкое, Ведь как тогда всё. Последний раз был год назад. Отвратная Его схватила кисть и сильно сжала. Длинная, прохладная. Синь с глаз исчезла, побелел зрачок. Двойник. Неужто… так досадно. Он принял бой. С достоинством и честью, всё как положено ему, Но мало сил. Хватило лишь, чтобы позорно не прожить в плену. Двойник был не один. Субантры, бесы, нечисть, — чтоб не достались никому Цветы заветные. И тот утёс запрятан кровью, но так и ждёт его в Аду. Год за годом, день за днём. Пока есть силы и надежда Он борется с глубинным злом, чтоб было б всё как прежде, Чтоб рядом смех её, любовь. Но падает лишь вниз одежда, Сменяясь новой, чистой. Снова в бой. Снова с тем же. И ждёт она его в темнице, в мученьях умирая и тоскуя постепенно. Уж не Владетель, не Властитель. То просто демон убиенный, Что Сатану прогневил, чуть не уничтожив Ад одним лишь мановеньем. И вот теперь тюрьма. Мечтает лишь о нём… увидеться хоть на мгновенье! Но упадёт лишь кровоцвет в святой огонь, погибнув сразу, А демон тот больной рукой не сможет с плеч стащить заразу. Его вина? Её вина? Уже плевать. Любовь — проказа, Что уничтожила двоих. Таков финал. Прощай, алмазы!