***
Она вошла в квартиру, горячая и уставшая. В прочем, она чувствовала себя так на протяжении всего дня. Эрен готовил ужин. — Привет, – говорит Эрен, выглядывая из кухни и делая извиняющееся лицо. – Я забыл несколько ингредиентов для блюда. Не могла бы ты сходить за ними? Микаса что-то хотела спросить, но тут же прикрыла рот рукой. — Микаса? – Эрен хотел было приблизится к ней, но она быстро увернулась и ушла в ванную комнату. – Ты в порядке? Может ты съела что-то не то? Она бы ответила, если бы не подступающая к горлу тошнота. — Я принесу тебе воды, – кинул Эрен, уходя на кухню. Когда ей стало немного лучше, она оперлась одной рукой на унитаз, укладывая голову на ладонь, тяжело вздохнув и сосредоточившись на том, чтобы не продолжать блевать. — Держи, – парень суёт ей в руки стакан с водой. Микаса ополаскивает рот первым глотком, а затем отпивает немного. — Тебе лучше? Она кивает, и Эрен помогает ей подняться, подводит к раковине, чтобы она умылась и привела себя в порядок. — Ты съела что-то плохое? Аккерман пожимает плечами. — Я пойду закончу с ужином. Ты справишься? Спустя время Микаса вошла на кухню. — Что ты готовишь? – спрашивает она, гримасничая. — Цыплёнка, – говорит Эрен. – Я приготовлю тебе что-нибудь на сковороде. — Я не голодна, – возражает Микаса, скрывая тот факт, что от приятного запаха у неё сводит живот. Эрен смотрит на нее, прищурившись, на что Аккерман поднимает бровь. — Ладно. Поешь хотя бы кашу. — Что ты там просил купить? Йегер махает рукой, будто отметая это дело подальше в угол. — Не волнуйся, я завтра сам куплю. Если хочешь вздремнуть, иди. Для Микасы это звучало отлично. Она была вымотана, должно быть от истощения и тошноты. Она снимает обувь и одежду, меняя её на свою пижаму. Она чувствует приятное блаженство и облегчение, когда снимает бра. Ложится на кровать и закрывает глаза, но когда открывает, спустя время, видит перед собой, пережевывающего еду, Эрена. — Ты уснула. Хочешь есть? – спросил Йегер. Микаса зевнула, кивая головой. Эрен сунул ей в руки тарелку с рисом. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо. Уверена, я и правда съела что-то не то. Они поужинали в тишине, лишь телевизор создавал шум на фоне. Микасу больше не тошнит, лишь иногда возвращается это противное чувство. К тому же, она чувствует себя более усталой, чем обычно. — Выросла ли моя грудь? – однажды вечером спросила Микаса. Эрен только вернулся с душа и остановился в дверном проёме, смотря на бюст девушки. Он проводит рукой по подбородку и щуриться. — Теперь, когда ты упомянула об этом... может быть. Йегер слегка кивает и подходит, чтобы обнять ее. — Но мы также ели в постели все эти дни, может быть, поэтому. Ясно, что не из-за этого. Эрен гладит её по спине, целует шею. — Ты все еще думаешь надеть рубашку? – он вздыхает у ее ключицы и затем поднимается к ее губам. Ладно. Ущерб, вероятно, уже нанесен. Микаса не тратит время на раздумья, так это или нет, она сразу же отправляется в больницу. Она решает ничего не говорить Эрену, на всякий случай, и подходит к одной из клиник по дороге в цветочный магазин. Врачи быстро её обследуют, и через полчаса она уже на работе. Чего у нее нет, так это результата, потому что, чтобы получить его в данный момент, ей пришлось ждать и бла-бла-бла. Ей пообещали в какой-то момент дня, отправить его по электронной почте. Она не думает об этом. Она так старается не думать об этом, не анализировать, не делать ничего. Она хочет обдумать это всё с Эреном. Микаса делает букеты. Центральные части. Она рисует эскизы и мастерит декорации, делает тысячи фотографий для рекламы в социальных сетях, продает несколько букетов. Аккерман старается быть как можно более занятой, пока её не отвлекает трель телефона. Она рассеянно смотрит на него, прощается с покупателем, и, затем обращается к телефону. Отправителем оказался менеджер из клиники. Микаса оставляет телефон перевернутым на стойке. Она больше не может думать ни о чем другом.***
— Ты уже вернулась? – спрашивает Эрен, услышав шум из коридора. Это была кино-пятница, поэтому он сидел на диване, ища что бы посмотреть. – Можем заказать пиццу, если хочешь. Микаса села рядом с Йегером. Ему требуется секунда чтобы заметить слишком непривычную серьезность девушки. Это беспокоит его. — Я была у доктора сегодня, – начала Микаса, перед тем, как Эрен успел что-то сказать. – И у меня уже есть результаты. Аккерман достала телефон и открыла почту. Они оба держатся вместе, пока письмо загружается, чтобы они могли его прочитать. — Что это всё означает? – без понимания происходящего, спрашивает Эрен. К слову, Микаса тоже ничего не понимает. Она думала, что это будет несколько проще. Что справка просто покажет, есть ли проблемы или нет, но вместо этого бросился в глаза список эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов и других элементов. — Я поищу об этом в интернете, – говорит Эрен, включая телефон. Они провели десять минут за изучением каждого пункта и его важности, до того, как добрались до последнего. — Твою мать,- шепчет Эрен. У Микасы перехватывает дыхание, и она глядит на него. Эрен смотрит на нее блестящими глазами и неуверенно улыбается. Он смеется и обнимает ее. — Я?.. Я.. – Микаса не может поверить в это. — Ты беременна! – восклицает Йегер и крепче обнимает ее, смеясь. – Черт, я не могу в это поверить, это... Они смотрят друг на друга. — Это же хорошо? – неуверенно спрашивает Эрен, сомневаясь в мнении Микасы. Он пытается, но не может скрыть волнение в голосе. Микаса солгала, если бы сказала, что тоже немного взволнована. — Это прекрасно, – восклицает она, обнимая его за шею и смеясь. Эрен вздыхает с облегчением. – Не могу поверить, что мы это сделали... — Мы на старте создания нашей семьи. Микаса смотрит на Эрена и задаётся вопросом, почему его глаза такие же влажные, как и её собственные. — В этом мире есть место куда я могу вернуться, – говорит Эрен, поглаживая её щеки. – И это вы двое. Она хотела бы сказать то же самое, но трудно говорить, когда ты плачешь. Возможно, самая серьезная проблема, с которой они столкнутся – решить, как они собираются объявить об этом. — Давай напишем об этом в общую группу. – Предлагает Эрен. – Таким образом все узнают одновременно, это будет справедливо. — Мы не можем объявить об этом вот так, – смеётся Микаса. – Это должно быть сделано лицом к лицу. О, и мы увидим их реакцию,– снова улыбается Аккерман. - Как насчет того, чтобы пригласить их на ужин в пятницу? — Мы собираемся поужинать с Зиком в пятницу. — Ну, тогда в субботу, – Эрен обнимает ее. - Я умираю от желания рассказать им. — Я тоже.***
Он засыпает в неверии, а когда просыпается, ощущает всё то же самое. У них будет ребенок. Это не то, что они планировали. Может быть, это ближе к ошибке, но это лучшая ошибка в его жизни. Когда Эрен возвращается в пятницу домой после работы, Микаса уже дремлет на диване. Можно сказать, она украла у него его идею, но он предполагает, что большое количество сна сейчас ей как никогда нужно. Йегер уходит на кухню, чтобы найти что-то съедобное. Им нужна ещё одна комната. Ладно, им больше нужна новая квартира. Им нужны детские вещи, он должен попросить у Зика детскую одежду, которую хранила его мать. Ей бы это понравилось. Хотя это все мальчишеская одежда. Он даже не знает, каким окажется его ребёнок. Хотя он и сам не знает, чего хочет. Он хочет мальчика или девочку? Он не собирается лгать, он хотел бы иметь и то, и другое. Нет, нет, одного ребёнка достаточно. Пока что. — Ты уже дома? – Эрен аж подпрыгивает от неожиданного голоса Микасы. Он дожевывает мясо и улыбается. — Ага. Как тут моя семья? – он пытается поцеловать её. — Было бы лучше, если бы ты не был на вкус, как мясо цыплёнка, – Микаса гримасничает и смеётся. Она уходит из кухни и Эрен следует за ней. – Ещё рано для встречи, можешь поспать. Он подходит к ней ближе и обнимает, укладывая голову на её плечо и поглаживая живот. — Ложись со мной. — Мне нужно принять душ. — Ненадолго, – просит он, целуя её шею. Микаса вздыхает. — Минутку, – уступает она.***
Они опоздали к Зику. — Мы думали, вы не придете, – улыбается Пик, открывая дверь для гостей. — Мы уснули, – хихикает Микаса. Пик обнимает их они входят в дом. Йегер и Фингер жили в старом доме отца Эрена. Когда умер их отец, никто из них не захотел исполнять завещание, скорее из-за лени, чем из-за нежелания. Эрен не хотел оставлять дом за собой, поэтому Зик в конце концов взял его на себя. Они вошли на кухню, как раз в тот момент, когда Зик доставал еду из микроволновки. — Если блюдо высохнет, ты пожалеешь, Эрен, - говорит Зик. Он ставит тарелку на стойку и обнимает Микасу одной рукой. – Как ты? — Отлично, – улыбается Аккерман. — Мы... – начинает Эрен, но Микаса вовремя толкает его локтем, чтобы тот не взболтнул лишнего. – Мы в порядке. — Хотите выпить? – спрашивает Пик. – Вина? — Нет, спасибо, – возражает Микаса. — Назначенный водитель, – шутит Зик, хватая лопатку для подачи блюда. Эрен умоляюще смотрит на Микасу, взглядом спрашивая разрешения. Аккерман закатывает глаза. — Она беременна! - восклицает Эрен, кладя руки на плечи Микасы и слегка встряхивая ее. Зик роняет лопатку. Пик смотрит на них круглыми глазами, такими большими, какими они никогда не были, а потом смеется. — О Боже! - восклицает она и подходит ближе, обнимая их. – Поздравляю! Боже, как чудесно! Зик… Все трое поворачиваются к Зику. Зик плачет.***
— ...А потом Зик проплакал весь ужин, – заключает Эрен и смеётся. Армин и Жан смотрят друг на друга, ничего не понимая. — Я же говорил тебе, чтобы ты перестал рассказывать эту историю, никто ее не поймет, – говорит Конни, раздраженный тем, что услышал ее во второй раз, и потому что он наверняка услышит ее еще раз или два. Жан встает с дивана, когда Микаса входит в квартиру вместе с Сашей. Ему приходится слегка пожать руку Армину, чтобы тот отпустил ее. — Не оставляй меня, – тихо произносит он. Он не хочет больше слушать историю Эрена. — Извини, - отвечает Жан тем же тоном, отпуская ее. Он здоровается с Сашей и следует за Микасой на кухню. – Ты знаешь, в чем суть этой истории? — О, конечно, - смеясь, отвечает она. - Она поворачивается к Жану. – Но я тебе не скажу. Жан медленно кивает, как бы говоря: "Не могу поверить, что мой друг – предатель". — И он плакал весь обед! – Они слышат, как Эрен снова говорит, смеясь, и Саша смеется. — Она не должна поощрять его, - говорит Жан, имея в виду Сашу. — Да ладно, они такие милые, когда так делают, – отвечает Микаса. Она достает из холодильника несколько бутербродов, которые купила раньше. — Нужна помощь? — Спасибо, я справлюсь, - она ставит их на стойку и достает поднос, чтобы положить туда. – Армин сказал мне, что на днях ты получил повышение. Поздравляю. — Спасибо, – улыбается Жан, облокотившись на стойку рядом с ней. – Для этого и существует шампанское, хотя я думал, что нас будет только четверо. Странно, что вы двое приглашаете нас всех сразу… верно, Микаса? Прежде чем она успевает ответить, раздается звонок в дверь. — Я открою! - восклицает Эрен, прежде чем она успевает убежать. Жан смотрит на нее, приподняв бровь. — И я не хочу показаться бестактным, но я заметил, что твоя грудь выросла, – шепчет он. Микаса краснеет и со смехом толкает его. — Ты чего это?.. Она прикусывает губу и знает, что Эрен рассердится, но поворачивается к Жану, улыбаясь так, что ее глаза почти закрываются. — Это так, – шепчет она. Жан резко вдыхает, и вся его уверенность рушится. — Теперь я понимаю историю Зика... — Ты плачешь!? – восклицает она шепотом и прикрывает рот рукой, чтобы не рассмеяться. – О Боже, Жан!… — Не могу поверить, - бормочет он, обнимая ее и плача у нее на плече. Микаса смеется и похлопывает его по спине. – Не могу поверить, я даже поспорил с Армином. — Армин… Конечно, это был он, ты не настолько наблюдателен. Жан сохранил факт, что именно он заметил, что у нее выросла грудь. — Какой срок? — Месяц или около того. — Но почему Зик плакал? – Они слышат, как в дверях спрашивает Имир. — Ты скажешь это за ужином? - спрашивает Жан, и Микаса кивает. — Не говори Армину, я хочу увидеть его реакцию. — Конечно, – смеется он, – я тоже хочу посмотреть на его реакцию.… Черт, я не могу в это поверить! Он смеется, неся поднос с бутербродами. Микаса продолжает улыбаться ему. Все сидят за столом, где куча еды, которую принесли Имир и Хистория. — А Сина?* – спрашивает Саша, садясь напротив Хистории. — Сегодня ночь взрослых, – отвечает за нее Имир. – Мы оставили ее с няней. — А как насчет вас, ребята? - Спрашивает Хистория, глядя на Сашу и Конни. — Работаю, – отвечают они одновременно, так же разочарованно. Они начинают есть. Говорят о работе, учебе, о том, почему Райнер и Никколо предпочли работать, а не встретиться со всеми, о том, что Сине скоро исполнится три года, и что они должны устроить вечеринку. Эрен и Микаса, сидящие по разные стороны стола, не могут не смотреть друг на друга все время, задаваясь вопросом: «Может сейчас?» Они смотрят друг другу в глаза, пока не решают, что это подходящий момент, и говорят в унисон: «У нас будет ребенок». Армин давится своим напитком, Сашин кусок пиццы выскальзывает у нее из пальцев, Хистория резко откидывается на спинку стула, чуть не упираясь в стену, а Конни смеется. — Не может быть, чтобы ты переспала с..., - говорит он, глядя на Эрена, и хмурится. — Эй! — Ты в порядке? – спрашивает Жан Армина, который все еще кашляет. — О Боже, о Боже, – кажется, Хистори вот-вот задохнется. — Мики, ты же сказала, что мы сделаем это вместе! – восклицает Саша, уже стоя рядом и обнимая ее. — Ты сказала то же самое Имир,- отвечает Микаса, поглаживая ее по руке. Они все поворачиваются к той, чьё имя прозвучало, той, кто не сказала ни слова. Имир плачет.