А напоследок я скажу

- Господа, я собрал вас здесь, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие… - К нам едет ревизор? – Перебивая важного донельзя Ягуна, протянула Склепова. Ее абсолютно не устраивало, что напыщенный и болтливый внук Ягге собрал почти, что весь курс и теперь томит несчастный народ ожиданием непонятно чего. Баб-Ягун, прищурился и склонил голову набок, пытаясь в точности повторить знаменитый склеповский жест. – Так, вот, - продолжил он, игнорируя фразу Гробыни. - Я пригласил вас с тем... -А меня никто не приглашал, я сам пришел. – Пискнул, откуда-то из угла общей гостиной, Кузя Тузиков. Ягун отмахнулся. -Да, дадите вы мне слово сказать или как?! В общем, я нечаянно, а вернее сказать очень даже чаенно, с легкого науськиванья дорогой Пипенции, проник во всемирную лопухоидную сеть Интернат. -Интернет! – Вякнула Пипа. -И в него тоже. Так вот оказывается Набоков со своей Лолитой – это детская сказочка на ночь… -Опа! – Воодушевилась Склепова. - А, в наше время существуют литературные изыски и поинтереснее. – Сквозь зубы продолжал Ягун. – Героями, которых, кстати, являемся мы с вами. И называется все это фанарт. Фанфикшен. Фан-ужас, в конце, концов. – Выпалил болтливый комментатор и вздохнул. - Требуем. – Тут же раздалось несколько голосов. Баб-Ягун жадно потер ручки. - Лопухоиды называют это фанфиками. Они в свою очередь зависят от рейтинга и пейринга. – Деловито начал Ягуша. Шурасик был в шоке, еще никто так нагло, никогда не копировал его модель поведения. - Ну, рейтинг это понятно. – Усмехнувшись, а скорее оскалившись, пробасил Гломов. – А вот вторая, что за фигня? -Это не фигня, друг мой Глом, это как бы вам сказать возможные пары. Причем это полный поклеп и набор клеветы. -Ну, и как нас оклеветали? – Поинтересовалась, до сих пор молчавшая Таня. -Тебя Танька круче всех, ты вообще у нас оказывается похотливая рыжеволосая бестия, которая неравнодушна, кхе-кхе, к роковым, брутальным некромагам… -ЧЕГО? Я вообще-то Ваньку люблю. – Завопила Гроттер, косясь на Ваньку. Валялкин сохранял внешнее спокойствие. -Ой, Танька, не включай Лизон, молю и требую. Это не я, это все они. -Так, а кому сосватали меня? – Заинтересованно поинтересовалась Склепова. Ягун, усмехнулся. - Боже мой, да, ты Склепова «навсегда Глому отдана и будешь век ему верна». - Приврал разоблачитель лопухоидов. -Банальщина! – Вспыхнула Гробыня, и потеряла интерес к речи комментатора. - Ягун, так, что там по факту, еще настрочили эти лопухоиды? – Тактично поинтересовался Шурасик. -Да, что-что, опошлили нашу молодость, изгадили юность. Я вон, простите за выражение, то к Таньке на шею вешаюсь, то к Валялкину. -ЧЕГО? – Поперхнулся маечник. - А вот чего! - И Ягун достал всем на обозрение великое чудо современности ноутбук. И не дожидаясь никаких реакций начал читать. «Ягун, обернулся и с силой сжал кулаки. Ему было больно осознавать, что этот объект его любви, его страсти, его желания, никогда не будет принадлежать ему. Он, было, сделал шаг вперед, но тут почувствовал на своем плече горячую и вместе с тем влажную руку друга. Глаза Ягуна яростно блеснули. Он понял, что все еще может быть, и резко притянул Ваньку к себе». – Лоткова упала со стула, к ней тут же бросился Шурасик. Гробыня истерически захохотала. -Требую проду! – завопила она. - Щас, тебе будет прода! – Закипал, пунцовеющий на глазах внук Ягге. - Ягун, а эта бредятина откуда? Там что все такое? – Сдавленно осведомился Ванька. -Нуууу, как сказать. – Задумчиво протянул Баб-Ягун, и тут же начал выпаливать новые и новые перлы. «Таня томно возлежала на диване, словно царица Савская. Глеб стоял возле окна и жадно втягивал ноздрями воздух. Ненасытная рыжая бестия ждала все новых и новых магических атак, но несчастный некромаг понимал, что его бамбуковой палочке требуется отдых». – Раздался приглушенный стук. Это Свеколт вовремя подхватила, падающего с подоконника Бейбарсова. Склепова снова загоготала. -«Мохнатый шмель…» - Затянула она ни с того ни с сего. Ягун усмехнулся и продолжил. - Про Шурасика между прочим тоже есть. Вот. «Шурасик, а можно и попросту Шурик, пускал под потолок кольца едкого табачного дыма. Он тренировался уже пятую ночь подряд. Пупсикова, Попугаева, Зализина, лысегорская ведьма из магвазина – своих партнерш Шурей с особой тщательностью заносил в специальный блокнотик. «Во всем нужен учет» - любил, повторять всезнайка. Вот и сейчас докурив сигарету, он нацарапал в блокнотике имя Пипенции. «Эх, на что, только не пойдешь, что бы стать идеальным для любимой женщины»». – Теперь уже настала очередь падать Ленки Свеколт. Шурасик, только что приведший Лоткову в чувства, сам начал багроветь, синеть и переливаться всеми цветами радуги. Шито-Крыто таинственно округлила глаза. Жикин, завистливо ойкнул. И только Склепову несло не по-детски. - «.. на душистый хмель, цапля серая в камыши…» - Продолжала истерить она. Даже Гломов завис и ничего не мог с ней поделать. А Ягун не унимался, быстро прокручивая колесико мышки. -Ага, ВОООТ! «У Семь-Пень-Дыра было много денег. Слишком много денег. Много денег до жути. До одури. Столько, что он мог купить себе все. Жаль только, норильские врачи были непродажны. Они отказывались делать обратную операцию по смене пола…» -Вот она великая Клятва Гиппократа! Подождите, подождите, а как вам такой пейринг Бейбарсов/Валялкин? – Ягун не успел договорить, как над его головой врезались в стену две искры. И обе как не странно принадлежали, ахаа Гроттер. Но смелый, и уже слегка чокнувшийся, на почве подобных рассказов, болтливый внук Ягге, этого даже не заметил. – Причем здесь все намного круче, потому, что Патрошислонищев вовсе не некромаг, а обычный парень, любящий природу и уточек. А вот Ванька просто кремень – ой, да тут и сцены с изнасилованием есть! – Хаотично пролистывая страницы новой работы слешеров, тараторил Ягунио. -Треееееееееееебую… тьфу- тьфу. – Попыталась в очередной раз прорычать распаленная Склепова, но тут же забилась в руках громоздкого Гуни, которой наконец-то соизволил утихомирить свою девушку. Пытаясь прикусить руку Гломова, Гробыня сквозь кожу продолжала петь – «А ыансая доь а юбимым в очь…» - кажется, понимала ее теперь только одна Аббатикова. -Так Ягун, прекрати! – Наконец-то завопила Таня. Три обморочных тела ее начинали смущать. -Да, Ягун, хватит уже. – Поддержал идею Гроттер, сизый Шурасик. – Зачем, ты вообще все это нам прочитал? -А вот зачем! – Торжественно захлопывая крышку ноутбука, возвестил Баб-Ягун. – Знайте, други мои, и знайте недруги. Это еще не предел. Это полный БЕСПРЕДЕЛ! Не знаю, как вы, но я так отказываюсь… -Отказываюсь - быть. В бедламе нелюдей отказываюсь - жить. С волками площадей – Задумчиво протянул Шурасик. - … отказываюсь - выть. С акулами равнин… - Подхватила Таня. - … отказываюсь - плыть, вниз, по течению спин. – Невольно откликнулся Валялкин. - Не надо мне ни дыр ушных, ни вещих глаз. На твой безумный мир ответ один - отказ. – Затянуло уже несколько десятков голосов. - Отказ. – Пробасил Гломов. – Да, такая проза нам не нужна… - Это было его первым умным изречением за вечер, поэтому Гуня не заметил, как выпустил из своих мощных лап Гробыню. Та незаметно отползла на безопасное расстояние, и, прихватив ноутбук Ягуна под мышку выпрямившись, уже у самого входа протянула: -«А напоследок я скажу…» -Они сильнее, нам не победить! – В первый и последний раз за вечер, в общей гостиной прозвучал голос Бейбарсова.