Жена Гуманоида 👽

— Андрей Палыч, как у Вас красиво здесь! — не скрывая восхищения, сказала Катя после быстрого осмотра шикарной квартиры Жданова. — Катенька, ну какой Палыч? Называй меня Андреем, пожалуйста. Ты же моя будущая жена. Или передумала выходить за меня замуж? — Андрей Пал... Андрей, не слишком ли ты торопишь события? Мы ведь ещё даже встречаться не начали, официально я имею в виду. Ты вот ухаживаешь за мной так романтично, особенно серенады, проникновенные прямо до слёз. Не знала, что ты умеешь играть на гитаре и так красиво петь. «Позови меня в ночи — приду! А прогонишь прочь — с ума сойду! Всех из памяти сотру друзей, Лишь бы ты всегда была моей» В голове звучал этот отрывок из песни, которую Жданов несколько дней назад вопил под её окном, взбудоражив при этом весь дом. Даже соседка тётя Зоя хотела вызывать милицию, мол, нечего всякому там хулиганью серенады орать, ещё и так ужасно фальшивить. Но для самой Катерины музыкальные потуги Жданова были мёдом для ушей. — Сегодня ты меня очень напугал. Как тебе в голову вообще пришла такая идея? — В журнале одном прочитал, что лучший способ покорить девушку — шоковая терапия. Только, кажется, я немного перестарался. Ты, бедная, аж в обморок упала. Мне Ромка помогал: и краску притащил,и шапочку для плавания, и морально поддерживал. Хотя сначала говорил, что я — влюбленный идиот! — Не знала, что ты веришь в сомнительную информацию, судя по всему, из женских журналов. — Катенька, до встречи с тобой я и в любовь не верил. Так что вот такой я у тебя обезбашенный, но безумно влюбленный. Мне нужно как-то смыть краску, я быстренько схожу в ванную, а ты пока располагайся, не стесняйся. Можешь найти в холодильнике что-то перекусить, голодная ведь, наверное? — Не особо, я ужинала, но от чего-нибудь лёгкого не отказалась бы. А краску нужно поскорее смыть! Главное, чтобы потом раздражения на коже не было. Изобилием продуктов холодильник не порадовал. Бутылка молока, четыре яйца, кусок брокколи и какой-то сыр с плесенью — вот и всё содержимое. — Фу, гадость какая! — Катя скривилась и быстро хлебнула молока, чтобы перебить противный вкус непонятного сыра. — О, Катюша, я вижу, ты уже освоилась, умница! — вошедший на кухню Жданов улыбался до ушей. Краска с лица стёрлась не до конца, из-за чего кожа приобрела салатовый оттенок, и теперь Жданов напоминал человека, который очень сильно перепил или чем-то отравился. Но для Кати он всё равно оставался самым красивым мужчиной на свете. — Андрей, что это за сыр? Вонючий такой, невкусный... — Катюш, это Горгонзола. Запах и вкус у него действительно специфический, на любителя, так сказать. — А моя мама делает блинчики с обычным творогом. Кстати, она с папой давно зовёт тебя в гости. Пойдём сегодня? Родители и так уже волнуются, наверное, и думают, куда я подевалась. — Конечно, Катюш. Должны же они встретиться с будущим зятем. И у меня к тебе будет ещё одна просьба. — Хорошо, Андрюш, всё, что захочешь! — Возвращайся, пожалуйста, в «Zimaletto», мне тебя очень не хватает. Ты можешь снова занять должность президента, если захочешь. — Я ведь ушла, потому что не могла больше мучиться от безответной любви к тебе. Думала, что уйду и со временем мне удастся тебя забыть. — Катя, ну теперь-то всё изменилось, ведь я люблю тебя! Возвращайся, я прошу тебя, ты мне очень нужна! — Как секретарша? — она улыбнулась. — Как любимая женщина, друг, соратник, опора и поддержка... Ты согласна? — Да, Андрюш. Я тоже тебя люблю. И даже когда ты зелёный и страшный гуманоид, всё равно — самый лучший! «Вот ведь чудо невероятное: мы с Андреем вместе! Может, действительно где-нибудь НЛО село?» — подумала Катя.