Ведьма

      Первым, что произвело на Дикона впечатление, была её задница. Грешно скрывать, насколько хорош был вид сзади, когда он впервые увидел Сару. Это был неоспоримый факт, ставший в их паре постоянной темой для шуток. Да, чувство юмора у Дикона всегда было весьма специфическим, но в этом они с любимой всегда были похожи.       Потом, конечно же, в ход пошло милое личико и взаимные подколы, а затем и характер. Сара была противоречивой с самого начала. Учёная с татуировками, покрывающими обе руки. Начитанная, но смеющаяся над шутками Дикона. Достаточно смелая, чтобы выстрелить из пистолета, но опасающаяся перелезть через ограду. А ещё она была доброй. Иногда даже во вред самой себе. И всё это пленило сердце вольного байкера, вызывая желание стать кем-то более подходящим для неё, хотя саму Сару, кажется, всё устраивало… но не её родителей.       Консервативные, уже совсем немолодые, они считали, что Дикон плохо влияет на их дочь. Отец Сары и вовсе заявлял, что Сент-Джон выглядит как уголовник. А вот её сестра Эмма, будучи младше на четыре года, восприняла парня с восторгом, сразу же вывалив кучу историй из детства старшенькой, заставляя её то краснеть, то бледнеть. Чем дольше Дикон слушал, тем больше он убеждался в правильности своих выводов. Лучшая ученица всего потока, послушная, тихая, умная девочка, которая однажды сломала нос одному мальчишке, который задирал Эмму.       — Как всегда, полна противоречий, — усмехнулся байкер.       — Но это же круто, правда? Я восхищаюсь ею! — воскликнула младшая из сестёр, сияя восторгом.       — Хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет, — хмыкнула Сара, отрываясь от изучения каких-то бумаг и бросая их на низкий журнальный столик. — Расселись у меня дома и обсуждают меня же. Какова наглость.       — Ну, мы же только хорошее говорим, — надулась Эмма. — Уже и поболтать нельзя.       — Ты время видела? Иди давай, болтушка. Тебе, вроде на учёбу завтра? — Сара поднялась с кресла, подхватывая грязную кружку из-под кофе.       — Так и скажи, что вы собирались заниматься своими взрослыми делишками, а я мешаю вам остаться наедине, — закатила глаза младшая Уитакер, заставив Дикона закашляться от неожиданности, а сестру зардеться.       — Эмма! — возмущённо воскликнула Сара. — Промыть бы тебе рот с мылом за такое!       — Что?! Разве я неправду сказала?! — пыталась отстоять свои слова Эмма, но старшая уже вытолкала её за дверь и, послав на прощание воздушный поцелуй, щёлкнула замком, отрезая тёплый дом от прохладной улицы.       — Невыносимая девчонка, — вздохнула Сара, устало потирая шею.       — Ну, не так уж она и неправа, — хмыкнул Дикон, поднимаясь со своего места и притягивая любимую ближе.       — Но разве можно говорить об этом так прямо? Как будто её не обучали манерам, — с притворным осуждением покачала головой блондинка, пряча весёлую улыбку.       Не успели их губы соприкоснуться, как входная дверь распахнулась, впуская в дом довольную Эмму. Сара бросила на сестру возмущённый и очень красноречивый взгляд, но всё впечатление испортил румянец, заливший щёки.       — Сумочку забыла, — оправдалась Эмма, но тут же хитро улыбнулась. — Всё-всё, не мешаю вам и вашим взрослым делам. Удачи, успехов. Как говорится, пусть можется, когда хочется.       — Или ты сейчас уходишь, или ты труп, — шикнула на неё Сара.       — Говорю же, уже ухожу, — хихикнула её сестра и, подхватив сумку, действительно скрылась с места преступления.       — Может, нужно сменить замок? — задумчиво протянула блондинка, косясь на входную дверь. — Сделаю только один запасной ключ, отдам его тебе, и мы будем жить в мире и спокойствии.       — Лучше не отвлекайся, — хмыкнул Дикон, снова целуя мягкие губы.

***

      Никогда Сент-Джон не нервничал так сильно, как в отношениях с Сарой. Он волновался, когда остановился рядом, чтобы познакомиться под совершенно нелепым предлогом. Волновался на их первом свидании, волновался каждый раз, когда Сара предлагала съехаться, и когда делал ей предложение. Но больше всего он нервничал в день их свадьбы. Пустая церковь, любимая напротив в белом платье, с цветами в волосах. Правда, священник, кажется, нервничал чуть ли не сильнее брачующихся, видимо, впервые столкнувшись с такой странной парой. Интересно, что напрягло его больше: жених в байкерской куртке и бандане или единственный свидетель их бракосочетания.       «Ради тебя я откажусь от всего», — эти слова снова вспыхнули в его памяти, когда несколько лет спустя он стоял напротив заброшенной церкви, сейчас полыхающей ярким огнём. Иногда Дикон думал, что лучше бы было ему погибнуть вместе с Сарой, только чтобы провести чуть больше времени вместе, в последний раз поцеловать её, но…       — Прости меня, — тихо шепнул он, чувствуя, как слезятся глаза то ли от запаха гари и исходящего от пылающей церкви жара, то ли от снова захватывающего изнутри чувства потери. — Я люблю тебя, Сара. Правда, очень люблю. И буду любить, несмотря ни на что.

***

      «Она может быть жива», — мысль набатом билась в голове, вытесняя все другие.       Даже холодный воздух, обдувающий со всех сторон и бьющий в лицо, и скорость езды не могли заставить Сент-Джона сосредоточиться на дороге. О’Брайан жив, значит, и Сара может быть жива! От этой мысли сердце начинало судорожно колотиться и бросало в жар.       — Эй, Дикон! — раздался голос Бухаря в рации. — Ну, что? Ты выяснил, что НЕРО тут делают?       — Я видел О’Брайана, — хрипло отозвался Дикон, не останавливаясь.       — Кого? — не понял его собеседник.       — О’Брайана, — раздражённо повторил Сент-Джон. — Того чувака из НЕРО, который…       — Был в одном вертолёте с Сарой, — закончил за друга Бухарь. — Чёрт, Дикон, ты же не думаешь, что она жива?!       — Я… я не знаю! Он сказал, что все работники с научными пропусками были в другом лагере, а у Сары был пропуск, понимаешь?! — Дикон резко затормозил и нервно взъерошил волосы. — Она… если она жива…       — Помнишь, я говорил тебе свыкнуться с мыслью о её смерти? Так вот, я рад, что ты меня не послушал. Если всё так, как ты думаешь, то сделай всё, чтобы найти её, брат, — Сент-Джон вздохнул с облегчением от поддержки со стороны лучшего друга.       — Спасибо, Бухарь, — улыбнулся Дикон, чувствуя себя намного лучше. Он найдёт её, где бы она ни была. Даже если ему придётся проехать сквозь всю страну, чтобы добраться до неё. — Потерпи ещё немного, Сара.

***

      Новый лагерь не вызывал у Дикона никаких тёплых чувств. Не привык Сент-Джон оседать на одном месте. Ему больше по душе было ездить где нравится, жить одному и ни от кого не зависеть. К тому же местные военные порядки сильно напрягали. Ещё когда Дикон служил в армии, то натерпелся муштры и сейчас ввязываться в ту же кабалу не хотелось. Но теперь у него была важная причина для этого, имя которой красовалось на его шее — Сара.       — К службе годен, — сообщил местный доктор. — Можно ему задачку поручить?       — Прости, док. Он уже занят, — полковник усмехнулся, и эта усмешка заставила Сент-Джона напрячься.       — А, понял. К ведьме пойдёт? — понимающе протянул доктор.       Дикон ощутимо вздрогнул. Его определят в подчинение к женщине? Может ли быть, что… да нет. Чтобы всё сложилось так удачно для него? Да быть не может! Если это окажется Сара… Дальше Сент-Джон не слушал ничего из того, что говорил полковник. Единственное, что Дикон отметил краем сознания, так это его религиозность, немного выходящую за рамки разумного. Ну, у всех ведь свои тараканы, верно?       Сейчас его гораздо больше интересовала Сара. Она, правда, здесь? Он увидит её? Что он ей скажет? Как она отреагирует на его появление? Может, она уже забыла его? Вышла замуж на другого? За того же Коури, например. Не зря же у него на пальце Дикон видел своё кольцо. От этой мысли даже скулы свело, но делать поспешные выводы было не в его характере.       Наконец, полковник провёл Сент-Джона в палатку. Сара стояла к нему спиной, но он не мог её не узнать, и сердце забилось чаще. Этот голос, эти светлые волосы, татуировки, покрывающие руки. Это она! Точно она! Сара! Его дорогая Сара!       Когда она обернулась, Дикон уже ни о чём не думал, ничего не слышал. Его взгляд скользил по её лицу, подмечая маленький шрам на скуле и ещё один на носу. Кто посмел её ранить? Так хотелось коснуться её щеки, светлых прядей, поцеловать обветрившиеся губы. Сара переводила взгляд с него на полковника и обратно, выглядя взволнованной и даже немного испуганной.       — Прочитай, — она протянула Дикону канистру, заставив его недоумённо нахмуриться.       — Что? — непонимающе произнёс Сент-Джон.       — Прочитай, — Сара буквально впихнула в его руки канистру и, немного нервно улыбнулась. — Ты читать-то умеешь?       Только сейчас Дикон вспомнил про стоявшего рядом полковника. Пришлось разыграть для него маленькое представление, чтобы остаться наедине и, наконец, поцеловать такие желанные губы. Поцелуй, несмотря на два года разлуки, был нежным и даже осторожным, будто они оба ещё до конца не верили в то, что наконец встретились, что это им не снится.       — Подожди! Как ты выжил? С Бухарем всё в порядке? Как ты зарос, — Сара тихо рассмеялась и провела рукой по его щеке. — Колется.       — Я… сейчас это не важно. Расскажу всё по дороге отсюда. Давай уедем куда-нибудь подальше отсюда, — мужчина взял её за руку и потянул к выходу из палатки.       — Стой! Подожди! Я не могу! — Сара затормозила и покачала головой. — Тут я занята важным делом. Это может помочь всему человечеству! Да и выбраться отсюда не так просто. Сейчас у нас мало времени: нам вряд ли позволят остаться вдвоём подольше. Просто поверь мне, хорошо? Нам нужно ещё задержаться здесь.       — Но… — попытался возразить Дикон. Его жена коснулась его губ ещё одним коротким поцелуем.       — Пожалуйста, Дик, — она посмотрела на него так умоляюще, что Сент-Джон просто сдался и кивнул. Ничего, он выяснит всё позже. — Спасибо…       — Полковник вызывает, — раздался за спиной Дикона голос одного из рядовых.       — Вот список, — незаметно высвободив свою руку из его ладони, Сара протянула мужу лист бумаги, сложенный вчетверо.       Уже выходя из палатки, мужчина бросил последний взгляд на жену. Она виновато улыбнулась и осторожно помахала на прощание. Что ж, одно можно сказать точно: Сара его всё ещё любит.

***

      Дикон был зол. В первую очередь, конечно, на самого себя. За то, что согласился остаться, не настоял на отъезде, за то, что всё время мотается по заданиям и не может выкроить время на то, чтобы просто поговорить с Сарой, выяснить всё. А ещё он злился на Уивера после сегодняшнего разговора.       — Ну, как у тебя всё прошло? С ведьмой нашей, — хитро улыбнулся химик, в ответ на что получил осуждающий взгляд Дикона. — Ладно-ладно, с лейтенантом Уитакер.       — А что должно было пойти не так? — удивлённо вскинул бровь Сент-Джон. — Я взял список и хорошо выполняю свою работу.       — Да ладно тебе, как будто я не вижу, что ты всё к ней бегаешь, — хмыкнул Уивер. — Знаешь, я тоже поначалу хотел к ней подкатить.       Слова о «просто работе» застряли у Дикона в горле. Раздражение душной тяжёлой волной поднималось изнутри. Пальцы сжались в кулак, но Сент-Джон усилием воли заставил себя поостыть. Хотеть подкатить — одно, подкатить — другое. Нужно сначала узнать… а потом сломать ему челюсть.       — Что, правда? — не без скрытой агрессии спросил Дикон.       — Да, старик, — Уивер, кажется, даже не заметил недовольства своего собеседника. — У дамочки потрясная жопа. Я по жопам, слабость моя.       — Ага, — ещё чуть злее протянул Сент-Джон. Жопа ему понравилась, уроду. — Ну, и? Как прошло?       — Да жесть вообще, — Уивер поежился от воспоминаний. — Она меня с ног сбила, чуть руку не сломала. Ты с ней поосторожнее — она нервная.       — Да, я буду иметь в виду, — не без некоторого облегчения ответил Дикон.       Теперь же его терзали противоречивые эмоции. С одной стороны, он искренне гордился Сарой, которая могла легко постоять за себя. С другой же, дико злился на Уивера, который решил лезть к его жене. Хотя… он всё-таки понимал его. Но понимать не значит оправдывать.Так, недовольно хмурясь, Сент-Джон добрался до палатки Сары. Им предстояла поездка за каким-то оборудованием и мысль о том, что любимая снова, как в старые добрые времена, прокатится с ним на байке, грела душу.

***

      Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Огонь в камине потух и в комнату сквозь щели в деревянных рамах окон просачивался морозный утренний воздух. Буря утихла, оставляя после себя только налипший на стёкла снег и разводы на белой ровной поверхности кругом.       Сара поёжилась, натягивая куртку. Мышцы с непривычки ныли отдаваясь тянущим ощущением при каждом движении, а щёки невольно залила краска. Она, будучи давно замужней женщиной, почувствовала себя как подросток, ощущая жаркую волну смущения.       — Байк всё-таки завёлся, — немного устало произнёс Дикон, возвращаясь в комнату. — Можем ехать.       — Хорошо, — кивнула Сара, направляясь к выходу, но около мужа затормозила. — Могу я спросить?       Мужчина только кивнул. Она взяла его правую ладонь в свою и осторожно сдвинула рукав, обнажая ожог. Дикон поморщился, видя полное боли выражение лица любимой. Меньше всего Сент-Джон хотел заставлять её жалеть его.       — Как это случилось? Очень больно? — спросила Сара, поднимая на него взгляд.       — Ну, доктору я сказал, что жарил оладушки, — жена посмотрела на Дикона осуждающе, и он тяжело вздохнул. — Но тебя, похоже, такой ответ не устроит. Помнишь, я говорил тебе про упокоителей?       — О, Боже, — тихо выдохнула Сара, чувствуя, как сжимается сердце. Она боялась представить, насколько ужасно это было.       — В тот момент боль была адская, но мне было не до этого. Потом кое-как перевязал и ладно, — пожал плечами Сент-Джон.       — Какой же ты легкомысленный, — тяжело вздохнула женщина, заключая мужа в объятия. — Вот почему нельзя просто попросить помощи?       — Ну, знаешь, лекарства сейчас очень ценны. Тратить их на такую ерунду… — он не успел договорить, потому что Сара его перебила.       — Ерунду?! Дик, ты мог остаться без руки! Это не ерунда! — возмутилась она. — Обещай мне, что больше не будешь относиться к себе с пренебрежением. Прямо сейчас, обещай мне.       — Сара… я… — жена строго посмотрела на него, и Дикон сдался. — Хорошо, я обещаю.       — И не подвергай себя больше опасности, — Сара осторожно опустила рукав на прежнее место. — Ты мне нужен живым.       — Ты помнишь, что я наёмник? — усмехнулся Сент-Джон, с нежностью касаясь её щеки.       — В первую очередь, ты мой муж, — Сара коротко чмокнула его в губы. — Поэтому береги себя. Хотя бы ради меня.       И женщина, отстранившись, направилась к двери, улыбаясь. Давно они не разговаривали так спокойно. Хотя и то, что произошло этой ночью… «Да почему я так смущена?!» — мысленно взвыла Сара, снова чувствуя, как пылают щёки.       — Лейтенант Уитакер, — раздался насмешливый голос мужа за её спиной.       — Сколько раз я просила тебя… — не успела Сара обернуться, как Дикон страстно поцеловал её, прижимая к стене. Руки огладили бёдра, отрывая от пола, заставляя обхватить ногами талию любимого.       — Ведёшь себя так, словно моё звание тебя заводит, — немного отдышавшись, пробормотала женщина, чтобы скрыть смущение.       — А не должно? Лейтенант плюс учёная степень, — усмехнулся Сент-Джон. — Это делает тебя чертовски горячей.       — Знала бы, отслужила бы в армии, — хмыкнула Сара, играя с тёмными непослушными прядями. — Давно хотела сказать, что такая причёска идёт тебе больше.       — Знал бы, отрастил бы раньше, — копируя интонацию жены, передразнил её Дикон. За что и получил тычок коленом в бок. — Эй, за что?       — За насмешку над командиром, — ответила женщина и надвинула козырёк кепки ему на глаза. — Вперёд, капрал. Нам пора ехать.

***

      Дикон ещё ни с кем и никогда не был так счастлив, как с Сарой. Он был счастлив, когда она согласилась пойти с ним на первое свидание, когда поцеловала его, когда приняла предложение стать его женой… Когда он нашёл её живой после двух лет разлуки, когда их губы впервые за долгое время соприкоснулись. Когда Сара стояла рядом с ним у победного костра, пылающего так же ярко, как его чувства к ней.       И, конечно же, когда она сообщила о своей беременности. А потом, когда родился Алан. Алан Мэтью Сент-Джон-Уитакер.       — Пап, а мама правда ведьма? — шёпотом поинтересовался сын у Дикона, а мужчина задумался.       На самом деле, есть в Саре что-то колдовское. Может быть её улыбка? Или золотистые искорки в её глазах? Или задница? Да, это, кстати говоря, вполне вероятно. Или, всё же, шёлк волос?       — Ага, — решительно кивнул Сент-Джон.       — Ма-а-ам! Папа назвал тебя ведьмой! — тут же сдал отца Алан.       — Ди-и-ик, — угрожающе протянула Сара, выходя из комнаты, оборудованной в их доме под лабораторию. — Что ты опять наплёл ребёнку?       — Я что? Я ничего! Он сам спросил! К тому же, ты и правда похожа на ведьму. Посуди сама: разбираешься в растениях, сварила вакцину — почти зелье. А ещё ты околдовала меня, — довольно усмехнулся Дикон.       — У тебя… — начала со вздохом Сара, но муж её перебил.       — Отвратительное чувство юмора. Знаю. И то, что его любишь — тоже, ведьмочка моя, — шепнул мужчина, притягивая жену за талию и нежно целуя.