Отпустить

      Затяжка, уже не ясно какая по счету и сколько было выкуренно сигарет. В голове пустота. Глаза на мокром месте, губы дрожат. Легкие невыносимо болят, от чего становится труднее дышать, но все равно упорно продолжают принимаю в себя никотин. Свободных мест на запястьях почти не осталось. Ни для новых порезов, ни для очередных доз наркотиков.       Пустота. "Время лечит" - слишком часто он слышал эту фразу, но все оказывается совершенно по иному, время начинает постепенно губить. Вместо того, чтобы принять жестокость мира, тот продолжает убивать свой организм, пихая в себя новые дозы алкоголя и никотина, освобождая от "грязной" крови, причиняя боль.       Фото. Они абсолютно везде, на полу, на стенах, даже на потолке. Фото того самого человека, которого сейчас не рядом, который просто ушёл.       Хриплый и осевший голос раздается по пустой комнате, но смеяться уже нет сил. Всё горло прокурено дешёвым табаком. Сложно представить насколько ужасно бывший офицер выглядит сейчас. По-любому под глазами имеются бездонные мешки, щеки и нос красные и опухшие от использованных и истраченных нервов. Страшно смотреть на такое отражение в зеркале.       По телу проходит дрожь. Тело помнит, знает, настолько были приятны те прикосновения. Не всегда боль была пыткой. Чужие клыки приятно кусали плечи, царапанье ногтей, что оставляли красные линии на спине . Сейчас же боль исходила только от порезов, что глушат душу и состояние полного бессилия.       Улыбки на каждой фотографии, что находится рядом с ним, так излучают счастье и тепло, радость и наслаждение.       Неудачный роман. Стэнли полностью осознает, что свою работу как фотографа он перевыполнил, но как военнослужащего нет, именно с этой работой он не справился, всего лишь раз просчитался, и тому хватило на всю жизнь.       Счастье, это слово раз за разом проскакивает в голове, но ответ очевиден. Сейчас он никому не нужен, никто не ворвется в квартиру, никто не остановит его, не выкинет эти божественные фото, не даст ожить или вернуть то, что уже ушло по своей воле... А причинять боль другим не лучший вариант. Снайдер это понял очень хорошо на самом себе.

***

— Каждый из нас хранить секреты и переживания, так? — проходя по комнате размеренными шагами, проговаривает Стэн, разминая руки, в одной из них до сих пор находиться тлеющая сигарета. — Только некоторые их расписывают, а некоторые остаются на подкорках подсознания, — ведёт монолог, поправляя выбившуюся прядь отросших волос. Сидит он в собственной квартире уже на протяжении долгого времени, думая всё время об одном и том же, не сумев понять всей сути.       Время уже давно перевалило за три часа ночи, стоило бы отдохнуть или просто заняться чем-то полезным, но вместо этого тот продолжает наматывать круги вокруг собственного стола, словно всё так и должно быть. — Сходи поешь хотя бы, — прозвучал знакомый голос, который был воспринят как внутренний. — Не хочу, я думаю, Ксен, не мешай, пожалуйста, — парень только через несколько минут понимает, что рядом с ним в самом деле стоит сам Хьюстон. Удивленный взгляд падает на ученого, что спокойно рассматривал фотографии проходя по комнате. — Со мной что-то не так? — тихо проговаривает Ксено, толи спрашивая себя, толи Стэна, а после поворачивается к одному из зеркал и смотрит на своё изображение. — Да вроде ничего такого нет... — Всё с тобой хорошо, Ксено. Я подумал, что ты мой внутренний голос, — слышится тихий и хриплый смех, а после взгляды сталкиваются, притягиваясь к друг другу. — Если твой внутренний голос выглядит так же бесподобно и элегантно, то всегда смотри на него, а не слушай. А наслушаться ты можешь и меня, — гордо задрав подбородок, медленно проговаривает доктор, выжидая реакцию собеседника. — К сожалению, этот внутренний голос нельзя увидеть, зато тобой я могу и налюбоваться и наслушаться. Как насчёт кофе? — О-о-о, да. От кофе я не могу отказаться, Стэнли, — лёгкие движения рук, подгоняют владельца квартиры в сторону кухни.

***

      Только спустя пару часов до Снайдера доходит, что все что происходит является его галлюцинацией. Разумеется, ведь он столько дней не спал, мучая себя, вернее не мог уснуть. Каждый раз, когда тот засыпал, то просыпался в холодном поту, каждый раз ему снился один и тот же сон.       Тихо вздохнув, снайпер выходит из кухни и направляется в гостиную, где достает листок бумаги и карандаш, начиная выписывать текст.       "Хочется столько тебе сказать. Многие рисуют разные картины, каждый чем-то своим, словами, красками, текстом, наукой, оружием, телом, глазами. Каждый вырисовывает свой шедевр, показывая своё виденье, что неизменна для каждого по отдельности. Только я нахожусь в том замкнутом кругу, что никогда не могу показать своё видение мира. Я просто теряюсь в закоулках своих мыслей, снов и реальности.       Я скрытный, не потому что хочется упрятать себя, а потому что не хочу быть как многие. Хочется что-то своего, необычное. Я открыт, просто сложно прочесть меня. Но ты пытался, многие пытались, но ты ближе всех находился у истины.       Ты всегда оказывался рядом со мной в самый подходящий и критический момент. Для тебя я открыт как телом, так и душой.       Знаю ответы на все твои вопросы, я пытался их тебе передать. Просто ты не стал этого видеть или просто не захотел. Это не простые ответы, даже не загадки или ребусы, это всё гораздо тоньше, серьёзнее.       Но.. я не знаю, что ты думал обо мне."       За этими действиями наблюдал учёный, что выйдя с кухни, медленно подошёл к военнослужащему. Лёгкая улыбка появилась его на губах. — Спустя столько лет, ты наконец смог отпустить прошлое, — ели слышным шёпотом проговорил Ксено, но этого было достаточно, чтобы Стенли услышал. — Столько времени с тех пор прошло, а мое сознание проявилось только сейчас, — с какой-то грустью в голосе произносит тот. — Даже паршиво это осознавать.. — Но ведь главное то, что ты смог это принять, — положив руку на плечо в успокаивающем жесте, Хьюстон чуть присел чтобы посмотреть в глаза на против. — Верно... — тихо вздохнув Стэн продолжил. — Получается, нам пора прощаться? — К сожалению, да, — сев рядом, учёный аккуратно обнял того, дожидаясь момента когда тот уснет.