луч света в дождливый день

— кха, Акутагава... — с трудность произнес Ацуши — прости, что не говорил, но у меня. кха кха. лей кха. лейкемия. — что. но как… — шепотом произнес Акутагава —проще говоря, кха хах, это.. рак мозга — Но, почему ты не сказал!? не сказал мне раньше! Ацу. — Прости. на самом деле никто об этом не знал. и... мне осталось немного. — Но. его же можно вылечить. или… Да! костный мозг! — да, поэтому я ничего и не говорил. Костный мозг был и уже на следующей неделе мне должны были провести операцию, но... его забрали для сына одной важной шишки города. — Я, я не могу допустить твоей смерти! Я убью их, убью всех, если они не отдадут мозг! Ацу, только не умирай! — не нужно пожалуйста, я не приму его таким способом. и к тому же у нас есть целый месяц… — я.. я вновь почувствовал то чувство. то чувство ненависти. Прям как в детстве. — подумал про себя Акутагава. — Ацуши, все это время я буду только с тобой! я уйду из мафии, но я буду рядом. только не умирай слишком рано, пожалуйста! — хорошо — с улыбкой на лице ответил Ацуши

***

Весь этот месяц они проводили вместе. Они путешествовали по стране и побывали во многих городах. они попробовали все блюда, которые только хотели. Они очень хорошо проводили время вместе, но как и говорили Ацуши — месяц. Прошел месяц и состояние Ацуши ухудшилось. всю неделю он не выходил из комнаты и просто сидел постоянно глядя в окно. За окном светило яркое солнце. Оно освещало всю комнату и слепило Ацуши глаза, но он не прекращал смотреть в окно и улыбался. Ведь рядом с ним сидел его самый дорогой человек и держал его за руку. Этот день. Эта ночь. Ночью Аку и Ацуши засыпали в обнимку, потому что по другому никто из них уже не мог заснуть. Но этой ночью Рюноскэ так и не заснул. Ацуши умер. Спокойно и не доставляя никому проблем. Почти никому. Акутагава не мог смириться с этим. Его синяки под глазами, итак худощавое телосложение стало ещё более худое, бледная кожа стала бледнее. Эти два месяца были для него самыми мучительными. Каждый день он ходил на могилу к Ацуши и разговаривал с ним. После очередной прогулки под дождем до кладбища и обратно, он долго сидел в своей комнате и не выходил. — И позор, и унижение… были моими постоянными спутниками. Я всегда был странником, блуждающим в темноте. Но ты подал мне руку и повел за собой в свет. Ты помог мне выйти из тьмы не получив ожогов. Ты словно луч света в дождливый день… Но почему теперь я всегда должен стоять под дождем и мёрзнуть, веря в то, что когда-то луч снова появится. И понимая, что этого никогда не произойдет становится ещё холоднее и больнее. Спасибо тебе за все, но я больше не могу. прости... — это был очередной монолог Акутагавы в полном одиночестве. Его не слышал никто, кроме стен его дома. после многочасового рассуждения за своим столом и поиске своего смысла жить, Рюноскэ взял пачку Веронала и достал от туда неизвестное количество таблеток. — Прости меня. Это точно не то, что ты хотел бы, — захлебываясь в собственных слезах произносил Акутагава, — но я не могу жить без тебя, Ацуши. Он быстро взял таблетки в рот и уснул. Уснул на собственном столе, на котором лежали его вещи, на собственном стуле, на котором висел сложенный вдвое плащ, в собственном доме, в котором когда-то он был не один, ел не один, спал не один, в этом мире, в котором он имел смысл жить, но потерял его навсегда. Навсегда и потерялась его собственная жизнь.