Звёзды падают с неба

А начиналось-то красиво, Как у Шекспира, нас уносило с тобой. И мы вдвоем против целого мира, Я так улыбался, возвращаясь домой Karna.val — Не сплю ночами

      Сережа стеснялся. Не Олега — себя. Олег всегда убеждал его, что Серёжа красивый, а кто говорил обратное — идиоты, не достойные их внимания. Таких идиотов в последнее время не находилось. Все вокруг стали взрослее, детские дразнилки стали не модными. Но Серёжа все равно переживал, хоть и хотел уже перейти на новый уровень в отношениях с Олегом.       К сожалению, первый шаг он сам точно никогда бы не сделал. А вдруг Олег его не хочет? Серёжа вообще мало что знал об отношениях. Олег же в последнее время ходил какой-то задумчивый, часто бросал непонятные взгляды на Разумовского. Это немного напрягало. А если Олег передумал?       Но Волков и не думал разрывать только что зародившиеся отношения, он наоборот — вечно лез в объятия, целовал куда попало, чаще всего, конечно, в губы. Пару раз забывался, увлекался, тёрся о бедро Серёжи твёрдым возбуждением. Но Разумовский постоянно тушевался, из-за чего Олег нехотя отстранялся, нежно и понимающе улыбался, целовал куда-то в висок и просто обнимал.       В этот раз произошло почти то же самое. Олег развалился на Серёжиной кровати и выцеловывал на его лице какие-то, одному ему известные, узоры. Разумовский млел под ним, сдерживая громкие выдохи. Олег был горячим, таким родным и любимым, отчего Серёжа не сразу заметил, как с него была снята футболка, а поцелуи Волкова начали спускаться ниже. Он оставлял мокрые следы на шее, заставляя Серёжу издать громкий стон наслаждения. Этот звук и отрезвил рыжика. Он в одно мгновение словно окаменел, что Волков сразу же заметил.       — Что такое, Серёж? — Олег поднял голову, взглянув прямо в глаза. — Мне остановиться? Тебе неприятно?       — Нет-нет, Олег, мне безумно приятно, просто… — он закусил нижнюю губу и прикрыл глаза. — Я не знаю, я всё это хочу, но что, если… Что, если тебе не понравится? Ты ведь с парнями раньше никогда…       Олег тоже прикрыл глаза и уткнулся рыжику в плечо.       — Идиот ты, Серёж, — прошептал он и резко, но не сильно укусил парня в ключицу, заставив того ойкнуть. — Ты единственный, кого я хочу. Хочу полностью и навсегда. И никакие другие парни мне не нужны. И мне не может не понравиться, ведь это ты.       Серёжа виновато посмотрел на черную макушку, понимая, что ведёт себя как самый настоящий идиот — прав Волков.       Олег тем временем вновь вернулся к незаконченному делу, очертил губами грудь рыжика, спускаясь к животу легкими поцелуями. Его пальцы забрались под резинку Серёжиных шорт, которые почти не скрывали возбужденное состояние парня. Через ткань он начал поглаживать выступающий бугорок, уже не только целуя, но и покусывая кожу живота. Вторая его рука медленно принялась стягивать мешающий предмет одежды, отчего по телу Разумовского прошлась волна мурашек.       — Что ты задумал? — Сережа удивленно следил за действиями Волкова.       Олег тем временем уже расправился с препятствием и осторожно дотронулся пальцами до чужой возбужденной плоти, и, не дождавшись возмущений со стороны рыжика, уже более уверено обхватил его член ладонью, медленно двигая ей вверх-вниз, вверх-вниз, смотря прямо в глаза Разумовского. Из горла Серёжи вырвался тихий, еле слышный стон, он не мог выдержать этого горячего взгляда, словно поедающего его маленькими кусочками. Кажется, это и стало для Олега сигналом к действию. Он нагнулся к самому паху и прошелся языком по головке, из-за чего у Разумовского в теле, кажется, разбушевался ураган, а в ушах предательски зашумело. Это совсем не походило на самоудовлетворение, к которому привык парень.       Не зная, чем занять руки, Серёжа вцепился пальцами в покрывало, в томном ожидании дёрнув бедрами. Олег усмехнулся и медленно взял член в рот, помогая руками: надрачивая у основания одной и перебирая яички другой. Это был взрыв, фейерверк… Они раньше никогда не заходили настолько далеко. И «признание» Разумовского, кажется, стало для Олега последней каплей. Серёжа уже не мог сдержать громких и пошлых стонов, вырывающихся из его горла, а этот змей-искуситель начал интенсивно двигаться, с каждым разом все глубже и глубже вбирая в себя его член. Сережа ощутил приближающийся оргазм и попытался отстраниться, но этот змей-искуситель передавил пальцами основание члена и начал быстрее насаживаться своим ртом на него, при этом умудряясь выписывать по стволу что-то языком. Где он научился так офигенно соса-а-ах-х…       Разумовского выгнуло дугой на кровати, а из горла вырвался слишком громкий, слишком пошлый стон, от которого крышу сорвало уже у Олега. Он вобрал член в себя почти до яичек и сделал глотательные движения, одновременно отпустив основание, и Серёжа понял, что момент настал. Он вновь попытался отстраниться, но ему не дали этого сделать, прижав руками его бедра к кровати, отрезая этим пути к отступлению. Олег сделал еще несколько движений, и Серёжа с громким криком излился в его горло. Оргазм был такой сильный, что Разумовский на какое-то мгновение выпал из реальности. А этот мучитель вернул шорты рыжика на место, большим пальцем вытер уголок своих губ, пока Серёжа пытался отдышаться и прийти в себя.       — Ты ошибся, — сбивчиво произнес Олег и плавно перетек наверх, устраиваясь рядом с рыжиком. — Это было невероятно охрененно, ты очень вкусный, Серёж.       Разумовский возмущенно посмотрел на ухмыляющегося парня, но тот лишь быстро чмокнул его в скулу и крепко обнял.       — Я серьезно, Серёж. Не говори так больше, потому что для меня ты идеален. А тот, кто попробует опровергнуть это, получит по морде.       — А как же ты? — спросил Сережа, смущенный всем произошедшим.       — Хм? — Олег ухмыльнулся. — Если ты об «этом», то чуть попозже мне нужно будет сходить в душ и поменять белье, — на вопросительный взгляд Разумовского он продолжил: — Ты так потрясающе стонешь, что мне даже не пришлось особо помогать себе. Не беспокойся, позже мы повторим. И не только это.       Когда Олег вернулся после душа, даже не озаботившись пижамой, скользнул под одеяло, сразу прижимаясь к Серёжиной спине, Разумовский смог наконец-то облегченно вздохнуть. Его страхи мигом покинули голову, словно их там и не было. И правда глупость сморозил, с каких пор он начал сомневаться в Олеге? Олег… он сейчас так правильно прижимается к нему со спины, горячо дышит в шею, едва касаясь губами его кожи… В этот момент Серёжа пообещал себе, что завтра же сделает первый шаг и ответит Олегу тем же… А еще обязательно нужно узнать, где Волков научился этому занятию — стоит признаться, что сосал Олег слишком профессионально.       Составив план-минимум на следующий день, Серёжа счастливо вздохнул и нашел руку Олега своей, чтобы переплести пальцы и спокойно заснуть с едва заметной ухмылкой на губах.