А давай встречаться?

Юнги возвращается поздно вечером с дополнительных занятий. На дворе дождь, который портит и не без того хуёвое настроение. Идти по вечернему Сеулу в наушниках с пиздатым настроением – чего же ещё не хватает? Правильно, свалившегося на тебя пьяного мужика. Юнги скидывает с себя тяжёлую тушу, перекатившись на спину, хватается за нос, которым он очень хорошо поцеловался с грязью, образовавшимся от дождя. Сняв наушники, Мин переводит взгляд на виновника, из-за которого из носа теперь течёт кровь. — Вот же блядь… — ругается парень. Незнакомец лежит в луже, в которую Мин его удачно столкнул, смотря на фонарь. Парень лишь закатывает глаза, вставая на ноги. Не хватало, чтоб он промок до трусов из-за того, что зонт дома забыл, так ещё и какой-то пьяный в стельку на него свалился, и теперь ко всему этому добавилась грязная одежда и кровь из носа. — Сука, раз набрался как пёс вшей, так езжай на ёбанном такси домой. — бурчит под нос Юн, доставая салфетки из сумки, чтоб хоть как-то остановить кровотечение. Парень, лежащий в луже даже не реагирует на слова Мина и просто тупится на уличный фонарь. Мин прищуривается, подойдя поближе к незнакомцу и садясь на корточки. — Слышь, ты хоть живой? — щёлкая перед лицом того, спрашивает Юн. Но реакции ноль на массу, два на трассу. Юнги уже было хотел проверить пульс, но парень резко заговорил, от чего тот отшатнулся назад. — М-меня… Б-бросили… — заикаясь, начинает незнакомец. Юнги на это лишь закатывает глаза и встаёт на ноги. — Ну раз говоришь, значит живой. Бросили его, пф… — Мин уже собирается уходить, как вдруг тот парень начинает орать на всю улицу. — Никому я не нужен! Никто меня, блять, не любит! Буду насмерть простужен под ёбаным дождём! Юнги задумывается, а потом смотрит на того скептичным взглядом, тяжело вздыхая. Наверное, будь другая ситуация, он бы нахуй послал и пошёл дальше, но, блять, сейчас не тот случай. Настроение и так ушло в закат после второго дополнительного, так ещё и этот. Жалко его, вдруг реально подохнет здесь от дождя, который, сука, только усилился, и это уже, блять, целый ливень. Подойдя к нему обратно, Мин закидывает одну руку незнакомца через шею, поднимая его тушу. — Блять, нихуя ты тяжёлый! — начиная тащить это тело в сторону своего дома, говорит тот, — Как ты меня вообще не убил, ты ж блять тяжелый как слон, ёбаный качок… — констатирует Юнги и радуется, что его дом от места фееричного инцидента, произошедшего пару минутами ранее, не так уж и далеко. Юнги затаскивает того на нужный этаж, одной рукой ища в кармане ключи и бубня что-то под нос, потому что не может их найти. Парень повиснувший на его плече переводит пьяный взгляд на его (вроде) спасителя, пьяно улыбаясь и подмечая, что он весьма красивый. — Чон Хосок, — тянет тот, видя как лицо его (вроде) спасителя приобретает выражение аля «чё блять?», — Моё имя Хосок. — уже более трезво говорит Чон, сняв свою руку с шеи парня и оперевшись о дверной косяк. Юнги ещё пару секунд тупится на того, после найдя в кармане ключи, достаёт их, открывая дверь в свою квартиру. Юнги помогает Хосоку, как тот представился, зайти в квартиру. Не снимая обуви Мин помогает Чону добраться к ванной, Приносит ему свои вещи, которые подошли бы этому переростку, что был в два раза больше самого Мина, и уходит, надеясь, что тот не утопится в чёртовой ванне, а сам топает в свою комнату, снимая мокрую одежду и надевая чистую, сухую, после чего зайдя ещё и на кухню искать в аптечке перекись и вату. На часах стрелка близится к половине одиннадцатого, а от той пьяницы и звука нет, только шум душа и ёбаного дождя, который до сих пор льёт. Терпению Мина приходит конец, потому что тот дебил сидит уже почти битый час в ёбанной ванне. Подойдя к двери, стучит три раза, но реакции ноль. Тогда, взяв ложку, он открывает замок. И вот его взору открывается то, как парень уже обматывает вокруг бёдер полотенце. Юнги без доли смущения смотрит на того, подмечая, что он и вправду качок, но в меру. И, блять, Юнги соврёт если скажет, что в этой пьянице его ничего не зацепило. Да у него голубая кровь, не в понятии королевской, но видимо у Хосока она другая. Поэтому Мину лучше промолчать и сделать вид, что он по девочкам, да и тем более не очень там и есть на что смотреть. — Слышь, енот, ты, блять, час мылся, а мне, блять, потом за воду платить, заметь, она теперь не дешёвая. — говорит тот, схватив лишь полотенце со стиральной машинки, чтобы немного обтереть волосы, хотя они были практически сухие. Хосок непонимающе посмотрел на удаляющегося парня. Алкоголь в крови ещё гулял, поэтому он, быстро одевшись в чистую одежду, которую ему предоставили, поплёлся за тем спасателем, пошатываясь из стороны в сторону. — Парень, а у тебя не найдётся вина, ну или хотя бы пива? — заявляет тот, оперевшись плечом и головой о дверной косяк. Юнги ошеломлённый этим вопросом, смотрит на него, как на дебила, но встаёт с кровати, на которую уже успел лечь, и идёт на кухню, удачно минуя «убитого горем» ,и походу уже похмельем, чудака. Хосок снова-таки плетётся за ним. Достав из тумбочки бутылку вина и один бокал, владелец квартиры хочет уже уйти, но его пихают обратно на кухню. — Я твоего имени не знаю, но благодарен за спасение и ещё, — тот замирает с выставленным указательным пальцем, смотря куда-то вперёд, и продолжает, — Выпей со мной, а то я не пью один, пожалуйста. — смотря на Юнги, говорит Чон. — Во-первых, Мин Юнги, во-вторых, — Мин замолкает задумываясь о предложении Хосока, завтра выходной и наверное терять нечего. Он достаёт второй бокал, открывая чёртово красное полусладкое, разливая по бокалам. Хосок сразу садится за стол и, чокнувшись, они осушивают сразу до дна, за ним идёт второй, третий, а после четвертого залпа уже снова готовый Хосок начинает свой рассказ, чё он так набрался. — Ты понимаешь, я ему отдал полгода своей жизни, любил, оберегал, заботился, а он оказывается ебал какую-то бабу, а потом приходил ко мне, чтобы его ебал я. — активно жестикулируя руками и пьяным голосом воет от обиды Чон. — Он просто кабель, — ударив по столу кулаком, констатирует Мин, его голос тоже уже пьяный и он наполовину готовый, — Он просто кабель, мудак и гнида, раз изменял тебе с какой-то бабой. Он не достоин того, что от тебя получал! — Да, он не достоин той любви, что получал от меня, и заботы тоже! — поддерживая слова Мина, — А ты достоин! — вдруг заявляет Чон и осушив бокал валится прямо на стол, просто отрубившись. На данный момент, до Юнги немного заторможено доходит, так что он осушив и свой бокал, перетаскивает Хосока в свою комнату, и, уложив на кровать, валится около него засыпая крепким пьяным сном. ∆∆∆∆∆∆∆∆ Утром Юнги разлепляет свои глаза от того, что голова кричит «SOS» оповещая о том, что она пиздец болит от вчерашнего вина, во рту Сахара. Воды сейчас хочется, и только в ней сейчас спасение, да вот только… Юнги встать не может, на нём сейчас чьи-то конечности лежат. Сначала не доходит, кто сейчас распластался на его кровати, лёжа животе, и дрыхнет без задних ног, но воспоминания сразу всплывают в голове, отчего Мин жмурится: вроде и немного пил, но такое ощущение, что сам бахнул всевозможные алкогольные напитки. Вспоминает вчерашний вечер и частично ночь. Нос, который сейчас побаливает, также напоминает. Глаза становятся шире, когда тот вспоминает их пьяный разговор и фразу «А ты достоин!». Юнги как сквозь землю проваливается, но и слепо верить в это не нужно. Пьяный бред, вот и всё. Он решает будить этого рыжеволосого, да у него были рыжие волосы, но почему-то это Мин заметил только сейчас, в ответ получает лишь мычание, а потом тот приподнимается на локтях, разворачивает голову к будильнику, который его разбудил и еле разлепляет глаза, пульсация в висках сразу заставляет обратно упасть лицом в подушку, промычав от боли, во рту не то что пустыня, пить пиздецки хочется. Юнги снова начинает его будить, только уже бьёт по плечу, но в следующую секунду его хватают за запястье и затаскивают под себя, навалившись всем весом. Юнги пытается его скинуть с себя, но эта скотина только сильнее берёт в захват, обнимая покрепче. — Ты совсем, блять, страх потерял?! — кряхтит тот, вырываясь из захвата, головная боль тоже играет большую роль, из-за которой он прекращает свои попытки, потому что чем больше орёт и дёргается, тем сильнее его головная боль. Мин просто лежит, не двигаясь и ощущая дыхание и сердцебиение этого недопсиха. А псих, потому что осмелился завалиться на Юнги всем своим ёбанным весом. Мин уже теряет всякую надежду на свободу, как вдруг тот приподнимает голову, смотря ему прямо в глаза; — А давай встречаться? — смотря на Юнги, сонным голосом говорит Чон. Юнги на секунду подвисает, информация доходит не сразу, тем более, он с похмелья, и у него болит голова, но поймав смысл слов задумывается. " Ладно, хуже не будет, перебесится и бросит» — Так думал Юнги, когда соглашался два года назад…