Убежавшие

Фемслэш
PG-13
Завершён
11
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Они сбежали со свадьбы с Фэнмянем. И знают: это было самым правильным решением их жизни.
Посвящение:
Персонажам, которым было бы лучше вдвоём.
Примечания автора:
❗️Ау, в которой мадам Цзинь не была помолвлена с Цзинь Гуаньшанем❗️
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
11 Нравится 2 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Ранним утром чуть поднявшийся ветер задувал в приоткрытую дверь цзинши на постоялом дворе, будто заигрывая с ней. Уже стоял гомон простолюдинов: «Купите! Лучший товар в Сяомине! Прямиком из лучших городов всей Поднебесной!». В уютной спальне, заполненной милыми сердцу хозяек крупицами прошлого, на небольшой кровати переплелись в желании раствориться друг в друге два женских, тела. Им было абсолютно наплевать на людей, что слонялись туда-сюда, непонятно чем занимаясь. Каждое утро открывать глаза и, утыкаясь носом в любимую макушку Цзыюань, понимать, что безрассудный побег пятилетней давности был самым лучшим и мудрым поступком за всю жизнь. Почему-то тогда, до побега, все думали, что знают о ней и обо ей всё: чего они хотят, каково их будущее. Цзыюань пророчили судьбу невесты Цзян Фэнмяня, жены главы ордена, матери его детей. Все считали их с ним идеальной парой. Кто бы еще их спросил. Хотела ли бы ее Юань быть с ним, становиться его женой, рожать и нянчить его детей? Хватило бы ей сил бороться с его проблемами, быть верной соратницей и дорогой его сердцу женщиной? Смогла ли бы она стать той, которая дарует ему покой и сон, коих, впрочем, у него никогда не будет. Сможет ли он показать ей свою любовь? А кто ей, Цзыюань, даст возможность жить? Жить для себя. В их спокойной, незатейливой поддержке друг друга, казавшейся самой правильной на свете, что где-то внутри самой Ксиодан зародилась мысль, казавшаяся поначалу неправильной, извращенной, гадкой: «Я хочу быть с ней». Только с ней, тихо, без славы и публичности, неузнаваемой и не узнанной никем, любимой. Только у неё был жених. Их счастье казалось всем настолько же правильным, насколько неправильным был тот факт, что кого-то ещё к ней тянуло. Неосознанно. Поначалу как к очень интересному человеку, у которого в голове было столько всего, что спросив о чём-то, даже несущественном, можно было получить целую лекцию, щедро пересыпанную примерами и занимательными фактами. Потом, изо дня в день, Ксиодан понимала, что вязнет в необходимости быть рядом с ней, добровольно погружаюсь в эту трясину, захлебываясь удушающим восторгом. Эта женщина, сама того не ведая, стала для неё чем-то несбыточным и запретным. Несбыточным, потому что слишком кропотливо готовилась к свадьбе, запретным, из-за того, что она с самого детства слышала об обязанности женщины любить мужчину, создавать с ним семью, быть его надёжной опорой. Конечно, Ксиодан встречала примеры, что любовь бывает и иной, но такие примеры встречались лишь средь мужчин-заклинателей. Но ведь ее удел-быть первой во всем. Даже в пути самосовершенствования двух женщин. И женщина знала, их отправная точка — ночь перед свадьбой, где собрались все знатные особы поздравить будущих супругов. Ночь странных поступков, радости и мыслей Ксиодан-сокровенных и горьких. Предсвадебная ночь, когда стало явным всё самое потаённое, всё то, что она ни за что бы не рассказала, не посмев разрушить её мир, ведь любить — это находить в счастье другого своё собственное счастье. Кутаясь в накидки и ёжась от прохлады ночи, женщины стояли на заднем дворе Пристани Лотоса, и ждали приезда её родителей и медленно, маленькими глотками, пили вино из маленьких чаш. В этот вечер она впервые увидела её пьющей. Это зрелище было для Ксиодан таким же странным, как веселящийся Лань Цижэнь. Сделав щедрый глоток вина она первой прервала молчание: —Я не хочу… —Чего? —будто проснувшись спросила она. —Всего этого: свадьбы, жизни с Фэнмянем, детей.— всего этого придуманного для меня будущего. —Но, как же… — она не дала договорить. —Все от меня чего-то ждут. Всем кажется, что мое будущее станет именно таким, как они его видят. А я хочу только быть собой, наконец дочитать Дао и стать первоклассной заклинательницей, а не быть на втором плане. И быть подальше от того, кого прочат мне в мужья. Что побудило Ксиодан тогда сократить расстояние и, почти касаясь губами её губ, прошептать: «Давай сбежим?». Алкоголь, которого было выпито намного меньше необходимой для бесконтрольных действий нормы? Вряд ли. Отчаянное желание уберечь её от участи несчастливой жены, пытающейся найти отдушину в детях? Возможно, ведь в следующую секунду она почувствовала неуверенное прикосновение губ, пахнущих виноградной терпкостью и, отчего-то, лотосами. Словно ребёнок, впервые взявший в руки меч, после формирования ядра, боится, что мир с новой высоты предаст, она робко целовала её, обещая несбыточное… Следующее утро они уже встретили, лёжа в покоях одного из постоялого двора, расположившегося неподалёку от Илина, в гнетущем молчании. Цзыюань тихо плакала. У Ксиодан сжималось сердце. Она знала, что виновата. Что те идиоты, что кричат о сбежавшей жене главы Ордена Цзян лишь ее заслуга—она все предложила, воспользовавшись пьяным состоянием подруги. И теперь поглаживала её по спине, словно маленькую, пытаясь унять её сомнения, помочь поверить в правильность их поступка, успокоить её совесть в беспокойстве за недоумевающего жениха, вдруг в одночасье ставшего бывшим. «Сбежавшая невеста», «Неверная жена», всё это не более чем заголовки статей. Актуальность новостей переменчива, как и ветра в Гусу Лань. Время медленно, но верно развеивало неуверенность и стыд. В конце концов, настал тот час, когда одного нежного и понимающего взгляда хватило, чтобы на лице Цзыюань появилась робкая улыбка, словно едва заметный лучик солнца среди свинцовых облаков. И из таких вот едва заметных улыбок и взглядов, подтверждающих правильность нашего отчаянного бегства, родилось всё то, чем они живем. Цзыюань не стала женой Фэнмяню, предпочтя создавать талисманы для редких прохожих, а Ксиодан участвовала в дуэлях, пряча меч. Любовь ли это? Сегодня — определённо. Во всём: в утре, лениво раскинувшемся за окном мягкими облаками, в шуме торговцев, в ней, так крепко спящей после тяжёлой недели, прижавшись к Ксиодан спиной, уложив ее руку себе под щеку, в ней, едва открывшей глаза, как всегда, немного раньше, чтобы разбудить её. Для этого всего-то надо провести едва ощутимыми прикосновениями по обнаженному телу. Пробежаться пальцами вниз по тонкой шее, проложив дорожку к груди, покружить вокруг, постепенно подбираясь к уже напряженному соску, на короткое мгновение сжать, вырвав глухой полусонный стон, и отпустить, продолжая чувственную пытку мягкими касаниями. Очертить линию тонкой талии и более ощутимо дотронуться до нижней части живота. Услышать очередной томительный вздох и, наконец, спустившись туда, где тугим узелком зарождается наслаждение, надавить, несильно, покружив пальцами вокруг крошечного комочка, понять, что Цзыюань резко распахнула глаза. Ещё через мгновение она повернётся к ней, и жадно поцелует, не оставляя сомнений, что сегодня, как и вчера, ими правит любовь. А завтра? Что завтра? Недавно она дала ей философию Дао, книгу в потертой кожаной обложке, сказав, что она обязательно должна это прочитать. На её последней странице написан теперь уже девиз Ксиодан: «Я подумаю об этом завтра.»

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты