Дети — цветы жизни

      — Ненавижу осень! Бяка! — сердито топнул ножкой Ци Жун, пока тётя Мин помогала ему распутать завязки на ярко-зелёной шапке.       — А-Жун, потерпи, — улыбнулся Се Лянь, аккуратно складывающий вещи в шкафчик. — Все времена года хорошие…       — А осень — бяка! — не унимался Ци Жун. — Вот увидишь, из-за этого противного дождя нас не пустят гулять! А я хотел сегодня проверить наш клад в песочнице!       — Не капризничай, — мягко улыбаясь попросила его госпожа Мин, провожая ребят в группу. — Ведите себя хорошо.       Ци Жун недовольно потопал в группу, сжимая в руках большую зелёную лягушку, которую ему когда-то давно сшила его мама.       — Се Ля-я-янь! — радостно завопил Ши Цинсюань, выбежав навстречу другу. — Ты сегодня с Ци Зуном?       — Я не «Ци Зун»! Ты разговаривать не умеешь! Малявка! — показал язык младший из братьев, покрепче обнимая игрушку.       — Разве я виноват, что не выговариваю! Это всё из-за зубов — он у меня, наверное, спесиально выпал! — обиженно фыркнул Цинсюань.       — А зубы тут ни при чём! Ты и с зубами-то разговаривать не умел! «Си Синсюань»! Ха-ха-ха!       — Бяка!.. — замахнулся веером Цинсюань.       — Не ссорьтесь! — поспешил разнять их Се Лянь. — Вдруг сейчас воспитатель Мэй придёт?.. А кстати, где он?       — Во-он там! — Ши махнул игрушечным веером в сторону воспитательского стола, за которым сидел Мэй Няньцин, сгорбившись над какими-то бумагами.       — Карты? — шёпотом спросил Се Лянь.       — Угу. Хэ Сюань проверял, — подмигнул Ши.       Се Лянь оглянул группу, словно ища кого-то. Ци Жун уселся в углу, в гордом одиночестве разговаривая со своей лягушкой. Хэ Сюань сидел на полу и гипнотизировал настенные часы. «Ждёт завтрак,» — подумал Се Лянь. Юйши Хуан вместе с Линвэнь играли с кукольным домиком; кроме них, единственных девочек в группе, никто на кукол не претендовал — лишь иногда к ним присоединялся Цинсюань или Пэй Мин донимал Линвэнь, выхватывая её игрушки и книжки и убегая от рассерженной девочки. Инь Юй что-то строил из конструктора, а Цюань Ичжэнь вертелся рядом, словно волчок, иногда нечаянно ломая постройки, за что потом долго извинялся. Фэн Синь и Му Цин, пока воспитатель Мэй не видел, играли в прятки-догонялки-убивалки с элементами боёв без правил, обзываний и громких криков.       — Я буду главным! — кричал Фэн Синь, кружа вокруг столиков.       — Нет я! — ещё громче заливался Му Цин.       — Иди метлой командуй!       — Ах ты!..       И бешеные догонялки начинались с новой силой и ещё более громкими криками.       Посреди всего этого шума Се Лянь незаметно подошёл к воспитательскому столу.       — Учитель Мэй, — тихо позвал он.       — Мгм? — тот испуганно выглянул из-за стопки ужасно важных бумаг. — Ах, Се Лянь, это ты. Доброе утро.       — Доброе. А Хуа Чэн ещё не пришёл?       — Как видишь… — вздохнул Мэй Няньцин. — Может опаздывает? Ещё только… — он взглянул на часы и вскрикнул, —… ох, уже пора на завтрак! Эта новая помощница ни в карты играть не умеет, ни завтрак вовремя приносить! — он вскочил из-за стола, чуть не опрокинув лежащие на нем книги, и, тихо ругаясь, пошёл звать помощницу.       Се Лянь грустно опустил голову. Обычно Хуа Чэн приходил раньше его, почему же сегодня опаздывает? Неужели с ним что-то случилось? Задумавшись, он не заметил как один из детей тихо подошёл к нему и осторожно потянул за край одежды.       — Се Лянь…       — М? — тот оглянулся. — Бай Усян, это ты? Что-то хотел?       — Я… — замялся мальчик, держа руки за спиной, —… я принёс тебе игрушку! Пойдём, поиграем? — он вытянул ладошку, на которой лежал спичечный коробок.       — С-спасибо, — удивился Се Лянь и с большим интересом выдвинул крышку коробка. Внутри лежал большой чёрный жук со скрюченными лапками, перевёрнутый на спину.       — Ч-что это?! — испугался мальчик.       — Жук, — довольно ответил Усян. — Красивый, правда?       — О-очень…       Насекомое неожиданно дёрнуло лапкой. Се Лянь с громким криком выронил коробок из рук.       — Чего ты же кричишь? — удивился Бай, запихивая упавшего на пол жука обратно. — Разве тебе не нравится?       — Он боится жуков, — сердито прошипели над ухом.       — Хуа Чэн! — Се Лянь быстро забыл о страшном жуке, когда увидел друга, стоящего за спиной Усяна.       — Опять ты?! — оглянувшись, рассердился Бай. — Снова все портишь! Ты уже опоздал, так зачем пришёл?! Сегодня моя очередь играть с Се Лянем!       — Ты его только пугаешь! — возразил Хуа Чэн. — Хочешь играть жуками — играй с Ци Жуном! Он тоже любит такую гадость.       — Это не гадость! Вот твои бабочки — гадость!..       — Это что тут такое? — сверху послышался голос Мэй Няньцина. — Усян, ты снова принёс жука?       Мальчик быстро спрятал коробок за спину, но воспитатель ловко выхватил его из рук и отодвинул крышку.       — Ургх! Бай Усян, он же мёртвый! Зачем ты приносишь в садик мёртвых жуков?!       — Они… Они красивые, — обиженно объяснял Бай.       — Отдам только вечером и только родителям! — воспитатель строго посмотрел на мальчиков, унёс коробок и закрыл в ящике стола. — Завтрак! Все идём мыть руки и садимся за стол! Не толкайтесь около раковин!       Се Лянь сел на своё место, рядом с Хуа Чэном, искоса поглядывая на Бай Усяна, который рассерженно тыкал в омлет ложкой.       — Фу-у-у, опять этот омле-ет! — простонал сидящий на соседнем стульчике Ши Цинсюань. — Не хочу-у, не буду-у…       — Почему? — удивился Хэ Сюань, который, в отличие от своего друга, любил здешнюю еду всем сердцем, даже ненавистный всей группе омлет.       — Там горосе-ек! — фыркнул Цинсюань.       Хэ Сюань задумался.       — Может, тогда отдашь свою порцию мне? — предложил он.       — Ой, как ты хоросо придумал! — обрадовался Ши и с сияющим лицом стал пересыпать горошек в тарелку друга.       — А мой омлет возьмёшь? — спросил Хуа Чэн.       — Обойдешься, — хитро прищурился Хэ Сюань. — Мучайся сам!        — Ладно… Горошек тоже отдам, — обиженно вздохнул мальчик, перебирая ложку. Горошек ему как раз нравился, а вот холодный скользкий омлет непонятного происхождения не очень.       — Тогда давай. Только быстро, а то Мэй Няньцин увидит!       Хуа Чэн ловко катапультировал кусок омлета ложкой, точно попав в тарелку.       — Здорово! — Се Лянь тихо захлопал в ладоши. — А горошинки так же будешь кидать?       — Тише, гэгэ, воспитатель услышит! Горошки кидать долго, Хэ Сюаню и пересыпать их достаточно. Тем более, сам видишь, — Хуа Чэн легонько постучал по пиратской повязке на правом глазу, — я меткий только на один глаз — могу и промахнуться с такой мелочью.