Изменить

В Пристани Лотоса, в своей комнате посреди кровавого круга изрисованного символами, сидел Вэй Усянь, и дорисовывал оставшиеся символы своей кровью сочащейся из порезов на руке. Об этих действиях Мастера Чэньцин никто не знал, даже его брат. Он устал смотреть как Лань Ванцзи всегда стоит один против всех, как его винят во всех грехах, он хотел помочь, защитить, но считал что на данный момент сил у него       недостаточно. Поэтому, когда Вэй Ин нашел среди уцелевших после сожжения Пристани Лотоса книг, упоминание ритуала позволяющего получить воспоминания себя самого из параллельного мира, он ухватился за него как утопающий за соломинку. На протяжении нескольких месяцев, Вэй Усянь пытался усовершенствовать его, и в итоге смог добиться того, чтобы получить не только воспоминания, но и силу своего параллельного «Я». Однако, вместе с силой он получит также и все слабости. Но ради любимого он, даже не зная какие именно слабости получит, все равно решился на ритуал. Когда Вэй дорисовал, он стал читать заклинание и едва произнес последнее слово, кровавые символы загорелись зелёным пламенем, мгновенно поглотив его. Сейчас он видел жизнь своего двойника его глазами: видел как Цзян Фэнмянь забрал его в Пристань Лотоса, как Юй Цзыюань била его Цзыдянем, как за его спиной распускали грязные сплетни, о которых он прекрасно знал, как впервые стал резаться, как впервые встретил Лань Чжаня, видел события в пещере Сюань У, падение Пристани Лотоса, передачу Золотого Ядра, видел как он пошел по пути тьмы, как не переставал причинять себе вред, как любовь к вину во время Аннигиляции Солнца переросла в алкоголизм, как вступился за Вэней уйдя на Луаньцзан, тропу Цюнци, Безночный Город, смерть сестры, все, в том числе и то, как приказал мертвецам разорвать его. Всю эту жизнь, он словно катился по наклонной плоскости в бездну, в итоге покончив с собой, будучи всеми ненавидемым, и абсолютно несчастным человеком. В этой его жизни было столько боли, одиночества и отчаяния, сколько он и представить себе не мог. Когда столб огня погас, от него остался только выжженный ровный круг на месте, где ранее были края круга проклятия. Ровно посредине него стоял Вэй Усянь, только теперь одет он был как Старейшина Илин, а тело его покрывали шрамы которых ранее не было, кожа побледнела, под глазами появились темные круги, он сильно похудел, но это было не самым страшным. Обессиленный он упал на колени, из глаз потекли слезы. Ядра не было. Таким истощенным он не чувствовал себя никогда. Слабость во всем теле и темная энергия пробирающая могильным холодом до костей, были поистине мучительны. Его разум помутился из-за боли и слабости, от тьмы которую он раньше не использовал. По лицу текли слезы, сущность медленно принимала увиденное как его собственную жизнь. Дрожа всем телом он начал заваливаться на бок. Удара об пол Вэй Ин уже не почувствовал, ведь потерял сознание раньше. Единственная мысль, которая успела промелькнуть в его голове была «Неужели Лань Чжань чувствовал подобное?» Вэй Усянь не знал, сколько он так лежал, но судя по всему около суток. Очнулся он из-за стука в дверь, это адепт ордена стучал: — Господин Вэй, вас зовёт глава. Господин Вэй, вы там? Вы меня слышите? — Д...да я здесь! — сказал тот, поднимаясь. — У вас все в порядке? — спросил встревоженный адепт. — Да, я в порядке! — более уверенным голосом ответил Вэй Ин. — Передай Цзан Чену что я скоро приду! — Слушаюсь! Нетвердым шагом он подошёл к подставке, где лежал меч, и взял его дрожащими руками, все ещё пытаясь осознать факт того, что больше никогда не сможет им воспользоваться. Теперь меч казался в разы тяжелее. Он сжал его так сильно как мог, но теперь он стал куда слабее. Он все ещё не мог поверить, что это все правда, а не кошмар. Но как не крути, нужно идти к Цзан Чену, иначе тот сам придет, и тогда все узнает. Так что оставалось только взять себя в руки (что было очень сложно). Он, сжав покрепче флейту направился к выходу. Но только у двери вспомнил, что он все ещё одет в одежду Старейшины Илин. Тогда Вэй Усянь начал спешно переодеваться в свои обычные одежды, а наряд Старейшины он положил в мешочек Цянькунь. И прикрепив Суйбянь на пояс, пошел к главе орден Цзян. Вэй Ин немного переживал что брат заметит изменения в нем, поэтому натянул улыбку (теперь у него это хорошо получалось ведь в той жизни ему приходилось это часто делать). Цзян Ваньинь встретил его словами: — Ну неужели! Не прошло и полгода! — вообще-то, он позвал брата двадцать минут назад. — Где тебя черти носят? — Почему ты меня так встречаешь? Я же знаю, что ты на самом деле соскучился. — насмешливо улыбаясь проговорил тот. — Кстати! Ты вообще чего звал? — Письмо, от Главы ордена Лань. Нас приглашают на праздник в честь Лань Цзинъи, его объявляют наследником ордена. — объяснил Саньду Шеншоу. — Лань Цзинъи? Хмм… Он вроде двоюродный племянник Главы Лань? — спросил Вэй Усянь пытаясь вспомнить. — Да. Ему исполняется месяц, и нас пригласили на торжество. — Пригласили на торжество. — тихо проговорил Вэй Ин, вспоминая увиденное и проводя параллели. — А ты не знаешь, там будет Лань Чжань?! — Только о нем и думаешь! Да, его тоже пригласили. Но откуда знаешь ты? — и вправду, как Вэй Ин мог узнать об этом. — Не… Не важно! — крикнул тот, в ужасе пытаясь придумать выход «Спасти Лань Чжаня!». Это единственное, что было в его голове. — А сколько дней до праздника?! — До него три дня, а что? Ты чего такой нервный вообще? — спросил Цзян Чэн удивилась такой реакции брата. — Да так, ничего. Просто мне нужно отлучится как раз на несколько дней. Давай встретимся через три дня, уже в ордене Лань, — принялся уговаривать он, ведь от этого зависела не одна жизнь. — Чего! Ты что, совсем обнаглел?! — закричал на него глава Цзян. — Ну пожалуйста, Цзян Чэн я обещаю не опаздывать! Просто это действительно важно! — Раз это так важно, скажи хоть куда собираешься? А то я тебя знаю! Вы посмотрите на него: важный нашелся! — Прости, но сказать я не могу. Но я прошу, поверь, это правда очень важно! — продолжал упрашивать Вэй Усянь. — Ну, ладно, ладно! Но не смей опаздывать! Иначе… — в его руке заискрил Цзыдянь. — Понял! Понял! — замахал руками Мастер Чэньцин и поспешно удалился. В комнате он положил меч (которым уже никогда не сможет воспользоваться) на место. И стал прорабатывать план. Однако с этим у него было туговато. Так что он не придумал ничего лучше чем идти на тропу Цюнци. Но если летя на мече он бы добрался за несколько часов, то теперь ему понадобится пара дней. Благо, они у него были. Так что поспешно собравшись, он, кинув на прощанье печальный взгляд на Суйбянь, быстро вышел, отправившись на тропу Цюнци.