Опасные дела

Баки без труда мог понять, что на уме у сына президента. Теперь это было в порядке вещей. Вообще быть личным охранником Питера Старка — это не та работа, о которой он мечтал, когда подписался на работу в Секретной службе. Но так уж сложилось, что ему нравится проводить время с Питером. Честно-честно. Его работа — быть рядом с ним двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, а когда он не может быть рядом физически, всегда следит за ним с помощью системы безопасности дома. Он счастлив, что может наблюдать за кем-то не только потому что это его работа, но порой еще и ради развлечения. Если бы ему пришлось так упорно следить за кем-то другим, например за какой-нибудь звездой кино или престарелым политиком, то такая работа давно бы наскучила. Но Питер обладает каким-то очарованием. Есть в нем и в его манерах что-то такое привлекательное, что мешает Баки игнорировать возникшее между ними притяжение. Боже, как бы ему хотелось, чтобы он мог просто закрыть на это глаза. Баки долго пытался бороться. Серьезно, он делал все, что мог. Прошло уже три года — и это впечатляюще, сказал бы он, если бы кто-то его об этом спросил. А Питер всё смотрит и смотрит на него этими большими карими глазами, приглашающим взглядом, полным желания, и все становится таким чертовски сложным и запутанным. Однако сегодня приглашение «взглядом» Баки не получил. Да и вообще с Питером творилось что-то странное. Баки не мог не заметить, что Питера что-то беспокоит. Он всю ночь наблюдал за ним, и вот уже два часа Питер без дела шатался по жилым комнатам большого дома в великоватой для него футболке и боксерах. Последние минут пятнадцать Питер проторчал на кухне, уставившись на открытые дверцы буфета. Баки знал, что он должен проверить, что там случилось. Все-таки Питер даже не попытался открыть жестяную банку, в которой пряталась целая куча конфет с арахисовым маслом. Такое поведение нетипично для Питера, так что он, кивнув Сэму, вышел из офиса службы безопасности и уверенным шагом направился в сторону жилых комнат. — Чем занимаешься? — спросил Баки, скрестив руки на груди. Услышав его голос, Питер вскрикнул от удивления и едва заметно подпрыгнул. — О боже. Я просто... Просто хотел перекусить, ага, — ответил Питер и постучал ладонью по кухонному шкафчику, объясняя. Больше для себя, а не для Баки. — Ты торчишь здесь уже пятнадцать минут и все ещё ничего не выбрал, — подметил Баки, присаживаясь на один из высоких стульев, стоявший возле кухонных тумб. — Только не говори мне, что всё это время ты следил за мной. — Это интереснее, чем смотреть «Друзей» на повторе, — пожал плечами Баки. Питер кивнул. — Ну и к тому же это моя работа — я должен знать, когда что-то случается. Так, ну, колись. — Тупизм, — Питер легко ударил себя ладонью по лицу, отмахиваясь от Баки. Мол, нечего беспокоиться, иди отсюда, парень. Но Баки не так легко обдурить. Он, наклонившись, уставился на Питера строгим взглядом. — Ну, давай, поделись со мной. — Они хотят, чтобы я произнес небольшую речь на завтрашнем мероприятии. Хотят поднять мой рейтинг или что-то в этом роде, — ворча, Питер повернулся к буфету и захлопнул дверцы. — В прошлый раз у тебя отлично вышло. Помнишь? — Баки кинул взгляд на Питера, желая поддержать его, но он, в отличие от Барнса, таким уверенным не казался, и только покачал головой. — Это всё потому, что в прошлый раз я проговаривал эту речь три сотни раз, прежде чем предстать перед публикой. А сейчас я даже не знаю, что сказать, — Питер плюхнулся на кухонную стойку прямо напротив Баки. Как же Баки хотелось протянуть руку и коснуться Питера, но он знал, что так нельзя: весь дом набит камерами. Они должны соблюдать дистанцию в каждом уголке этого дома, за исключением комнаты Питера. — Думаю, ты напрасно переживаешь. Все будет хорошо, — заверил его Баки. — Сказал парень, который никогда не выступал на национальном телевидении, — Питер наклонил голову, утыкаясь взглядом в гранитную поверхность стойки. В следующий раз его голос звучал приглушенно: — Это страшно. — Ты когда-нибудь пробовал представлять всех вокруг себя в нижнем белье? — хихикнул Баки. Питер, оторвав взгляд от мраморной стойки, пристально уставился на Баки. — Чёрт. Ты говоришь, как босс, — усмехнулся Питер. «Босс» — это прозвище, которое Питер дал своему отцу. Во всей стране он известен, как господин Президент. Баки скривился сильнее, чем обычно, надеясь, что так сможет развеселить Питера. — Никогда больше не говори так, прошу тебя. — Ох, ты поосторожнее со словами, а то он может тебя услышать. — Думаю, у него найдутся дела поважнее, — усмехнулся Баки. Он всегда переживал, что может ляпнуть о президенте что-то такое, чего не стоило бы. Из-за этого порой разговоры с Питером превращаются в минное поле. Питер, конечно, может высказывать любое мнение о президенте, может сказать все, что он хочет. А вот Баки — уже другая история. — Я правда не хочу толкать завтра дурацкую речь на дурацком мероприятии, — Питер улегся на кухонную тумбу и вздохнул. — Придурки из интернета опять начнут перемывать мне кости и будут постить всякую хрень обо мне. О своей ориентации Питер предпочитал молчать и никогда не делал громких заявлений на публику. Но после того как в сети появились фотографии, на которых Питер целовался с каким-то парнем (ох уж эти школьные интрижки), он стал отличной мишенью для всяких интернет-троллей и уродов из ультраправых. Они поливали Питера грязью, используя самые оскорбительные слова. Это всегда злило Баки, и он чувствовал себя ужасно из-за того, что ничего не мог с этим поделать. — Может, сыграем в «Риск»? — предложил Баки. Несмотря на то, что это предложение было похоже на своего рода код, в нем не было ни капли лжи. Они на самом деле играли в длинную и напряженную партию в «Риск» с тех самых пор, как Баки начал работать на Питера. Поначалу именно по этой причине Баки проводил тучу времени в комнате Питера. Сейчас это уже никого не волновало. Питер вздохнул. — Ну, звучит забавно. — Отлично, — сказал Баки и похлопал по поверхности тумбы, вставая. — Сделай одолжение, захвати ту банку с конфетами. — Чт... Ох, — воскликнул Питер, повернулся и забрал банку с конфетами. Он снова взглянул на Баки, поймал его кивок. На приличном расстоянии друг от друга они оба пошли в комнату Питера. Игровое поле «Риска» привычно покоилось на полу комнаты, в основном потому что игра их затягивала как минимум часов на шесть. Ну, и это отличное прикрытие, на тот случай, если кто-то все-таки решит навестить Питера. Порой и такое случается. Они уселись по обе стороны от игровой доски, и Баки попытался вспомнить, на чём они остановились в прошлый раз. Кажется, Питер строил защитные сооружения в Скандинавии, а в следующие ходы наверняка захочет завоевать Украину. Сделав ход, Баки заметил, что Питер за игрой совсем не следит. Обычно так проявляется ответственная за желание посоревноваться сторона Питера. Ещё чуть-чуть и он начнет выдавать одну остроту за другой. Иногда, когда он шутит, то похож на придурка. Питер ужасно плох в простой болтовне, но Баки это кажется очень милым. Но Питер молчал, окруженный своими игровыми фишками и конфетами с арахисовым маслом. Баки понял, что тот снова попал в ловушку своих мыслей. Винить его было не за что, но в тайне Баки надеялся, что ещё одна партия в «Риск» поможет ему отвлечься. — Сегодня в любое время, Пит, — Баки приподнимает брови. — Прости, я даже не знаю, что делать. Эти слова шокировали Баки, ведь Питер был из тех игроков, у которых всегда была припрятана какая-нибудь нелепая стратегия. Баки никогда не скажет этого вслух, но Питер, вероятно, лучше всех играет в «Риск». Он не мог сказать об этом даже сейчас, несмотря на то, что Питер был расстроен. — Мы можем заняться чем-нибудь другим. — Отличная идея. У тебя есть связи в Управлении по защите свидетелей? Может, им удастся избавить меня от завтрашнего дня. — Не-а, да и я ни за что не позволю тебе уйти в подполье, ведь тогда я больше никогда тебя не увижу, — Баки поднялся на ноги. Питер выглядел смущенным, но не отводил от него своего взгляда. Это было так непривычно: обычно в их паре Баки не тот, кто тащит другого в постель. — Может, хочешь прилечь? Уже поздно. — Не думаю, что вообще смогу уснуть сегодня. — Нам не обязательно спать, — ухмыльнулся Баки, присев на кровать, и, развязав шнурки, скинул ботинки. Секунду спустя Питер плюхнулся на кровать рядом с ним. — Так ты говоришь, что мы можем заняться чем-нибудь другим? — у Питера не получилось скрыть хитрую ухмылку. — Думаешь, это поможет? — спросил Баки. Он едва успел договорить, когда Питер поцеловал его. Улыбнувшись, Баки жарко ответил на поцелуй. Поцелуи быстро приобрели до неприличия знакомый ритм. Баки грубыми пальцами зарылся в мягкие каштановые локоны Питера. И как так получается, что они всегда оказываются мягче, чем он помнит? Питер пробрался ладонями под рубашку Баки, и от этих холодных прикосновений по всему его телу прошла дрожь. Он снял рубашку и навис над Питером, чувствуя сквозь клетчатые боксеры его твердый член. Впрочем, в этом Баки от него не отстал. В лучших традициях подросткового петтинга, Баки потерся своим стояком о твердый член Питера, в награду получив глубокий гортанный стон. — Ну ни хрена ж себе, это так приятно, — сказал Питер, покрывшись румянцем. Это всегда случается, когда он возбужден. — Сделаю все, чтобы тебе было хорошо, — прошептал Баки и снова пустил в ход свой стояк. Питер простонал, едва хватая воздух губами. Баки понял этот жест, как просьбу, и наконец стянул с него трусы. Ни секунды не медля, он прикоснулся к члену губами и провел языком по всей длине. Звук прерывистого дыхания Питера — просто райское наслаждение. Вдохновленный реакцией Питера, Баки взял глубже и тугим кольцом сомкнул губы. Несколько раз он двинул губами вверх и вниз по члену и только после отстранился. — А так? Так тебе нравится? — Баки ухмыльнулся и, не дождавшись ответа, снова насадился ртом на член. Питер тяжело задышал, двигая бедрами навстречу рту Барнса, вгоняя член ещё глубже в горло. — Д-да. Да. Очень. Иисусе, Джейми. Кажется, Питер — единственный во всем мире человек, кто когда-либо называл его Джейми, а у него так и не хватило духу поправить его. Да и не очень-то хотелось поправлять, когда это имя срывалось с губ Питера вот так. Это возбуждало. Почему-то возбуждало. Копаться в том почему — тоже не особо хотелось. Прижав бедра Питера к кровати, Баки изменил темп и стал ласкать его член медленно и лениво, на что Питер ответил тихим стоном. — Порой ты такой подлый, — проскулил он. Баки выпустил член изо рта и озорно улыбнулся. Двинулся к Питеру, желая получить заслуженный поцелуй. — Я знаю, тебе это нравится, — передразнил Баки. Им было так легко вместе: касаться друг друга, целоваться, трахаться. Так не должно было быть, ведь они такие разные, но по каким-то причинам это им совсем не мешало. Было слегка жутковато осознавать, как быстро они находили нужный ритм для своих поцелуев. Но и это никого из них не волновало. — Скажи мне, чего ты хочешь, — почти шепча, сказал Баки. — Для начала — разденься, — прошептал Питер. Мигом подчинившись, Баки снял свои черные штаны вместе с бельем и откинул одежду на край кровати. — Может, и смазку захватишь? Баки, не оглядываясь, стащил с прикроватного столика тюбик смазки. Выдавил немного на пальцы и тут же размазал её по члену. Питер наблюдал за скольжением пальцев по члену. — Чёрт возьми, я так хочу тебя в себе, Джейми, — тяжело выдохнул Питер. Его лицо по-прежнему восхитительно пылало красным. Баки снова навис над Питером и поцеловал его. — Ну, это можно устроить, — ухмыльнулся Баки. Он выдавил еще немного лубриканта на пальцы, скользнул рукой по заднице Питера и вставил в него палец. На мгновение Питер напрягся, тихо скуля, но потом расслабился, открываясь для Баки. — Черт, это так хорошо, — прорычал Баки. Застонав, Питер стал насаживаться на ласкающие его пальцы. Баки потратил ещё несколько минут на то, чтобы хорошо подготовить Питера. Что было, кстати, не так-то просто, потому что сегодня Питер был донельзя нетерпелив. И как только Баки добавлял палец, становилось сложнее. К тому же Баки не упустил из виду тот факт, что Питер вот-вот кончит. Такой вид Питера его возбуждал. Таким Питер был только для него. За такую привилегию он был безмерно благодарен. — Я готов, а ты? — спросил Баки, устраиваясь между ног Питера и касаясь головкой покрасневшей дырки. Питер кивнул, потряс головой вверх и вниз, и это было так комично. И вызывало восторг. Войдя в Питера, Баки мог поклясться (так каждый раз, когда они спят вместе), словно это в первый раз. Питер нахмурился всего на мгновение, но потом выражение его лица изменилось. Теперь он определенно наслаждался их близостью. Баки принял это за сигнал и начал двигаться быстрее. Питер подстроился под его движения. По ощущениям — они как единый поток воды, мчащийся вниз по скалам. С каждым толчком Баки чувствовал, как теряет себя, как реальность ускользает из-под ног. Единственное, что держало его здесь это сладкие стоны Питера. — Джейми. Не останавливайся. О боже, — стонал он, стараясь при этом контролировать громкость своего голоса. Опустив взгляд, Баки улыбнулся Питеру и уперся руками по обе стороны от его головы. Любуясь Питером, он чувствовал, что они связаны. Он продолжал двигаться, наслаждаясь тем, каким довольным и умасленным выглядел парень под ним. — А можешь сделать так же, как и пару ночей назад? — спросил Питер, затаив дыхания и смотря на него со странно-невинным выражением лица. Во всяком случае, настолько невинным, насколько оно могло быть, пока член Баки был внутри него. Баки знал, что значит «сделать так же». Понимал, о чем говорил Питер. В одну из ночей на прошлой неделе сгоряча (ну и по просьбе Питера), Баки слегка придушил его, и Питеру это больше, чем просто понравилось. Так что Баки догадывался, что его снова об этом попросят. — Ты уверен? — вздохнув, спросил Баки. Питер воодушевленно кивнул, и Баки просто не мог ему отказать. Он начал сжимать его шею рукой, продолжая трахать его задницу. И это было немного страшно, ведь всё-таки он должен был защищать сына президента, но отчасти именно поэтому это так возбуждало. Питер хрипел, но ухмылка застыла на его лице. Определенно, он был в восторге от того, что делал Баки. Усилив хватку на шее, он резко выдохнул. Питер такой чертовски красивый, сладкий и доверчивый. Идеальный. Сдавив ещё сильнее, Баки почувствовал, как Питер кончил прямо ему на грудь, и сразу вышел из него, не беспокоясь о собственной разрядке. Его волновало только то, чтобы Питер получил то, что хотел. Который, к слову, теперь выглядел так, словно не мог пошевелиться, всё ещё переживая исступленный восторг. Такое зрелище выбивало почву из-под ног. Боже, он не должен был вестись на это притяжение, но сейчас уже поздно даже думать об этом. Он зашел так далеко ради Питера, и это было уже даже не смешно. Ну и чёрт с этим, риск определенно того стоил. — Как ты? — спросил Баки, приподняв брови. Питер издал одинокий смешок. — Великолепно. Это было... Великолепно. Вау. — Забил на речь? — Какую речь? — хихикнул Питер.