Десять лет...

- Господин, Шинигами, - молодой человек с аккуратно уложенными назад белыми волосам подошёл к огромному напольному зеркалу, уже машинально поправляя белые манжеты и воротник пиджака, что был частью строгого чёрного костюма в тонкую белую полоску. Появление перед начальством в ненадлежащем для косы Смерти виде – чревато бесполезным отчётом: нудным, долгим и скучным, как экскурсия в морге. В зеркале отразился человек в чёрном плаще и до смерти смешной белой маске, являющейся пародией на череп. - Я весь внимания, Соул, - ответил господин Смерть, снимая скрывающий его бледное лицо с правильными и плавными чертами аксессуар. Глаза отливали медовым блеском, а на чёрных волосах ярко выделялись три завершённые линии Санзу. Пусть он и не выражал ни единой эмоции, но Эванс слишком давно знает этого парня. - Вы уже в курсе? – вопрос звучал скорее как утверждение. - Того, что за одну ночь появился новый кишин?... Да, я в курсе и хватит уже называть меня на «вы». - Как скажешь, Кид, - развёл руками Итер. – Уже и пошутить с тобой нельзя. Шинигами прикоснулся кончиками пальцев к зеркальной глади, от чего по ней побежала лёгкая рябь, как по воде. Ещё мгновение помедлив, Бог Смерти вошёл в свою комнату, что по совместительству была кабинетом директора Академии. Как же всё изменилось. Нет больше ни покосившихся чёрных крестов, ни голубого неба с "кавайными" облачками. Здешний пейзаж стал куда строже с приходом нового Шинигами. Антураж больше подходил для съёмок «Проклятья Баскервиль Холла», нежели для прогулки под ручку с маленькими детьми, но новому набору студентов, похоже, было глубоко безразлично, что находиться в кабинете господина Смерти, пока им вдруг не понадобиться за чем-то туда идти. - Ну, так что, есть какие-нибудь идеи? – напомнил о себе Эванс, вопросом выведя Кида из раздумий. - Можно сказать и так, - ответил Смерть. По щелчку его пальцев чёрный плащ из костюма для Хеллоуина превратился во вполне приемлемую для делового человека верхнюю одежду. – Я отправляюсь снова собирать нашу команду… лично.

***

Десять лет. Уже прошло долгих, десять лет с тех пор, как наша команда раскололась на части. Сколько нам тогда было? Восемнадцать? Кажется, что мы должны были наоборот стать ещё дружнее, чем были до этого, но, увы,… судьба распорядилась иначе. А с чего началось всё это? Ясно как день, что с битвы на луне и миссии по уничтожению Хроны. Эти задания нас измотали больше всего не только физически, но и духовно. Мака и Соул с каждым днём всё больше и больше стали не понимать друг друга, ссориться часами и обижаться, не разговаривать друг с другом неделями. Больно было видеть, как связующее звено нашей команды распадается. Два года мы их мирили, как могли, но этого было мало. Собрав вещи, Мака заявила, что отправляется в кругосветное путешествие, чтобы «отдохнуть от всяких идиотов». Вот только её «отдых» длится уже десять лет. По началу, Соулу было тяжело смириться с потерей напарницы, ради которой он был готов идти и в огонь и в воду, но после заявил, что ему всё равно уже… и, как ни странно, это было правдой. Новый напарник, любимая девушка, на которой он женат уже три года. О Маке он и думать забыл, до этого самого момента, когда я решил собирать команду снова. Не похоже, что он против или, наоборот, в восторге от этой идеи. Просто выразил своё сомнение на счёт того, что они снова смогут работать вместе… Ну хоть не крики возмущения, уже прогресс. Блэк Стар и Цубаки. Эти двое вообще отдельная тема. Стоило Цубаки стать косой смерти, как они собрали чемоданы и практически по-английски, лишь кинув короткое «Бывайте», уехали. И даже я плохо представляю куда. Слишком уж мало я пожил и для того, чтобы судить и о причине, по которой они ушли так быстро. Ничего, найду их и узнаю. Страшнее всё-таки стало другое… Во время битвы на Луне мне удалось соединить все три линии Санзу. Когда я возвращался на землю, то был несказанно рад и спешил поделиться этой новостью с ребятами. Но когда вернулся, первое, что увидел, так это едва живого отца. «Бог Смерти может быть лишь один»… эти слова он до сих пор мне говорит где-то в глубинах моей памяти. Чёрт! Это было просто ужасно. Я думал, что Лиз и Пати как и всегда, помогут мне выбраться из всепоглощающего омута отчаяния, но в этот раз мне пришлось спасать себя самому, почти… Пати, хоть и криво–косо, но помогала мне выкарабкаться, а Лиз… Бедняжка Лизи. Какой-то проходимец вскружил ей голову и она вместе с ним уехала обратно в Бруклин. Вскоре и младшая Томпсон отправилась за ней. Куда же она без своей сестрёнки? Пожалуй, стоит начать поиски со своих бывших напарниц. В конце концов, о том, где они сейчас у меня самое точное представление.

***

Нью-Йорк. Старик Бруклин. Давненько мы с ним не встречались, однако, если мне не изменяет память, то здесь практически ничего не изменилось с тех самых пор, как я встретил сестёр Томпсон впервые. Особенно эти мерзкие подворотни, в которых сидят наркоманы и любители лёгкой наживы,… последние уже совсем не те и до «Бруклинских демонов» им как до луны пешком. Я бродил здесь целый день и, даже когда стемнело, не спешил возвращаться в отель. В эти мерзкие, хоть и пятизвёздочные, четыре стены. Меня вело исключительно моё шестое чувство. Ни логика и ни способность видеть души, как это было всегда. Это не свойственно мне и очень непривычно, но Блэк как-то сказал, перед их с Цубаки уходом, что это самый верный способ поиска, когда все следы приводят тебя в тупик… Хм. Мысль кажется дельной, а значит это не плохой шанс проверить, прятал ли он свой мозг от нас или же этого органа у него и правда не было. Внезапно для самого себя сворачиваю в тёмный переулок. В нос ударяет запах туалета и помойки. В голове возник один единственный вопрос: «За каким фигом я пришёл искать своих «сестричек» сюда?». - Эй, ты! Щёголь! – послышались знакомые басы. К виску приставили холодное дуло магнума. – Гони баблосы. Что-то мне всё это знакомо… Я решил проверить свою теорию, взглянув на душу полуночного бандита и не поверил глазам. - Пати? – едва выдавил из себя я. Наверное, сейчас мои глаза переняли свой размер у чайных блюдец. Девушка медленно стянула с себя капюшон толстовки, как и я шарф, разрывавший половину моего лица. Эти светлые волосы чуть выше плеч, ярко-голубые глаза… Хвала небесам! Это действительно она! Ствол гулко ударился о бетон, а девушка повисла у меня на шее. Обнимаю её так крепко, как только могу. - К… Кид, … я… та… так рада! – всхлипывая, лепечет она. - Я тоже, Пэт. Я тоже, - ответил я, поглаживая девушку по волосам, словно маленькую. – Как вы? У вас всё хорошо? Где Лиз? – знаю, слишком уж много вопросов за раз, но ничего не могу с собой поделать… Похоже, не выйдет из меня беспристрастного жнеца. А Блэк… звезданутая ты зараза! У тебя всё-таки есть мозг, но ты его от нас всё время прятал. - Кид, ты был прав на счёт Зака. Он оказался негодяем, но… но Лиз поняла это слишком поздно. - Пэт, что с Лиз?! – всполошился я.

***

Пати привела меня к небольшому восьмиэтажному дому больше похожему на общежитие, если смотреть со стороны улицы. В подъезде мигала лампочка, несло спиртным и сигаретами. На дверях лифта красовалась косая надпись белой краской «Не работает». Что-то мне подсказывает, что она украшает эти двери уже не первый год. На нужном нам этаже было темно как в гробу. Кто-то предусмотрительно выкрутил лампочку из патрона для своих нужд. Может оно и к лучшему, по крайней мере, у меня не случится инфаркт от вида тех условий, в которых сейчас живут сёстры… Чёрт! Какой я идиот! Почему не отправился на их поиски раньше?! Пэт остановилась перед дверью и резко развернулась ко мне. Я почти не вижу её лица, но, судя по дыханию души, она готова расплакаться в любой момент. - Кид, прежде чем мы зайдём… я бы хотела тебе кое-что рассказать, - её голос дрожит. – После того, как я нашла сестрёнку, увидела, как она живёт, то хотела вернуться обратно к тебе и рассказать, что ты ошибался. Они с Заком были очень счастливы вдвоём и даже заключили гражданский брак, но всё-таки что-то не давало мне покоя и… и по этому я осталась тут. Чтобы всегда быть где-нибудь неподалёку и помочь сестрёнке в случае чего,… - девушка чуть вздрогнула и явно не от холода, что здесь создавал сильный сквозняк. – Ты знаешь,… их счастье оказалось липой, созданной Заком, и рассыпалось как карточный домик, в одно мгновение… Это чудовище выставило её из дома без гроша год назад. - Пэт…, - я не знал, что сказать и как на это реагировать. Что могло произойти такого, чтобы чужое счастье разрушилось так быстро? Девушка ничего мне больше не сказала, лишь тихонько шикнула. Немая просьба быть потише и я её исполню. Ключ повернулся и щёлкнул в замочной скважине, дверь открылась с лёгким скрипом, впуская нас с Пэт внутрь. Святые небеса! Это тихий ужас. Лампочка в пожелтевшем от времени плафоне горела ровным, но очень тусклым жёлтым светом из-за чего всё вокруг казалось кадрами из старого кинофильма. Обои болезненно-зеленого цвета с непонятным рисунком, чуть отклеивались в сырых углах. Деревянная рама окна была изъедена термитами, и даже новый слой краски не мог этого скрыть полностью. Здесь, на стареньком потёртом диванчике, спиной к двери, сидела Лиз. Русые волосы собранны в аккуратный пучок китайскими палочками. На руках появились мозоли от работы, стирки и уборки. И эти, до сих пор прекрасные, руки убаюкивали сейчас, очевидно, ту самую причину ссоры с тем, кого она любила долгие десять лет. Изредка чмокая соской, мирно посапывал младенец, которому был от силы годик, а может и меньше. - Пати, ты сегодня рано, - шёпотом начала Лиз, поднявшись с дивана. – Что-то случилось? – она до сих пор стояла ко мне спиной, укладывая ребёнка на нагретое место и укрывая пледом. -Да, сестрёнка,… случилось, - ответила Пэт. Когда старшая Томпсон увидела меня, то казалось, судя по её лицу, что она видит не старого друга, а собственную смерть… Иронично, но больше сравнить не с чем. Её ротик открылся и глаза расширились. - К… Кид, - только и смогла выдавить из себя она. Ничего не говоря, просто подхожу и обнимаю её, давая понять, что всё в порядке и я на не сержусь неё, как она думает. Издавая лишь короткие всхлипы, девушка практически беззвучно ревёт на моём плече. Ткань пиджака пропиталась едва ли не насквозь. Ох, Лиз… - Перестань, всё хорошо… будет теперь. - Но… ведь…, - продолжая всхлипывать, говорит она. - Что «но», Лиз? – как можно мягче спрашиваю я. - П…прости, - еле сдерживая рыдания говорит она. - Ты ни в чём не виновата и не должна просить прощения. Возможно, Томпсон хотела сказать ещё что-то, возразить, но я не дал ей сделать этого, приложив палец к её обветренным губам. - Пэт, собирайся и помоги сестре, - говорю не громко, чтобы не разбудить спящий на диване под пледом розовый комочек. - Я забираю вас отсюда. - Но…, - только хотела вставить Лиз, как я её перебил - Никаких «но». Здесь для вас слишком грязно, сыро и более того, - я улыбнулся. – Не симметрично…